Искра твоей души - Иванна Осипова

20

Я зажмурилась. Вид окровавленного тела не пугал меня, но был неприятен. Приоткрыв глаза, я всё-таки осмотрела мертвеца. Совсем молодой парень с простым и открытым лицом. Они с невестой могли стать хорошей парой, жить в собственном уютном доме, растить детей.

Если бы не Кларисса!

Я должна точно знать, что она не станет убивать несчастного плотника снова.

— Вы не тронете его? — Я подняла на хозяйку умоляющий взгляд. — Я попробую применить магию, но обещайте, что он не будет страдать.

— Я никому ничего не обещаю, глупая. — Герцогиня не разозлилась, хотя я ожидала, что вызову в ней ярость. — Не твоя забота переживать о мертвеце.

— Сила не сработает, если я не буду уверена.

Поднявшись, я храбро встала напротив Клариссы, всем видом показывая, что готова настоять на своём. Неожиданно она смягчилась.

— Делай свою работу. Я хочу посмотреть, на что способна моя ведьма, а не убивать деревенщину.

Я ей поверила. Прикасаться к остывающему телу было отвратительно, но я мысленно отдалилась от собственных чувств и направила янтарный поток к кончикам пальцев. Густые капли магии заполнили неприглядную рану на шее. Следуя зову дара, я положила ладонь второй руки на грудь убитого плотника, сложила пальцы особым способом. Картинки из книги Гераты яркими образами выстроились в сознании. Искра билась во мне с невероятной силой. Мощь впитывалась в кожу, мышцы и артерии мертвеца.

Это было невозможно, но веки молодого мужчины задрожали, перекошенный в последней судороге рот приоткрылся.

— А-а-а… — Вместе со звуком из его лёгких вышли остатки воздуха. — Э-э-э, — с недовольством и удивлением снова произнёс он.

Я ждала вдоха, как это случается у живых людей, но грудь плотника не вздымалась. Не думая, я разорвала на нём рубаху, чтобы ощутить биение сердца. Приложила ухо к груди, затем пальцы к шее и кисти. Он оставался мёртв, но бездумно смотрел перед собой. Рана алым рубцом пересекала место, где прошёлся кинжал Клариссы.

Меня охватило холодом и слабостью, но я собралась и вложила ещё немного магии. Все, кто стоял рядом, молчали, наблюдая за стараниями молодой ведьмы. Я сделала что могла. Парень резко сел, а я отпрянула, отползла в сторону, опираясь руками о землю. Лазарь без слов помог подняться и заботливо укутал мои плечи сюртуком. Меня била дрожь. Ноги и руки стыли точно в сильный мороз.

— Он живой или нет? — требовательно спросила Кларисса. — Эй! Ты! Скажи что-нибудь! — крикнула она мертвецу и приказала гвардейцам. — Ткните его в бок.

— Восставший покойник — не к добру, — проворчал стражник, но осторожно тронул плотника за плечо.

Тот не отреагировал, только слегка раскачивался. Посеревшая кожа, заострившиеся черты лица, пустой взгляд, — вряд ли он походил на человека полного жизни.

— Милосерднее убить беднягу, — хмыкнул второй гвардеец.

— Помолчи! — рявкнул Эдам. — Не тебе решать! — и следом добавил: — Пожалуй, так и нужно поступить.

Герата приблизилась и придирчиво оглядела моего «пациента».

— Я всегда говорила, что магия не творит чудеса. Никто не сделает лучше, — заявила ведьма.

В её тоне прозвучала гордость за ученицу. Своеобразная похвала от наставницы стала неожиданностью, но не вызвала особых чувств. Я была опустошена. Лазарь держал меня под руку, помогая устоять на ногах.

— Эрри Доротея нуждается в отдыхе, — твёрдо сказал он. — Промедление губительно для дара.

— Не влезай! Ты ничего не смыслишь, Лазарь, — отмахнулась Кларисса. — Твои книжные знания — пустышка.

— Смею напомнить: мой брат был магом.

— Не таким уж хорошим магом, — с непонятной злостью парировала эрри Уикфил. — В нём оказалось недостаточно силы и мастерства, чтобы…

Она замолчала, достала платок и принялась вытирать с лица засохшую кровь.

— Убить или запереть? — Эдам указал на безвольного плотника.

Едва оживший мертвец сидел на земле вытянув худые ноги и что-то бубнил себе под нос. Кларисса потеряла к нему всякий интерес.

— Ты отвечаешь за охрану, мой милый. — Она капризно надула губы. — Вот и приказывай своим остолопам сам!

— Поднимите его, — велел Эдам гвардейцам.

Нехотя, с явной брезгливостью они подхватили тело подмышки и поставили на ноги. Он не дышал, держался неровно и словно ничего не видел широко распахнутыми осоловелыми глазами, но удивительно твёрдо упёрся ступнями в землю.

— Лучше убить, — решил Эдам и взял у стража саблю.

— Не хочу этого видеть.

Я отвернулась, уткнулась лицом в плечо Лазаря. Он, утешая, погладил меня по спине. У него были тёплые руки, способные подарить силы, которые были мне очень нужны сейчас. Совсем как у Тиана. Как же я тосковала по магу! Повторяла себе, что Тиан — случайность, мимолётное видение, призрак! И снова с болью в душе думала о нашей единственной ночи.

А Лазарь…

Выдержала бы я свою новую жизнь, если бы не Лазарь? В особняке эрри Уикфил только уродливый горбун имел человеческое сердце и умел сострадать. Он сдержанно приласкал меня, и в этот миг казалось, что я в надёжных объятиях Себастиана Лласара.

В следующую секунду я услышала какую-то возню, грубую ругань и выкрик Эдама:

— Держи его!

Любопытство пересилило страх, и я обернулась. Гвардейцы бежали через парк за удаляющейся серой фигурой ожившего плотника. Он спотыкался, петлял между кустарником, качался из стороны в сторону, пытаясь управлять непослушным телом, но успешно удирал от преследователей.

— Бестолочи! Ничего не могут сделать! — Кларисса смяла грязный платок и отбросила его в сторону. — Теперь этот мертвец будет бродить по округе.

Она придирчиво посмотрела на меня.

— Вижу, что ты готова к настоящей работе. Завтра утром Герата придёт за тобой.

21

Гвардейцы вернулись ни с чем. Утирая пот, они, как заведённые, повторяли:

— Сквозь землю провалился мертвяк. Все святые в свидетели, что до самого пруда за ним бежали. Раз, и нет его! Не иначе тёмные силы его утащили, куда следует.

Эдам принялся распекать их самыми грубыми словами, а я торопилась уйти из сада, где убили двоих людей. Сил совсем не осталось.

Лазарь, предлагая опереться, подхватил меня под руку. Мы помогли друг другу пережить этот день: где-то в парке прятался мертвец, в страданиях которого я винила себя.

Секретарь нехотя признался:

— Следовало оставить кинжал на