Морозный рассвет - Кира Купер

и Беатрис вернулись, обмениваясь комплиментами по поводу техники танца. В голове слегка гудело от вина, которое казалось довольно легким. Богиня, я пью второй день подряд! С такой жизнью стремлюсь к проторенной дорожке отца, честное слово! Осталось только занять у Моргана деньги и погибнуть. Могу представить, в каком бешенстве он будет, потеряв часть своей власти.

– Ты не скучала? – мило улыбнулся предмет моей злости.

Беатрис уже вовсю висла на его локте, заглядывая в глаза подобно верной собачонке. Тоже мне, великая соблазнительница! Если бы она знала, кто истинная жертва…

– О, вы уже вернулись! Нет, мне весело, – улыбнулась я, делая вид, что вообще только что вспомнила о его существовании.

– Надо же. Я рад, – он чуть наклонил голову вбок и окинул меня понятливым взглядом.

 Я тут же вспыхнула, чувствуя, как щеки заливает румянец. Скорее всего, дело в лишнем алкоголе.

– Морган, пойдем, познакомлю тебя с родителями, – потянула подруга. – Кэндис, ты же не против? Подождешь?

– Разве у меня есть выбор… – буркнула, не удержавшись.

– Что?

– Ничего. Идите, конечно, – улыбнулась я, надеюсь, не очень фальшиво. – Я пока выйду подышать свежим воздухом. Буд на террасе.

– Отлично. Мы скоро!

Вопреки своим же словам, я не сдвинулась с места, наблюдая, как сладкая парочка достигла Пирса и Бриджит. Сеньора Кримиоли любезно кивнула Моргану после представления, а он наклонился и поцеловал запястье. Беатрис сияла от счастья и смотрела на шамана практически с обожанием. Со стороны все выглядело весьма пристойно и даже мило, если бы не Пирс…

Никогда не видела, чтобы человек бледнел со скоростью одного удара сердца. Только что стоял, расточал улыбки и приветствия, и вот уже его кожа сравнима с белоснежным полотном. Отец Беатрис глядел на шамана, не мигая, пока тот продолжал что-то говорить, а подруга млела от его слов и даже вполне натурально покраснела.

Но почему хозяин дома так изменился в лице, увидав шамана? Разве что, он знает, кто это такой?

В этот момент на середине лестницы показались Диего с невестой. Они выглядели потрясающе. Молодой мужчина выглядел по-настоящему счастливым, а его возлюбленная была чуточку смущена, но, кажется, довольна. Они крепко держались за руки и медленно спускались к гостям. Платье свободного кроя скрывало все, что нужно.

Конечно, все присутствующие обратили свои взоры на них, раздались аплодисменты. Я тоже замерла, искренне радуясь за друга, но, опомнившись, начала оглядываться, ища Моргана. На том месте, где он только что стоял, никого не было.

Испугаться не успела.

– Кого ищешь? – полушепот коснулся уха, щекоча кожу.

Что за привычка подходить сзади?!

– Почему сеньор Кримиоли так на вас отреагировал? – спросила тихо, не оборачиваясь.

– Вопрос на вопрос? Некультурно, крошка Кэндис, – протянул шаман.

– И все же.

– Молчи. Сейчас будет торжественная речь.

Я закатила глаза, но послушалась. Сначала перед гостями выступил Диего, потом Ким, потом их родители с обеих сторон. Говорили о любви и чувстве долга, причудливо сливая все это в один сосуд, приправляя сверху родовыми обязательствами…

Отец воспитывал меня как истинную графиню, но из-за проблем, в основном финансового плана, напоминал, что титул – далеко не все, что следует ценить в жизни. Гораздо важнее человеческие качества, например, доброта и преданность. И как с такими правилами Вильям Норт окончил жизнь именно так? Не стоит об этом сейчас думать. В любом случае, судя по тому, что я слышала прямо сейчас от Кримиоли, они с устаревшими высказываниями ни за что бы ни согласились.

Пока шла официальная часть, мы с Морганом стояли молча и не шевелясь. Но каких усилия мне пришлось для этого прилагать! То ли он решил испытать мое терпение, то ли просто развлекался, но вел он себя…

Странно, непривычно, волнующе… Ладонь шамана то и дело ложилась на талию, скользила на живот, притягивая к его телу все ближе. Непозволительно близко! От него исходило не тепло – настоящий жар, который расплывался по телу, будоража и заставляя дыхание становиться слишком частым.

Вокруг было слишком много людей. Я отклонялась от этой близости, делая короткий шаг вперед, но он не отпускал. Опасаясь ненужного внимания к странным отношениям с «кузеном», я не могла себе позволить резких движений. Пока все взгляды были устремлены к Диего и его невесте, мы молча боролись: я стала просто убирать его руку, а раза с десятого начала легонько шлепать по ней.

Как только музыканты взяли инструменты, а вокруг начался обычный для подобного торжества приглушенный шум, я все-таки повернулась к мужчине, чтобы чтобы высказать, насколько неподобающе его поведение, но он опередил:

– Пойдем?

– Куда? – не поняла я.

– Танцевать.

– Нет!

– Не умеешь?

– Что? Конечно, умею, но…

– Дай угадаю, не хочешь?

– Именно!

Он ухмыльнулся, на мгновенье растеряв вид привлекательного любезного сеньора, чью роль исполнял в этом доме, и стал самим собой:

– А мне плевать, – обронил равнодушно и увлек меня в центр зала.

Мы прошествовали туда медленно, ожидая, когда зазвучит мелодия. Сопротивляться было глупо, очевидно, что он делает, что ему заблагорассудится.

Широкая ладонь легла на мою спину, рывком прижав к мужскому телу так, что я тихо охнула. Сквозь ткань платья почувствовала бляшку на его брючном ремне. Снова слишком близко.

– Сейчас будет фокстрот, – отметила, видя, что отстраняться не собирается.

– Минутка просвещения? – поднял бровь он.

– Его танцуют без тесного… контакта.

– Ну и ладно, – бросил легкомысленно.

– Так отпустите меня!

Будто желая доказать, что привык делать только то, что хочет, он сжал меня еще крепче, и я почти впечаталась в грудь, обтянутую черным атласом. Опять это жар, напоминающий, что передо мной – не человек! Его пальцы пробежали по спине, рождая волну мурашек, я вскинула голову, пытаясь подобрать слова, чтобы в очередной раз возмутиться и попытаться остановить безобразие…

Делать этого не следовало, недаром я как могла избегала смотреть в колдовские глаза. Океанские волны будто этого и ждали, пока совершу ошибку и неосторожно нырну в пучину. Приняли, закрутили, не давая возможности вдохнуть, и утянули очень глубоко, куда не проникает ни солнечный свет, ни звуки внешнего мира.

Музыка играла, гости веселились и танцевали, кто-то громко разговаривал… наверное. Ничего из этого я не видела и не слышала. Ничего, кроме его глаз и шума быстрых неспокойных волн. Мрачный омут, который пугал и одновременно притягивал, словно становясь все ближе, закрыл от меня все вокруг… Или меня – от всего.

Кажется, мы так и не двинулись с места, замерев среди прочих пар. Это я поняла уже позже. А пока я смотрела прямо в бездонный океан, который начал приближаться. Или это шаман склоняется к