Изнанка модной жизни - Полина Ром

Бледный юноша, округлив глаза и подрагивая тоненькими хлыщеватыми усиками растопырился на весь дверной проём.

- Что вам угодно, мадемуазель! - не спросил, а как-то напряжённо выкрикнул он, - Кто вы и с какой стати ломаете дверь!

Объяснять новенькому, что я - сестра хозяйки было решительно некогда. Поэтому, отодвинув хлыща локтём в сторону, я буквально ввалилась в холл.

Ошалевший от такого хамского с моей стороны обращения, мажордом пискнул что-то возмущённо-невразумительное, но тут на лестнице, ведущей со второго этажа, появилась и замерла Бернардет. Вся прислуга дома начала стягиваться на устроенный мною шум.

- Оставьте, Ноэль. Это моя ненормальная родственница, - вполне спокойно заявила она усатику и, повернувшись в мою сторону, продолжила, - и что тебе нужно? Что за пожар, потоп или, может, вообще конец света наступил, что ты так беспардонно вламываешься в приличный...

- Где ОНА?! - действительно беспардонно прерывая поток её неиссякаемого красноречия, рявкнула я так, что остальная прислуга слегка прогнулась в коленках.

- Кто ОНА? - вполне натурально вытаращилась сестра на меня.

- Ты меня лучше не зли! - продолжала кипятиться я, хотя искреннее изумление и непонимание, явственно проступившие на лице Бернардет, уже пошатнули мою уверенность в том, что исчезновение девочки - именно её рук дело.

Видимо, зверское выражение лица и плещущая из меня во все стороны ярость, убедили родственницу в серьёзности моих претензий, так что она, благоразумно оставив язвительный тон, решила выяснить, что же не самом деле произошло.

- Ты можешь успокоиться и внятно рассказать, в чём проблема? - задрав брови на лоб и спускаясь в холл, на ходу спросила она.

- Козетта пропала. - обречённо опустив руки, упавшим голосом тихо сказала я.

В том, что Бернардет здесь ни при чём, я была уже практически уверенна.

- Пропала, и слава богу. - вновь обретая пренебрежительную уверенность тона, безапелляционно заявила сестрица.

- И ты в этой ситуации совершенно не замешана? - полуутвердительно спросила я, опять загораясь злостью.

- Да нужна мне твоя козявка, как... - замешкалась она, подбирая эпитет пообиднее.

- Ясно. - остановила я её, - Кто-нибудь видел, как девочка покидала мой дом? - почти безнадёжно оглядывая столпившуюся прислугу, спросила я.

Люди, опуская глаза, один за другим отрицательно качали головами.

- Я видел. - неожиданно подал голос пожилой мужчина, подошедший позже всех.

Я его видела раньше в доме, но не помню, что у него за должность здесь.

- Ну, что вы видели?! - буквально взмолившись про себя, чтобы дед обладал хоть какой-то полезной информацией, спросила я.

Все дружно повернули головы в его сторону.

- Да это... - смущаясь от всеобщего пристального внимания, начал он, - Днём ещё порядок в саду наводил, так и видал, как девица ваша вся нарядная из избушки пошла, да всё оглядывалась. Точно пряталась, чтобы, значит, не заприметил её кто.

- Ты проверь, вещи-то твои на месте? - обращаясь ко мне, тут же прокомментировала слова неожиданного свидетеля Бернардет, - А то ведь я ж тебя предупреждала! Подведёт тебя эта девка приблудная под монастырь!

- А больше ничего не видели? - отмахнувшись от сестрицы, снова спросила я мужика.

- Да что ж ещё-то? - развёл руками тот.

- Ну там, в какую сторону пошла, или может на извозчике уехала? - не сдавалась я.

- Да некогда мне разглядывать было. - сокрушённо оправдывался садовник (ну раз в саду ковырялся), - Я и внимание-то обратил только потому, что шапка уж больно приметная - красная.

- Спасибо и на том. - тяжко вздохнув, поблагодарила мужчину и развернулась на выход.

- А вещички-то прове-е-ерь! - долетела в спину желчная сестринская "забота".

Выйдя на свежий воздух, я в смятении застыла посреди двора. Надо было что-то срочно предпринимать. Надо было искать приёмыша, пока она опять не угодила в беду. Но в какую сторону податься - ума не могла приложить.

Тут в памяти всплыло, что мадам Мелош оставляла свой адрес. Может она к ней подалась? Но ведь уже так поздно. Ко всему ещё и слова садовника о желании Козетты не быть замеченной не давали покоя.

Не зная, что ещё могу сделать, решительно направилась в свою хибарку и разыскала клочок бумаги с ровным почерком написанным на нём адресом. И, не смотря на поздний час, "поймала" извозчика, отправляясь к проявившей в своё время доброту по отношению к девочке мадам.

Всё моё тело сковало неописуемое жёсткое напряжение. Руки и ноги застыли то ли от промозглости улицы, то ли от волнами наплывавшего ужаса. Еле дождалась, когда медлительная лошадка дотелепает меня к месту назначения. Сунув вознице оплату и попросив на всякий случай немного подождать, я бегом побежала к тускло светившемуся жёлтыми окнами дому.

Прислонилась к косяку, усмиряя колотившееся сердце и восстанавливая сбившееся дыхание, и постучала в дверь.

Почти сразу открыл её мне седой крепкий мужчина с богатыми бакенбардами и усами на дружелюбном, но страшно удивлённом лице.

- Добрый вечер, месье Мелош, - решив, что это именно супруг искомой женщины, поспешно выпалила я, - могу ли увидеть мадам Мелош? - и на его вопросительный взгляд добавила, - Это срочно. И очень важно. И простите за поздний визит. - спохватившись извинилась я.

В общем, свалила в кучу всё, что можно и нельзя, но мужчина меня понял.

- Прошу. - делая пригласительный жест рукой, он пропустил меня на порог.

- Клодин, дорогая, к тебе посетительница. - густым басом мелодично почти пропел месье, - А вы, мадемуазель, снимайте плащ и проходите в комнату.

- Не стоит, я всего на минутку. - чувствуя неловкость, я переступала с ноги на ногу в нетерпеливом ожидании хозяйки дома.

- Категорически возражаю. - настойчиво повторил месье, - Вы совсем продрогли и решительно нуждаетесь в чашке горячего крепкого чая. Раздевайтесь, я потороплю супругу.

Меня и в самом деле колотил нервный озноб, поэтому решила больше не сопротивляться. И в самом деле стоило хоть немного согреться. Пока носилась между домом сестры и собственной нетопленной хибарой, а потом тряслась в кибитке - промёрзла до мозга костей. Горничная приняла от меня верхнюю одежду и проводила в комнату.

Здесь было