Истинная с изъяном - Ольга Грибова

Я второпях запихнула одежду и перстень за пьедестал, а сама слилась со стеной, став ее частью. Замаскировалась и молилась про себя, чтобы дракон не решил вдруг провести ночь под этой стеной, внезапно найдя ее безумно привлекательной.

Скрипнула дверь, вошел дракон. Вскоре он уже был у пьедестала, совсем рядом со мной. Я снова видела его магическим зрением.

– Как ты здесь оказалась? – пробормотал Кайвен себе под нос, явно обращаясь к короне. – Не помню, чтобы я тебя сюда относил…

Он потянулся забрать корону, но в последний момент передумал. Оно и понятно, реликт больше не привлекал его так, как раньше. Конечно, корона все еще дорога дракону, но тягу он испытывать перестал.

В итоге рука Кайвена коснулась не реликта, а стены. Задумчиво разглядывая корону, он водил пальцами по шелковым обоям. Рисовал завитушки, гладил и надавливал. Все это неосознанно, рука двигалась сама по себе, пока Кайвен о чем-то размышлял. Так бывает, когда слишком сосредоточиваешься на своих мыслях, а пальцы тем временем живут своей жизнью – перебирают завязки от рубахи или мнут юбку.

Но мне от этого не легче. Касается-то дракон меня! И не где-нибудь, а внизу живота. Я и не представляла, насколько это чувствительная зона. Любое, даже едва ощутимое прикосновение подушечек пальцев Кайвена выстреливало залпом обжигающих искр по моему телу. И неважно, в каком обличье я прямо сейчас. Оказывается, у стены тоже есть эрогенные зоны.

Я мечтала об одном. Нет-нет, вовсе не о том, чтобы дракон ушел. Я мечтала, чтобы он коснулся меня ниже. Даже привстала на цыпочки, раз Кайвен такой недогадливый.

Ну же, опусти немного руку, подари мне такую необходимую разрядку. Я устала желать, хочу насладиться! Вот уж не думала, что свое первое в жизни удовольствие от близости с мужчиной я получу, будучи стеной.

Дракон как никогда был близок к цели. Еще немного – и его избранная предстанет перед ним в чем мать родила и будет умолять взять ее.

По стене прошла рябь. Вот-вот вернется мой истинный облик. Я удержала иллюзию колоссальным напряжением воли. Повезло, что дракон смотрел в другую сторону и ничего не заметил.

Но вот Кайвен повернул голову и взглянул прямо на меня. Точнее на стену, но взор при этом был такой, словно он видит меня. Я похолодела от ужаса. Неужели иллюзия спала? Вроде нет, я все еще стена, но клятое чутье дракона не обмануть.

Игра в гляделки затянулась. Кайвен застыл в задумчивости, даже рукой перестал водить, чему я одновременно обрадовалась и расстроилась.

Пока дракон думал о чем-то своем, у меня пошел обратный отсчет. Моя магия на исходе, еще немного – и стану собой. Всего дважды в жизни я доводила себя до магического изнеможения. И оба раза первым проявлялся цвет волос. Если сейчас стена отрастит длинные белые пряди, вот Кайвен удивится.

Я была уже на пределе, когда дракон отвернулся. Его как будто кто-то позвал. Он даже голову повернул и вроде как прислушался. Гривс? Похоже на то. Лишь дух может говорить с хозяином так, чтобы слышал он один.

Выслушав невидимого для меня собеседника, дракон убрал руку и направился обратно в спальню. Я не верила своему счастью. Он уходит!

По стене прямо по шелковым обоям побежали слезы облегчения. Ну, может, еще скатилась пара-другая слезинок разочарования. Разрядки я так и не получила, низ живота ныл от неутоленного желания.

Не надо было начинать, если не можешь довести дело до конца! В общем, я порядком разозлилась на дракона. Неудовлетворенная женщина – это страшно. Возбужденная и брошенная женщина – ужасна вдвойне.

Дверь хлопнула, когда Кайвен скрылся в спальне. На этот раз корону он с собой не взял, она потеряла для него былую привлекательность.

Едва он ушел, как ко мне вернулся истинный облик, и я упала на колени, дрожа от перенапряжения. Надо перевести дух. Одновременно прислушалась к себе – удивительно, но во мне еще осталась магия. Я теряла контроль от возбуждения, а вовсе не от ее нехватки.

Не верилось, что меня спас дух реликта Сумеречных драконов. Гривс на моей стороне? Нет, это вряд ли. Скорее он ведет свою, одному ему понятную игру. И все же прежде чем окончательно покинуть покои дракона, надо сказать духу «спасибо». Жизнь научила меня быть благодарной. Не так часто мне кто-то помогает.

Я быстро оделась и сменила облик, снова став жрецом. В спальне было тихо, и я немного осмелела. В образе жреца я дотронулась до короны, и тут же появился Гривс.

– Спасибо, что спас меня от разоблачения, – прошептала я.

– Без проблем, – отмахнулся он хвостом. – Но и ты кое-что сделай для меня.

– Если это в моих силах, – осторожно ответила я.

Мало ли чего пожелает дух. Вдруг он попросит меня прямо сейчас пойти в спальню к дракону и предстать перед ним в истинном облике? Нет уж! Пусть сначала скажет, чего хочет.

– Отломай у короны шип! – выпалил Гривс.

Я ожидала, чего угодно, но точно не этого. Это еще что за приступ самоувечья?

– С ума сошел? Это же покушение на реликт драконьего рода! Меня за такое в темницу упекут.

– Ничего тебе не будет, – заверил Гривс, – я – дух этого реликта, и я разрешаю. Ты же хочешь убедить меня поменять избранную? А как ты это сделаешь, если не сможешь со мной общаться?

Профессиональный искуситель – вот кто Гривс на самом деле, а вовсе не драконокот. Но в его словах есть логика. Чтобы говорить с духом, мне нужно касаться короны. Целиком ее выкрасть я не могу, заметят. Регулярно наведываться в покои дракона для душевных бесед с духом тоже не получится по понятным причинам. Поэтому взять небольшой сувенир на память – оптимальный вариант.

Прочь сомнения! Я вцепилась в наиболее выступающий шип короны и дернула его вниз. Дзынь! – тот обломился с тихим мелодичным звуком. Что я творю, что творю… это все метка, она виновата. Сводит меня с ума.

Но дело сделано, оставаться дальше в покоях дракона опасно, и я мышкой шмыгнула за дверь, пронеслась по коридору и влетела в наши с Джейминой покои. Закрыв за собой дверь, прислонилась к ней спиной и попыталась отдышаться. Воздух со свистом покидал легкие, сердце колотилось в ребра. Ох, и денек у меня выдался! Не верится, что все