Такая разная одержимость - Купава Огинская

– Да уж, – протянула Шерон. Получив свободу, она расслабилась, подняла одну из фотографий, на которой была запечатлена Тина, – точно такую же совсем недавно Шерон видела в ее профиле. – Придется объяснить.

Эйдан отнял снимок, выволок из комнаты сопротивляющуюся сестру и оттеснил в дверях Кассандру, попытавшуюся проскользнуть в комнату.

– Пойдемте в гостиную, – сказал он.

– Но я хочу послушать! – возмутилась Шерон. Ей было до смерти интересно, зачем Натан прятал все эти фотографии в своей одежде.

Брат оказался глух к ее мольбам.

Спальня быстро опустела, но голоса все еще слышались, когда Натан прикрыл дверь. Он топтался у стены, не зная, что делать, пока Тина молча собирала рассыпавшиеся фотографии. Вернув их в папку, она повернулась к Натану.

– Итак?

– Я понимаю, что выглядит это очень странно, но у меня не было плохих намерений. Я просто… Возможно, я распечатал их, чтобы повесить.

Тина осмотрела пустые стены его комнаты. Ни постеров, ни картин, ни каких-то других фотографий.

– Тогда почему не повесил? – Она не знала, что должна была сейчас чувствовать, но, судя по виноватому взгляду Натана, тот считал, что ей стоит быть в ужасе.

– Повесил, но после случая с преследователем Нессы снял, – признался он, не совсем понимая, что сейчас нужно говорить, чтобы Тина не сбежала и не вычеркнула его из жизни. До этого момента его никогда не беспокоило, как его видели другие люди. Это не имело особого значения. Ему было все равно. Впервые Натан по-настоящему боялся, что его посчитают странным. Эйдан был прав, идея с фотографиями оказалась настоящей катастрофой. – У меня не было дурных намерений. Мне только хотелось иметь что-то, связанное с тобой… Это действительно была глупая затея.

Комната Тины в школьные годы была завешана плакатами с актерами и музыкантами, которых обожали ее подруги, и она могла понять мотивы Натана. Хотя ей все же было странно понимать, что кто-то мог захотеть развесить ее фотографии в комнате. Все снимки из папки были сделаны ею лично, она сама загружала их в свой профиль, из-за чего то гадливое чувство, посетившее ее в квартире сталкера, не пробудилось на этот раз.

Она и сама, с подачи Ханны, украшала стены своего жилища памятными снимками…

– Если хочешь повесить фотографии, то мы можем это сделать, – предложила Тина. – Где те, с фестиваля?

Натан кивнул. Он был готов согласиться с чем угодно, только бы заслужить прощение.

Через несколько минут на темно-изумрудной стене вновь висели снимки. Пока их было всего два: один совместный, на котором каждый из участников не смог поместиться полностью, на втором были запечатлены только Натан и Кристина.

– Вот так. Хотя скромно выглядит, – отойдя немного, Тина с задумчивым видом рассматривала результат. – Ханна называет это стеной воспоминаний. И твою неплохо было бы пополнить. Какие еще фотографии у тебя есть?

– Я не люблю фотографироваться, – покосившись на Тину, совершенно спокойно стоявшую рядом с ним после того, что узнала совсем недавно, он осторожно спросил: – Тебе правда не противно находиться рядом со мной? Я не кажусь тебе странным?

Тина фыркнула. Она не могла считать Натана странным. Она видела алтарь поклонения Ханны. И он также состоял из фотографий, загруженных Эйданом в свой профиль.

– Как знать… Но неужели я тебе правда так нравлюсь? Всего лишь из-за одного подслушанного разговора?

Натан пожал плечами. Говорить о своих чувствах он не стеснялся, хоть и предпочитал не делать этого.

– Дело не только в том, что ты тогда сказала. Это стало лишь причиной обратить на тебя внимание. Я наблюдал за тобой, – он осекся, сообразив, что это тоже можно расценить как преследование, но Тина никак не отреагировала, терпеливо дожидаясь продолжения. – Ты оказалась очень заботливой и доброй… Неприятно было видеть, как ты заботилась о той своей подруге, забывая о себе. Хотя и эта твоя самоотверженность мне тоже нравится.

– Но я же тебе тогда хамила. И вела себя ужасно.

– Ты была морально истощена. Я это понимал, поэтому не мог на тебя обижаться.

Тина не стала спрашивать, как он умудрился заметить то, что она вполне успешно скрывала даже от Ханны. Ответ на вопрос был очевиден: он такое уже видел раньше.

Шум в гостиной становился все громче. Скандал набирал обороты. По большей части было слышно звонкий голос Шерон и раскатистый, глухой от злости – Эйдана. Он обнаружил исчезновение сестры за четверть часа до того, как позвонил Натан и слишком сильно испугался, чтобы держать себя в руках. Ведь прошлым вечером Шерон грозилась уйти из дома и отправиться на поиски людей, которые будут ее понимать и станут ее новой семьей.

Прислушавшись к ссоре, Тина грустно вздохнула.

– Как жаль, что вы живете на тринадцатом этаже. Мы даже не можем сбежать через окно.

Она надеялась, что, заполучив Шерон, все семейство Элмерс покинет квартиру, прихватив с собой заодно и Кассандру, но они даже не думали уходить. Скандал в гостиной набирал обороты.

Теперь провинившейся Шерон приходилось держать ответ не только за недопустимое поведение в гимназии, но и за попытку побега.

Натан с озабоченным видом несколько мгновений прислушивался к шуму. За звонким голосом девочки отчетливо различался сильный разъяренный голос ее матери, успевшей потерять терпение за то время, что Тина помогала ему украшать спальню.

– Нужно идти. – Без энтузиазма решил он и первым вышел в коридор.

Тина с унылым видом потянулась следом.

Когда они появились в гостиной, ссора ненадолго затихла. Все взгляды были обращены на вошедших. Тина решила воспользоваться моментом и сбежать. Меньше всего ей хотелось оказаться втянутой в чужой семейный скандал.

– Знаете, я, наверное, пойду. Нужно поспешить на занятия, я уже даже опаздываю. Было приятно познакомиться…

Вот только у Шерон на нее были другие планы.

– Ты не можешь меня бросить! Мне нужен хоть кто-то, кто будет за меня.

– Но, дорогая, я же на твоей стороне. – напомнила Кассандра, которой пришлось в одиночку защищать ее от гнева родственников.

– Это ненадолго. Натан меня уже поругал, и ты тоже встанешь на его сторону.

– Он тебя ругал? – искренне удивилась Кассандра, в свое время даже она была обеспокоена тем, что ее брат слишком сильно баловал кузину. Настолько мрачного и в то же время безотказного парня, как Натан, просто не могло существовать в природе.

Шерон рванула к Тине и изо всех сил вцепилась в нее, обхватив за талию руками и отказываясь отпускать.

– Я понимаю, когда стоит проявить строгость. – пояснил Натан в ответ на недоверчивый взгляд сестры. Эйдан разъяснил ему ситуацию и перечислил все травмы, полученные противницами Шерон. Поощрять такое он