Морозный рассвет - Кира Купер

Внизу живота стало очень горячо, будто весь жар его и моего тел собрался именно там, все больше разрастаясь от его касаний. Это была пытка, безусловно, но дарила непознанное доселе наслаждение, которое хотелось продлить, потому что, если он остановится, я умру…

Внезапно он остановился, но только для того, чтобы снова удержать мои руки над нашими головами.

– Тише, милая, тише, – жаркий шепот достиг уха. – Я не хочу делать это прямо здесь.

Делать здесь… Ледяная Богиня, что я творю?!

– Пожалуйста, – прошептала в стену, не пытаясь однако освободиться.

– Что такое? – спросил он вкрадчиво и даже почудилось, что в голосе прозвучало нечто, похожее на нежность. Но этого же не может быть, верно? – Что, Кэндис?

Признаться, я сама не знала, о чем именно прошу. Мысли все еще не оформлялись во что-то цельное, но, когда мужчина сделал движение бедрами навстречу моим, и в них уперлось нечто твердое, я широко распахнула глаза и прошептала:

– Пожалуйста, не надо.

– Да, кро…

Мужчина замолчал на полуслове. Я почувствовала, как каменеет только что плавящееся от страсти тело. Он оторвался от меня, чуть не уронив, все еще тяжело дыша, почти отпрыгнул. Я страшилась поворачиваться, смотря прямо перед собой на огромную дыру в вековой кладке, оставленную его кулаком.

– Морган…

– Заткнись! – раздалось хлесткое.

Я послушалась, потому что сама не могла осмыслить, что же только что произошло, но проснувшиеся инстинкты буквально вопили о смертельной опасности от того, кто несколько секунд назад дарил такое удовольствие…

– Надеюсь, другие доказательства, кто твой господин, тебе не понадобятся, – раздалось глухое.

Когда я обернулась, за спиной уже никого не было.

Глава 17. Покидая родной дом

Я пролежала без сна, наверное, до самого утра. Глаз не закрывала, пялясь в украшенный старинной посеребреной лепниной потолок, даже моргать старалась как можно реже. Ведь стоило опустить веки – и в голове всплывал образ светловолосого мужчины, так бесстыдно касающегося моего тела, терзающего мои губы, ласкающего меня… И щеки тут же опаляло жаром, расплывающимся от лица по коже вниз, словно заряженные молнии, да так, что аж пальцы начинало колоть от невероятного… желания? Я передернула плечами, чтобы избавиться от наваждения.

Мне было не просто стыдно – убийственно от того, что я поддалась безрассудному мимолетному порыву, который толкнул меня в объятия Моргана. Особенно, после всего того, что произошло в доме Кримиоли. Ведь я буквально таяла в руках убийцы, только что осквернившего преступлением жилище моей подруги. Богиня, он хладнокровно расправился с ее отцом! А я лежу в собственной постели и вспоминаю ледяной океан, в чьих волнах с радостью тонула бы снова и снова. Сошла с ума? Может быть, шаман как-то способен влиять не только на чужие жизни, но и на чужую волю, и лишь по этой причине вместо отвращения в груди зарождалось совершенно другое чувство.

Богиня, не о таком первом поцелуе я мечтала, вернее, не с тем человеком… Да хотя бы просто с человеком! Мне-то казалось, мой избранник будет добр, нежен, великодушен. Три непопадания из трех. Что ж, я всегда была везучей, что и говорить.

По коже до сих пор гуляли ощущения, похожие на настоящие разряды молний. Там, где его руки касались тела, даже сквозь ткань, будто остались следы от ожогов. Это какое-то наваждение! Мне нужно как можно быстрее скрыться отсюда, иначе я сойду с ума!

Промаявшись до самого утра, я точно понимала: отсюда нужно бежать! Да, и родного дома, да, возможно, это решение было глупым или, наоборот, пришло запоздало. Не смалодушничай я прежде, вдруг Пирс бы остался жив? Думать о том, что я самолично привела в его дом его же убийцу, скручивало такой судорогой, что становилось тяжело дышать. И я ненавидела себя за то, что одновременно все еще пылала от совершенно ненужного и нереалистичного желания, которое не могла пока выкорчевать из своего тела.

Тем более, стоит бежать и  как можно дальше! Чтобы не поддаться необъяснимому соблазну, пропасть, раствориться, сгинуть в многолюдности большого города… Осознав это, я вскочила и забегала по комнате. Отправлюсь в Кодильеру, найду братьев, и мы просто исчезнем. Я не хочу, не могу бороться с шаманом и… с собой. Пора выкинуть эти мысли из головы, и просто делать то, что необходимо!

Подпрыгивая на месте от нетерпения, я начала быстро собираться. Ни к чему куча вещей! Пропади пропадом все мое приданое, за что так боролись братья и Мерлины! Я выудила с нижней полки самую маленькую сумку, покидала туда пару теплых платьев, нижнее белье и любимый свитер. Думаю, достаточно. Быстренько оделась, даже варежки натянула, и почти вприпрыжку кинулась вниз.

Уже в дверях подумала: а вдруг шаману вздумается меня остановить? Что ему сказать? Признаться честно или все же попытаться обмануть? Так ведь не поверит же, этот демонов монстр меня как открытую книгу читает!

Как в воду глядела: высокая фигура выросла прямо передо мной, буквально в паре шагов, так, что чуть в него не врезалась!

– Куда собралась? – он наклонил голову на бок, будто ему в самом деле было интересно.

Одетый во все черное мужчина выглядел… неплохо. Ладно, даже очень неплохо. В голову снова полезли дурные мысли, от которых отвлеклась, пока собирала вещи. Память услужливо подкинула события вечера, только не те, о чем стоило бы помнить… А о том, что необходимо было как можно быстрее забыть!

Богиня! Меня никогда не привлекали романтические отношения, и я не была столь сведущая в любовных делах, как, например, та же Беатрис. Наоборот, я всегда мечтала развивать семейное дело, и, возможно, со временем повстречать того единственного, кто сможет завоевать мое сердце. Хотела влюбиться по-настоящему, замирать, глядя на лицо своего благоверного…

Что ж, чаяния не так давно оказались разбиты в пух и прах, и сделал это не кто иной, как Морган Гофри, будь он трижды неладен! Я и правда замираю, глядя на его лицо… Чего точно не хочу! Многое бы отдала, чтобы вообще никогда его не видеть!

В эту секунду я практически его ненавидела! И не только за то, что передо мной – истинное чудовище. А еще и за собственную слабость.

В душе начала ворочаться привычная уже злость. Так-то лучше!

– Я ухожу, – смотря куда угодно, но не в его глаза, выпалила, возможно, громче, чем следовало.

Впрочем, кого я боюсь потревожить? Мерлины, вероятно, захотят