Сердце чудовища - Mary Jaine

Я улыбнулась и начала печатать ответ…

Глава 24

Сегодня мой родной город казался мне невероятно красивым… как никогда.

Мы с Тимуром шли по улице, держась за руки. Шофера он отпустил, и казалось, что мы просто влюбленная пара, вышедшая на прогулку.

— Когда выпишут твоего отца? — спросил мужчина.

— Через неделю.

— Ему понадобится сиделка.

— Зачем? Я сама буду за ним ухаживать, — сказала я, думая, что это и так было понятно.

— То есть ты больше не хочешь жить у меня? — Тимур остановился и посмотрел мне в глаза.

— Мы можем встречаться… и ты можешь приходить к нам в гости. Но да, я вернусь домой.

Морозов, похоже, рассердился, или же просто настроение у него испортилось. Он развернулся и зашагал обратно по улице.

— Тимур… Ты куда? — позвала я, следуя за ним.

— Появились срочные дела…

Он шел, не останавливаясь. А я, словно собачка на поводке, бежала за ним.

— А я? — не выдержав, остановилась и спросила.

— А ты… можешь еще погулять.

Тимур посмотрел на меня, поймал такси и уехал.

Что это было?

Я чувствовала себя покинутой… обиженной…

Зачем он так со мной?

Не понимаю… ничего не понимаю.

Медленно идя по улице, я размышляла о случившемся.

Неужели Тимур так рассердился из-за того, что я возвращаюсь домой?

Но ведь мы это обсуждали. Я переехала к нему всего на месяц.

В голову лезли разные мысли. Одни радовали и вызывали улыбку, другие, напротив, раздражали и злили.

Я шла и шла, даже не думая, куда именно. Просто брела по улице, пока не увидела в окне одного из ресторанов Дмитрия.

Мои ноги сами остановились, и я спряталась за деревом напротив. Не знаю почему, но мне совсем не понравился мужчина, с которым говорил Дима.

Брутальный, бородатый, широкоплечий мужчина в дорогом костюме. Один взгляд на его лицо заставлял меня дрожать. Видно было, что и Дмитрий его боится.

Какие же у них дела?

Черт, надо было рассказать Тимуру то, что я подслушала в кафе. Даже если это глупость, лучше, чтобы он был в курсе, подумала я.

Быстро перебежав через улицу, я села в такси и назвала адрес Морозова. Но перед этим сделала фото того мужчины с Димой.

Надеюсь, Тимур уже дома, размышляла я, поднимаясь в лифте. Открыв дверь пентхауса, я почти вбежала внутрь, сбив по пути дорожную сумку. Мою дорожную сумку.

Я остановилась и присмотрелась. Действительно моя, но…

— Добрый вечер, Марта Владимировна, — ко мне вышла молодая женщина лет тридцати пяти.

— Добрый… А что..? Вы кто?

— Я Леся Михайловна, домработница. Это ваши вещи, я сложила их по просьбе Тимура Игоревича.

Что за ерунда? Что происходит?

— Где Тимур Игоревич? — спросила я.

— Не знаю. Хозяин уехал. Оставил для вас вот это и попросил не ждать его.

Женщина протянула мне конверт. Открыв его, я увидела купюры. Слишком много для зарплаты домработницы и даже слишком для премии.

То есть он откупается…

Взяв сумку, я положила конверт на тумбочку у двери и направилась к выходу.

— Но… Марта Владимировна, вам велели обязательно взять конверт, — остановила меня Леся Михайловна.

— Вы передали.

Тихо сказала я и вышла.

Какие выводы я должна сделать?

А я не хочу. Ничего не хочу. И так ясно, за что заплатил Тимур.

Пусть катится к черту. Идиот!

Проходя мимо охранника, я попрощалась и оставила ключи от квартиры Морозова. Мужчина улыбнулся и посмотрел на меня с жалостью.

А чего жалеть?

Нетрудно было догадаться, чем закончится эта сказка.

Лежа на своей кровати, я смотрела на номер Морозова.

Сначала хотелось удалить и забыть, потом написать ему кучу всего, что я о нем думаю, а потом позвонить и просто послать.

И так весь вечер.

Почему я такая дура? Боже, ведь я даже призналась ему в любви…

Тяжело вздохнув, я разрыдалась в подушку.

Утро выдалось тяжелым.

Красные опухшие глаза и ужасная головная боль напоминали о ночных слезах. Снова началась тошнота, такая, что я еле успела добежать до унитаза.

Боже, только отравления мне не хватало… Но через несколько минут все прошло, а аспирин снял боль.

Можно жить дальше, подумала я, собираясь в университет.

Перед занятиями пришлось забежать в кафе и позавтракать, потому что дома холодильник был пуст, а потом сразу на лекции.

После я собиралась поехать к отцу, а затем за продуктами. Вот и весь план на день.

Я всеми силами пыталась погрузиться в учебу.

Записывала за преподавателем даже то, что не нужно. Задавала вопросы по новым темам, обсуждала их с группой. Всё ради того, чтобы не думать о том, что меня сейчас действительно волновало. Не думать о Тимуре.

Занятия закончились, и, попрощавшись с одногруппниками, я побежала вниз по лестнице. У дверей меня неожиданно схватили за руку.

— Привет, крошка, — с улыбкой сказал Антон, заключая меня в объятия.

— Отпусти, я спешу, — пыталась вырваться я.

— Неужели? Куда?

— Какая тебе разница? Отпусти! — я толкала его, оглядываясь в поисках помощи.

— Что, некому защитить? Неужели?

Я смотрела, как этот придурок наслаждается моей беспомощностью, и мне хотелось заплакать.

— Надоел твой мажор? Выбросил тебя? — прошептал он мне на ухо.

Это был удар под дых. Внутри стало так больно… На глаза навернулись слёзы, и я изо всех сил старалась их сдержать.

— Отпусти!!! — закричала я изо всех сил.

Прохожие начали оборачиваться, и Антон отступил. Я воспользовалась моментом и выбежала на улицу.

— Марточка! Жди в гости! — крикнул он вслед, хохоча.

— Доченька, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно посмотрел на меня папа.

— Да, папочка… Всё хорошо.

— Ты устала… И работа, и учёба.

— Работы больше нет…

— Ты больше не работаешь у Морозова? — удивился отец.

— Нет, больше не работаю.

— А…?

Я сразу поняла, о чём он хочет спросить.

— Я вернулась в нашу квартиру.

Отец нахмурился, но потом на его лице появилась улыбка. Он взял мои руки в свои ладони и мягко похлопал.

— Хочешь поговорить? — тихо спросил он.

Я только покачала головой, отказываясь, и прижалась к его плечу.

— Всё будет хорошо, милая.

Так мы и сидели почти час. Разговаривали, как раньше. Вспоминали маму, и каждое слово о ней вызывало у меня улыбку.

— Папа, почему ты не сказал мне про ваши отношения с тётей Аллой? — спросила я.

Отец напрягся и замер. Потом выдохнул и опустил глаза. В его взгляде читалась вина. Неужели он чувствует себя виноватым за то, что полюбил?

— У нас с Аллой ничего не было. Мы просто пару раз сходили на кофе, прогулялись, я