Первое правило семьи Райс - Оксана Гринберга

Да и станет ли он? Исчезновение из дома Вейров — куда более ясный ответ на его вчерашний вопрос!

— Я поступаю на Боевую Магию, — уверенно заявила парню. — Тебе придется посторониться, иначе…

Вот-вот начнется экзамен, и, видит Трехликий, этому добровольному помощнику не поздоровится, если он не уберется с моего пути!

— Собираешься подрасти и стать такой же, как она? — посмеиваясь, заявил тот.

Оказалось, пока мы препирались, в коридоре появилась девушка в мужской одежде.

Иссиня-черные волосы с вплетенными в локоны яркими бусинками спадали на ее спину почти до обтянутых тканью штанов узких бедер. У нее были широкие скулы и необычные глаза — чуть раскосые, темные и миндалевидные. Обведены черной краской, что делало их еще более выразительными.

Движения у девушки были резкими, вид уверенным.

Определенно, ее предками были кочевники-меронги, обитатели восточных степей, много раз пытавшиеся умыть кровью Центин, вместо чего они каждый раз умывались кровью сами.

— Я давно уже выросла, — ответила я пятикурснику.

Впрочем, ему стало не до меня, потому что явившаяся девица обняла парня за шею.

— И чем же плохо быть такой, как я? — усмехнувшись, спросила она, после чего потянулась к его губам. — Вчера ты на это не жаловался!

Говорила она без какого-либо акцента, несмотря на свою экзотическую внешность и не менее экзотический наряд. Значит, выросла в Центине… Но у нас не принято носить мужские туники, пусть и украшенные яркой вышивкой!

К тунике, кстати, прилагался короткий приталенный жакет, широкий пояс с некромантскими побрякушками, обхватывающий тонкую талию.

Обойдя целующуюся парочку, я отыскала нужную аудиторию, затем выдержала атаку недоуменных и оценивающих взглядов парней. На Боевую Магию в этом году из девушек поступали только двое — я и фигуристая блондинка, державшаяся с крайне независимым видом.

Оглядев толпу парней и отшив нескольких, пытавшихся завязать с ней знакомство, она попыталась познакомиться со мной.

Но я не была готова заводить новых друзей. Не сегодня, не в таком состоянии!

Вместо этого сосредоточилась на экзаменационной работе. И уже скоро заскрипела пером, выводя ответы на вопросы по мироустройству, математике и физике. Со всех сторон до моих ушей доносились вздохи, негромкое бормотание и напряженное сопение — просторная и гулкая аудитория оказалась переполнена желающими поступить на Боевую Магию.

Вопросов в экзаменационной работе набралось довольно много, но ничего сложного в них я не увидела. В конце я даже написала краткое изложение истории становления веры в Трехликого в Центине. Добровольно, дополнительным пунктом, потому что у меня оставалось время до окончания экзамена.

После этого я долго и бесцельно ошивалась возле деканата, дожидаясь, когда проверят работы и вывесят списки с именами тех, кого допускали к практическому экзамену.

Наконец они появились.

На первом месте с девяносто девятью баллами стояло мое имя. Целеустремленная блондинка Залавита расположилась на третьей строке с девяносто семью, и мы смерили друг друга уважительными взглядами.

Экзамены по практической магии начинались только после обеда, так что я вновь отправилась бродить по длинным коридорам академии. Затаив дыхание, считывала едва уловимые следы сложнейших заклинаний — стихийных, некромантских и даже из Высшей магии.

И еще я наслаждалась…

Уже предвкушала, с каким удовольствием стану здесь учиться. Оставалось всего ничего — убедить экзаменаторов, что у меня имеется серьезный магический дар, и я вполне сносно с ним обращаюсь!

Брасс утверждал, что с моими умениями я уж точно поступлю…

Неожиданно я на него наткнулась — да, на Брасса! — и тот разгуливал по коридорам своей собственной персоной. Оказалось, явился в академию, чтобы меня поддержать и еще накормить лепешками с сыром, прихваченными из «Боевого Петуха», а пропустили его по старой памяти.

— Тебе надо поесть, Аньез! — уверенно заявил Брасс, потому что я попыталась было отказаться. — Давай уже, клади лепешку в рот! Вот так, ням-ням! Уверен, ты с утра ничего не ела. — И оказался прав. — У тебя остался только практический экзамен, так что… Перестань уже трястись!

— Ничего я не трясусь, — возразила ему с набитым ртом.

— Кстати, возле деканата висят списки экзаменаторов. Тебя ждет незабываемая встреча с магистром Дирином. Рыжая жирная жаба, он столько мне крови выпил! — сообщил мне Брасс, когда я доела. Все его лепешки, и запила водой из протянутой им фляжки. — Знаешь, что я тебе скажу, Аньез⁈ Пойди туда и покажи им всем!

И уже скоро я пошла.

* * *

Несмотря на нелестные отзывы Брасса, магистр Дирин оказался вполне приятным мужчиной с роскошными рыжими локонами и аккуратно расчесанной бородкой.

На жабу он не тянул, да и кровью девичьей, судя по всему, не питался.

Моя очередь отправляться к нему на экзамен подошла примерно тридцатой, так как вызывали не по результатам первой работы, а в алфавитном порядке.

К этому времени, подозреваю, магистру Дирину происходящее уже успело порядком надоесть. Маг откровенно скучал, и мое появление в большой полутемной аудитории его не сказать, что сильно взбодрило.

Посмотрел он в мою сторону далеко не сразу. Затем махнул, подзывая меня к преподавательскому столу. Тот стоял в центре гулкой полутемной аудитории, в дальнем конце которой дремал седовласый наблюдатель в темной магии.

Возле стола притулился сиротливый стул, на который мне было велено присаживаться.

Устроившись, я сложила руки на коленях. Уставилась на экзаменатора вопросительно, дожидаясь его вопросов и заданий.

Но тот молчал, задумчиво покачивая пушистым концом пера, с которого срывалась, складываясь в огненные кольца, стихия Огня.

Магистр Дирин долго рассматривал свиток со списком поступающих. Наконец нашел мое имя и кивнул. Обмакнув перо в чернильницу, он поставил рядом с ним галочку.

— Аньез Райс, — произнес задумчиво, и огненные сполохи, срывавшиеся с конца его пера, тотчас же сложились в мое имя. — Скажите мне вот что, мисс Райс! Уж не проходитесь ли вы родственницей архимагу Амброузу Райсу?

— Это мой дедушка, — отозвалась я вежливо, хотя, признаюсь, порядком занервничала.

Скрывать свое происхождение я не собиралась — решила, что мне нечего стыдиться, как раз наоборот. Но я не знала, как на такое могут отреагировать окружающие.

Вот и сейчас я не была уверена в том, что меня ждет. Потому что магистр Дирин о чем-то старательно размышлял, и я внезапно решила, что он