Снежный ангел - Мэри Бэлоу

Нет, это невозможно. Он не дал ни малейшего повода, за исключением того разговора за фортепьяно. Но и в том, что он несколько минут поговорил с Розамундой, не было ничего предосудительного. Наоборот, постоянно избегая друг друга и уклоняясь от общения, они рисковали вызвать у гостей определенные подозрения.

Было решено, что лорд Уэзерби будет грести в одну сторону, а Джош – в другую. «Живописное место», – подумал граф, оглядывая длинное узкое озеро с высокими, холмистыми берегами.

Листья уже начали распускаться. Ясное голубое небо отражалось в воде.

– Интересно, – сказал лорд Берсфорд, – почему коровам всегда кажется, что трава по другую сторону забора сочнее, а человеку всегда кажется более красивым противоположный берег озера? Попробуем забраться на вершину того холма?

– А ты не боишься натрудить свою ногу? – спросила Розамунда. Он засмеялся:

– Сразу видно, что Розамунда была замужем, правда, Джастин? Она как настоящая наседка.

– Прости, но, по-моему, я высказала естественные опасения, – сказала Розамунда. – В любом случае, давайте высадимся на берег. Может быть, ты захочешь забраться на вершину холма, сбежать вниз с другой стороны и вернуться к месту старта, Джош?

– Заманчивая идея, – усмехнулся Джош, – но не забывай, что мне грести обратно. – Он помахал другой лодке, указывая на берег.

Через несколько минут все снова оказались на суше.

Валери и ее жених решили не подниматься на холм, а пройтись по берегу. Лорд и леди Ситуэлл взяли из лодки одеяло, расстелили его на берегу и сказали, что будут наслаждаться видом. Аннабелл тоже присоединилась к ним.

– Что? – возмутился лорд Берсфорд. – Ты считаешь себя слишком старой, чтобы взбираться на гору? Это неслыханно. Может, нам следовало захватить носилки, чтобы донести тебя обратно до дома?

– Отсюда очень красивый вид, – настаивала она. – Я хочу сидеть здесь и любоваться им.

– Я останусь с вами, – с улыбкой сказал лорд Уэзерби, чувствуя, что по какой-то непонятной причине у Аннабелл испортилось настроение. Он пожалел, что согласился на эту прогулку и не нашел способа побыть с ней вдвоем. – Вы правы, здесь действительно чудесно.

– Нет-нет, пожалуйста, не оставайтесь тут из-за меня. Я знаю, вам хочется забраться на гору, милорд. Я с удовольствием побуду здесь с лордом и леди Ситуэлл.

Молодой человек в задумчивости смотрел на нее. Уж не от него ли самого она хочет избавиться? Необходимо выяснить это в ближайшее время. Хотя что он предпримет, если это окажется так, граф не знал.

– Ну что ж, очень хорошо. Мы не задержимся надолго.

Лорд Берсфорд взял Розамунду под руку.

– Знаешь, – сказал он, – в былые времена я вызвал бы тебя на соревнование – кто первым доберется до вершины. И разумеется, обогнал бы, хотя мне и пришлось бы бежать всю дорогу. Но ты уже не девчонка, а молодая леди. Думаю, теперь мне полагается вести тебя за руку, помогая дюйм за дюймом преодолевать трудности, встречающиеся на пути. – Он повернулся к графу:

– Если Розамунда потащит меня в пропасть, хватай ее за другую руку, Джастин.

– Если тебе так хочется посоревноваться, Джош, – ответила она, высвобождая свою руку и подбирая юбки, – я согласна.

И прежде чем он успел осознать ее намерение, взбежала на откос и, придерживаясь за деревья, начала карабкаться вверх.

Лорд Берсфорд в конце концов отстал от нее, но только у самой вершины. Смеясь и тяжело дыша, они упали на жесткую траву и смотрели, как к ним поднимается граф Уэзерби.

Он чувствовал себя степенным пожилым дядюшкой и ревновал, как школьник, которого не приняли в игру. На минуту ему вспомнилась игра в снежки с Розамундой, но он немедленно отбросил эти воспоминания.

– Смотри-ка, – сказал лорд Берсфорд, – говорят, ему скоро исполнится тридцать. Бедняга, возраст уже начинает сказываться. Правда, Розамунда?

– Просто леди не вызвала меня на соревнование, – сказал граф, усаживаясь рядом с Розамундой, – за что я буду вечно ей благодарен. Вы пропустили все подснежники и первоцветы, которые растут на полянках между деревьями.

– О, неужели? – Розамунда посмотрела на него с искренним огорчением.

– Мы успеем налюбоваться ими, когда будем спускаться к реке, – успокоил ее лорд Берсфорд. – В настоящий момент я пытаюсь снова закачать в свои легкие побольше воздуха.

– Хорошо, что вы предложили сюда подняться, – сказал граф. – Готов спорить, если мы подойдем вон к тому выступу, то сможем увидеть оттуда дом.

– Знаете, – заметил лорд Берсфорд, облокотившись на колено, – нам не следовало позволять этой девушке сидеть на одеяле, как какой-нибудь почтенной матроне. Нужно было настоять, чтобы она пошла с нами.

– Я считаю довольно трудной задачей заставить человека получать удовольствие против его воли, – ответил граф. – Возможно, Аннабелл не видит ничего приятного в том, чтобы выглядеть взмокшей, распаренной и задохнувшейся от бега.

– Нет, она должна была пойти. – Лорд Берсфорд решительно встал на ноги. – Я схожу за ней и по дороге нарву букетик первоцвета. – Он ухмыльнулся и исчез за деревьями, прежде чем кто-либо из его спутников успел возразить.

– О Господи, – вздохнула Розамунда, – Аннабелл будет недовольна.

– Ничего, – возразил граф, – с ней мой шурин. Он столкнет Джоша в озеро, если тот попытается применить силу.

Несмотря на многоголосый птичий хор, молчание, повисшее между ними, стало вдруг невыносимым. «Черт бы побрал этого Джоша, – подумал лорд Уэзерби. – Из-за него я оказался в ситуации, которой всеми силами старался избежать».

Граф вопросительно посмотрел на Розамунду и встретил ее полный сожаления взгляд. Они грустно улыбнулись друг другу.

– Вы полагаете, это заговор? – спросил он.

– Очень похоже на то, разве нет? – ответила она вопросом на вопрос.

Они чувствовали себя так, словно и не было расставания длиною в целый месяц, словно они были по-прежнему близки. Граф посмотрел на озеро внизу.

– Кучер сказал, что вы очень быстро нашли своего брата. Надеюсь, дальнейший путь вы проехали благополучно?

– Да, а как вы? Вы еще долго оставались в охотничьем домике?

– Нет, я уехал на следующий день.

– Кажется, вы собирались пробыть там неделю?

– Да, но мне не хотелось наблюдать, как тает снеговик и исчезает снежный ангел.

После ее отъезда он старательно отводил глаза от того места, где они играли в снежки и снежного ангела.

Хуже всего было то, что они не только занимались любовью. Плотские утехи он сумел бы забыть, таких воспоминаний у него было множество, но как забудешь ребяческую игру в снежки, дурашливое состязание на лучшего снеговика, аккуратный отпечаток ее снежного ангела в сугробе и радость, так много радости?