Алхимия драконьей любви - Мия Флор

– Маэстро! Простите, я вас не заметила. – выпаливает она, одним слов

– Ничего страшного. Будь любезна, принеси кофейку. – Он вежливо улыбается Майе, а я ловлю себя на мысли, что впервые слышу преподавателя просить «кофейку» у студентки.

Я прикладываю холодные ладони к разгоряченным щекам, чтобы остудить жар.

– Как себя чувствуешь? – он вальяжно садится на соседнюю кровать, где только что сидела Майя, и вытягивает вперед ноги.

– Бывало и лучше. – отвечаю, опуская глаза на свои руки, поправляющие одеяло.

– Ты могла умереть. – его голос звучит строго и взволнованно, и я поднимаю на него глаза чтобы прочитать в них насколько искренне это волнение.

– Ты мог бы оставить меня умереть. – бросаю ему вызов.

– У меня была такая идея. – Он ухмыляется, а я цокаю языком от возмущения. Значит это тоже было вариантом.

– Тогда зачем было меня спасать? – огрызаюсь я.

– Теперь мы квиты. – Его лицо становится серьезней, и мне кажется что он что-то скрывает.

– Когда я спасала тебя, не помню чтобы просила что-то взамен. – фыркаю я, отворачиваясь от поглощающего взгляда.

– Ты слаба. Ты слишком слаба чтобы попробовать тебя убить. – Его замечание словно ведро холодной воды на голову.

Ему достаточно несколько дней в Академии чтобы увидеть насколько я ничтожна и что я даже не стою его попыток меня убить.

– Не твое дело. – Выдавливаю я.

Мне стыдно и обидно одновременно. Я скрещиваю на груди руки и ощущаю как слезы накатывают, а его наглый взгляд, жутко раздражает. Зачем пришел? Посмотреть на жалкую бесполезную магичку? Еще и ухмыляется.

– Тебе лучше уйти. – Я опускаю ноги вниз с кровати, поворачиваясь к нему спиной и делая вид, что собираюсь встать и куда-то пойти. Мне очень больно, но я не хочу чтобы он видел мои слезы.

Когда ощущаю его дыхание на своей шее, меня пронзает током, а внизу живота завязывается сладкий узелок томления.

– На следующей неделе я жду тебя на своих занятиях – Его шепот щекочет ухо.

Он подкрался так незаметно, что меня бросает в дрожь! У этого оборотня – талант появляться бесшумно. Я крепко сжимаю руками кровать, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

– Исключено. – резко парирую я.

– Я уже договорился с ректором и записал тебя на мои занятия. Ты будешь заниматься со мной лично. Индивидуальные занятия.

Его лицо погружается в мои волосы и он вдыхает их аромат. Это уже слишком. Такое поведение не подобает преподавателю, и я вообще сомневаюсь что он им является!

– Кайлина. – Он говорит таким хриплым и сладким голосом, расстягивая слова, словно лакомство. Внутри меня порхают бабочки. Я хочу услышать вновь свое имя из его губ, но пытаюсь вырвать из своего сердце это глупое желание.

Эрган исчезает так же бесшумно как и появляется. Когда я поворачиваюсь чтобы сказать ему что-то гадкое, его уже нет. Он вновь свалил. Это к лучшему. И нет, я не собираюсь посещать его занятия. Даже если ректор сам меня об этом попросит.

Майя возвращается с кофе.

– А где…? – Она растерянно смотрит по сторонам.

– Он ушел. Я выпью его кофе, если тебе не жаль. – Обрываю ее, давая понять, что сейчас не самое лучшее время для вопросов.

Хотя нет, мне надо не кофе. Мне надо чего-то покрепче. Что-то, что заставит меня перестать думать о поцелуях с преподавателем.

– Кстати, тебе приходили сообщения на рунаком. И их было мнооого. От пиликанья у меня даже разболелась голова. – Майя театрально закрывает глаза, изображая страдание, и придерживает пальцами виски.

Должно быть сообщений и правда было много. Я беру в руки рунаком, вычерчиваю руну-пароль. Мои глаза расширяются от количества сообщений и звонков… Но самое страшное, это то, что большинство из них – от моего отца. Учитывая что он звонит мне редко. И редко имеется ввиду раз в пол года, то сейчас я удивлена его желанием связаться со мной.

– Кайлина, ну наконец-то! – слышу недовольный голос отца, и у меня сразу же начинают потеть ладони. Меня охватывает неприятное предчувствие, отец не просто так обо мне вспомнил, ему наверняка что-то нужно. И это не из-за инцидента с тенями. Ему плевать если я себе сломала ребра.

– Привет пап, как дела? – тихо спрашиваю, уверенная, что он этого не заметит, и я права.

– Мне нужно с тобой серьезно поговорить. – Его тон не предвещает ничего хорошего. – Мне поступило предложение, от которого я не могу отказаться. Я приеду в воскресенье в Академию.

– Поняла. – говорю, а сама думаю что нет, не поняла. При чем здесь я, если предложили ему?

– И еще, умничка, продолжай общаться с правильными людьми.

– Какими? – Мое сердце замирает, я не ожидала что мой отец поинтересуется с кем я общаюсь, и уж тем более, скажет что это «правильные» люди.

– Я имею ввиду Стормбрингера. Кайлина, ни в коем случае не разочаровывай его. Будь милой, насколько это возможно.

– Пап…

– Послушай старика. Делай как я тебе говорю. И у тебя все сложится.

Я чувствую как мое горло стискивает грусть. Отца нисколько не волнует мои чувства или отношение к Валериану. Ему важно что бы я не разочаровала его. И откуда он вообще узнал о том, что я с ним общаюсь? Боги, что задумал мой отец?

– Хорошо папа, увидимся в воскресенье.

– Отлично. – Он отключается даже не сказав «пока». Что же, я к этому привыкла. Тяжело вздыхаю. Боль наваливает новой волной, только не знаю от чего болит: от переломов, или от разговора с отцом.

– Все в порядке? – интересуется Майя, которая все это время сидела рядом.

– Да. Да, все в порядке.

– Ты чего так загрустила?

– Просто. Больно. Но пройдет.

Майя понимающе кивает головой.

– Ты знаешь, что завтра вечеринка приветствия студентов по обмену? – спрашивает она, улыбаясь, а я понимаю что потеряла счет времени…

Вечеринка. Точно. Про нее и говорил Валериан. И она будет уже завтра.

Глава 10

Рейвен

Я стою на самом верху северной башни и смотрю вдаль. На лес, который окрашивают розовые лучи заката. Мои руки впиваются в жесткий камень, пока не начинают его крошить. Я останавливаюсь. Не хочу разрушать и без того потрепанные временем развалины.

Кайлина. Теперь мы квиты. Она спасла мне жизнь. Я спас ее. Но почему мне не становится легче? Почему я все еще не могу позволить себе идею о ее уничтожении. Почему мои руки, которые сейчас стирают в пыль вековые камни, не могут подняться на нее, такую слабую и беззащитную?

Я рычу от злости. Я