Сердце чудовища - Mary Jaine

— Я хочу знать всё о тебе. Я люблю тебя, — сказала я, глядя в его глаза.

Тимур словно застыл. Его рука замерла на моей щеке, а глаза смотрели так, будто искали подвох.

— Но я… За что ты меня любишь? — спросил он.

Я улыбнулась.

— Разве любят за что-то? Я просто люблю тебя, — промолвила я и коснулась его губ своими.

Тимур поднялся, взял меня на руки и понёс наверх по лестнице…

А я была готова пойти с этим мужчиной хоть на край света, лишь бы он всегда был рядом.

Утром я ехала в университет в машине Тимура. Он сам решил сесть за руль, а мне оставил водителя.

Сейчас меня ничего не тревожило, не было тех мучительных мыслей, как раньше. Я чувствовала себя счастливой, и улыбка сама собой появлялась на лице.

Подняв глаза, я заметила взгляд Марка в зеркале. Не то чтобы он меня беспокоил, но смотрел как-то подозрительно.

Когда я перехватила его взгляд, он тут же опустил глаза.

И тут я вспомнила слова Антона:

"Сейчас ты прислуживаешь какому-то богачу. Я подожду…"

— Марк, хочу кое-что спросить, — обратилась я к водителю.

— Да, Марта Владимировна, — ответил он, не отрываясь от дороги.

— Тогда у университета ты защитил меня от парня…

— Да, помню.

— Что ты ему сказал?

Марк посмотрел в зеркало заднего вида, и в его взгляде я увидела насмешку. Или мне показалось…

— Ничего особенного. Сказал, что нехорошо обижать красивых девушек. И чуть-чуть пригрозил. Парень всё сразу понял.

Я не была уверена, соврал ли сейчас Марк. Ответил он спокойно и с улыбкой. Через минуту он остановил машину у университета.

— Тимур Игоревич велел забрать вас после занятий, — сказал он на прощание.

— Хорошо.

Я улыбнулась и пошла грызть гранит науки.

Ох, сегодня был тяжёлый день. Сказывались пропущенные лекции. А ещё оказалось, что мне нужно пересдать зачёт по немецкой литературе.

Пришлось взять конспекты у девочек из группы, чтобы переписать лекции. Лучше бы я не пропускала занятия…

Сидя на подоконнике перед началом последней пары и читая тему по философии, я почувствовала чей-то взгляд.

Знаете, бывает такое… Спокойно сидишь или идёшь где-нибудь, и вдруг становится неуютно, словно за тобой следят. Хочется оглянуться.

Повернувшись, я увидела Антона в конце коридора. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и сверлил меня взглядом. Заметив, что я смотрю на него, он поднял руку и помахал, громко рассмеявшись.

Чёрт, как же он меня достал…

День подходил к концу, и я мечтала покинуть стены университета. Хотелось скорее увидеть Тимура.

Я думала о нём каждую минуту. Мои пальцы касались кожи в тех местах, где он меня целовал, а в животе порхали бабочки…

Выбежав из университета, я сразу заметила знакомую машину. Сделав несколько шагов вперёд, увидела, как открылись задние двери, и Тимур встретил меня с улыбкой.

Я побежала к нему. Он обнял меня, такой нежный и родной.

— Привет, малышка, — прошептал он мне на ухо.

— Привет.

Я подняла глаза, и наши губы слились в поцелуе.

Мне было всё равно, что мы стоим перед университетом, что на нас смотрят сотни глаз, что окружающие перешёптываются.

Пусть знают. Я люблю этого мужчину.

Люблю…

Глава 21

Я хочу завтра навестить папу, — тихо произнесла я, лежа в объятиях Тимура.

Он нежно гладил мое обнаженное тело, не забывая целовать, а я наслаждалась, утопая в его ласке.

— Ты уверена? — спросил мужчина.

— Да… Это же мой отец.

— Я не хочу, чтобы ты расстраивалась.

— Он примет наши отношения… Рано или поздно.

— А если нет? — наклонившись ко мне, спросил Тимур.

— У него нет выбора.

Руки мужчины обвили мою талию, и он устроился между моими ногами. Его губы коснулись моих, и я ответила не менее страстным поцелуем. Поцелуй перерос в прелюдию, и мое тело жаждало продолжения… Каждая частичка моей кожи горела от его прикосновений. Я выгибала спину, как кошка, под его губами… И содрогалась в оргазме, опускаясь на его пальцы.

Я доверяла ему полностью. С ним в постели я становилась другой — раскрепощенной, уверенной в себе, сексуальной… и это мне нравилось.

Перевернув меня на живот, Тимур поднял мою попу и, устроившись сзади, вошел на всю длину. Выждав пару секунд, он возобновил толчки. С каждым разом движения становились быстрее, грубее, дикее… И с каждым разом я испытывала неописуемое удовольствие. Каждый раз был, как первый — насыщенный, эмоциональный, сводящий с ума и поднимающий до небес.

Сейчас я снова словно парила на облаках, пока мое тело покрывалось новой порцией поцелуев.

— Я встречу тебя после больницы, — сказал на прощание Тимур, провожая меня в университет.

— Хорошо, — улыбнулась я.

Получив легкий поцелуй, я побежала на пару, которая, кстати, началась минут десять назад.

— Нина Геннадьевна, извините за опоздание. Можно войти? — выдавила я, открывая дверь в аудиторию.

— Садись, Марта. Но это первый и последний раз, — строго посмотрела на меня преподавательница.

— Спасибо. Простите еще раз.

Я заняла свободное место и достала конспект. Сидела и внимательно смотрела на преподавательницу, но не слышала ни слова. Мои мысли были далеко… В объятиях любимого.

Стоя перед дверью палаты отца, я никак не могла решиться зайти. Не потому, что боялась очередных упреков и нравоучений. Просто не хотела, чтобы отец снова срывался и нервничал. Но и не прийти к нему не могла.

— Марта… — услышала я за спиной голос тети Аллы.

Я была рада ее видеть. В ней я всегда ощущала поддержку и тепло.

— Почему ты не заходишь? — спросила она, подходя ближе.

— Я…

— Боишься?

— Нет, просто…

— Пойдем.

Тетя Алла взяла меня за руку и просто втолкнула в палату. Я сразу наткнулась на строгий взгляд отца. Он сидел, свесив ноги с кровати, а рядом стояли костыли.

— Тебе разрешили вставать? — мои губы расплылись в улыбке.

— Да, разрешили.

Отец улыбнулся, но через секунду снова сменил добродушие на гнев.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила тетя Алла, раскладывая принесенные лакомства на стол.

— Нормально. Спасибо, — отец смутился, бросив взгляд на женщину, а затем снова посмотрел на меня.

— Но могло быть и лучше, — его слова сразу дали мне понять, к чему он клонит.

Они больно ранили меня. Он ведь ничего не знает, а ведет себя так…

— Папа, послушай…

— Ты вернулась домой? — перебил меня отец.

— Нет, но…

— Я буду с тобой разговаривать, когда ты будешь жить в нашей квартире и уйдешь от Морозова.

Он даже не дал