Искра твоей души - Иванна Осипова

Статный парень, с грубоватым, но красивым лицом прекратил работу и вытянулся перед госпожой.

— Как тебя там! Я забыла твоё имя. Ты недавно проходил отбор, — герцогиня потёрла виски, пытаясь вспомнить.

— Бёрдан, эрри. — Он часто моргал и не знал, куда деть руки в грязных перчатках.

А я радовалась, что Кларисса оставила в покое Лазаря и нашла себе новую игрушку. Мы наблюдали, ожидая, что хозяйка придумает на этот раз. Герцогиня вышла из павильона и прохаживалась вокруг высокого парня, касаясь его плеч, груди, спины.

— Неплохо, — заключила она. — Сгодится, чтобы развеять скуку.

Эдам с грохотом отодвинул кресло и приблизился к бортику.

— Что моя эрри нашла в деревенщине с грязными руками? — с притворной сладостью произнёс он. — Одно слово, и я исполню любое желание госпожи. Стоит ли мараться?

В ответ Кларисса неопределённо махнула рукой, незримо закрывая Эдаму рот. Глаза эрри Уикфил блестели, алые губы приоткрылись словно в предвкушении поцелуя. Садовник оказался не так уж туп и уже снял перчатки, осторожно приобнял хозяйку. Продолжая ворковать, Кларисса потянула парня за густые, высокие поросли кустарника, который сохранял листву до начала зимы.

18

Эдам прорычал что-то неразборчивое и топнул ногой, заметался по павильону. Командор боролся с собой, желая кинуться следом за любовницей, но знал, что в итоге будет наказан, если помешает уединившейся парочке.

Герата стояла молча и прикрыв глаза. Она напоминала бледную мраморную статую на кладбище. Старую ведьму не касались любовные похождения хозяйки, чьи-то терзания и тревоги. В душе Гераты остались лишь тени собственного мрачного прошлого. Не хотела бы я однажды стать такой же!

Я осторожно подошла к Лазарю. Никто не запрещал мне сменить место, где я обязана показывать покорность и готовность служить. Мы были рядом, но делали вид, что ничем не связаны и не интересны друг другу.

Тёплая рука коснулась моих пальцев, несильно их сжала. Легко было укрыться за спиной Эдама, занятого муками ревности или, скорее, поглощённого страхом, что лишится обязанностей в постели эрри Уикфил. Я опустила ресницы и чуть улыбнулась. Солнце внутри меня стало огромным и жарким. Лазарь ничем не сможет помочь Доротее Идрис, но его присутствие в особняке дарило покой и поддержку.

Крик Клариссы прозвучал неожиданно и вспугнул стаю мелких птиц. Лазарь отпустил мою руку. Мы кинулись к бортику, а Эдам, перемахнув через ограждение, мчался в сопровождении гвардейцев по дорожке.

— Оставайтесь на месте!

Лазарь осмотрелся и потянулся к кинжалу для писем на рабочем столике, пошевелил пальцами, словно готовясь сплести заклинание. Движение, уместное для мага, показалось мне необычным для простого человека. С некоторых пор я предугадывала, когда Герата собиралась использовать магию. Вот и теперь, собственная сила откликнулась всплеском в солнечном сплетении. Трудно было ошибиться.

Замерев на секунду, Лазарь с опаской покосился на нас и схватил кинжал.

— Это точно не вопль страсти, — язвительно прокаркала ведьма.

Она оживилась, бледность сменилась почти девичьим румянцем, а взгляд вспыхнул… Надеждой⁈ Наверное, я сама придумала несвойственные ведьме чувства…

Лазарь зорко скользнул взглядом по кустам.

— Ни охраны, ни этого негодяя Эдама не видно. Мне не стоит оставлять вас. — Секретарь покачал головой.

— Помощь хромого горбуна мне точно не нужна, — язвительно заметила старуха.

Герата направилась к зарослям, откуда доносились шум возни и неразборчивые выкрики.

— Посмотрим? — спросила я Лазаря, точно мы были заговорщиками.

Нам обоим не хотелось оставаться в стороне от событий. Секретарь герцогини удобнее перехватил кинжал и кивнул.

— Идите за мной. Вряд ли противник ударит с тыла.

Лазарь приподнял бровь и изобразил ироничную улыбку, что далось ему с трудом. Я улыбнулась в ответ. Эта кривая, будто неловкая усмешка коснулась сердце теплом, одновременно неуловимо напомнив о Себастиане. Когда-то эти двое мужчин дружили. Могло ли быть так, что привычки одного передались и другому? И это странное движение пальцами над кинжалом…

На миг я оцепенела, но стряхнула наваждение и подала Лазарю руку, скрепляя наш договор.

— Я буду послушной, — пообещала я.

Мы быстро преодолели небольшое расстояние и услышали смех Клариссы: звонкий, высокий и немного истеричный. Он отозвался неприятной дрожью в спине и коленях. Произошло нечто нехорошее, неправильное, и я заранее испугалась того, что увижу.

Я была права. Сдержав восклицание, я спряталась за кривой фигурой Лазаря и выглядывала оттуда, как из-за самого надёжного укрытия.

На сухой листве распростёрлось тело молодого садовника, залитое кровью; она толчками текла из глубокой раны на шее, которая казалась переломанной; голова неестественно припала к правому плечу.

— Неплохой удар. Считай, башку напрочь отсёк, — грубо хмыкнул один из гвардейцев. — Привык топор в руках держать.

— Плотник я… — выдохнул незнакомый человек.

Обмякнув, он еле держался на ногах. Ему бы и не позволили упасть: стражники скрутили накрепко, заломив руки за спину. Я отвела взгляд от перемазанного кровью топора у их ног.

Эрри Уикфил стояла над телом несостоявшегося любовника, держа раскрытые ладони перед собой. Руки и лицо Клариссы были обильно забрызганы кровью. Лицо герцогини кривилось, губы дрожали, а изо рта продолжали вылетать отрывистые смешки и хихиканье.

— Всё хорошо, моя любовь. Хорошо… — Эдам сорвал с себя форменный сюртук и набросил на плечи хозяйки, легонько встряхнул её.

— Этого уже не поднимешь, — почему-то сказала Герата, разглядывая труп.

На лице ведьмы я прочла разочарование и усталость. Она снова обратилась в безмолвную и незаметную статую.

Кларисса шумно, полной грудью вдохнула, разом перестав трястись и смеяться. Маска безразличия вернулась на привычное место.

— Что произошло? — спросил Лазарь.

Он сохранял спокойную отстранённость, глядя на участников событий.

— Безумец пробрался в сад и набросился на эрри, — пояснил Эдам. — Слуга исполнил свой долг и закрыл госпожу своим телом.

Носком сапога командор тихонько пнул мёртвого садовника. Теперь Эдаму нечего было опасаться: место в постели герцогини осталось за ним.

— Воистину безумец! — Лазарь опустил маленький кинжал, которым собирался защищать нас.

— Дайте кинжал, Лазарь, — потребовала Кларисса, скидывая сюртук командора.

Задрав подбородок, с прямой спиной, она требовательно протянула руку в сторону секретаря.

— Эрри Уикфил… — с вкрадчивой твёрдостью произнёс Лазарь. — Вы поранитесь. Я положу его на столик в павильоне.

Он словно догадался о чём-то и выдвинулся вперёд, чтобы загородить собой преступника. Тот посмотрел на герцогиню исподлобья, разок дёрнулся, что было бессмысленно в его положении.

— Куда убивца? — пробурчали