Снежный ангел - Мэри Бэлоу

От аббатства остались одни руины, но даже по ним можно было судить о былом величии сооружения. Как и следовало ожидать, оно располагалось в живописнейшем месте долины, с одной стороны которой высились горы, а с другой – протекала река.

– Летом бабушка с дедушкой устраивают здесь пикники, – сказала Аннабелл.

На этом их беседу прервали. Верный своему слову, преподобный Тобиас Стренджлав начал рассказывать графу историю аббатства.

– Аббатство было разрушено и разграблено, когда настала эпоха закрытия монастырей, – объяснял он. – Это несмываемое пятно на истории нашей религии и цивилизации в целом, милорд; эпоха, которой все мы должны стыдиться, поскольку эти страшные деяния совершали наши предки. Ах, я вижу, Джошуа пришла в голову отличная мысль. Может быть, нам тоже сойти на землю?

Лорд Уэзерби приготовился к неизбежному и, спрыгнув с лошади, помог спуститься Аннабелл. Но по крайней мере от одного испытания его избавили: Розамунде помог спешиться лорд Берсфорд.

– Тоби собирается преподать Джастину урок истории? – спросил он, подмигивая последнему. – Пойдем, Розамунда, осмотрим аббатство. Я всю дорогу ехал с Кристобель, для одного дня достаточно хихиканья и визга.

– И как мы будем его осматривать: забираться на обломки стен и балансировать на них? Прошу прощения, Джош, но я собираюсь степенно прохаживаться, а не лазать, как мальчишка.

– Ну хорошо. – Он улыбнулся. – Пойдешь с нами, Аннабелл?

– Благодарю вас, но я останусь с его сиятельством и Тобиасом.

Лорд Уэзерби уже не единожды просил ее обращаться к нему просто по имени. Но девушка упорно соблюдала дистанцию. Сейчас она взяла его под руку и внимательно слушала преподобного Стренджлава. Граф накрыл ее руку своей и погладил холодные пальцы.

Лорд Уэзерби попытался представить, как прихожане Стренджлава выдерживают его проповеди, и пришел к выводу, что они просто засыпают под монотонное гудение его голоса. Следующие полчаса граф лениво наблюдал, чем занимаются остальные: Робин Стренджлав сидел на невысокой стене, по обе стороны от него расположились Кристобель и Памела; Джош вскарабкался на высокую стену и, смеясь, подал руку Розамунде, чтобы подтянуть ее наверх; лорд Карвер стоял в каменном проеме и, указывая на готическую арку, что-то рассказывал Еве, потом оба они разразились громким смехом; Джош, прихрамывая, двинулся по торцу стены, потерял равновесие и спрыгнул на землю; Розамунда, расставив руки для балансировки, с легкостью прошла по стене до конца и теперь смеялась над Джошем…

– Да, в самом деле великолепно, – ответил граф преподобному Стренджлаву, когда тот задал ему какой-то вопрос.

Робин с девушками подошли к месту, где некогда находился неф церкви, и пробрались между обломками колонн к поросшему травой бугорку – там когда-то стоял алтарь. К ним присоединились Кар-вер и Ева. Джош и Розамунда скрылись за высокой стеной в небольшой рощице.

Аннабелл высвободила руку и побрела прочь.

– Да, конечно, – вновь проговорил граф, отвечая Тобиасу, – потрясающе.

– В наше время найдется немного молодых людей, милорд, которые проявляют такой неподдельный интерес к античной истории, – похвалил его преподобный Стренджлав. Затем взглянул на остальную группу – девушки расселись на обломках колонн, Робин покачивался на пятках, развлекая беседой Кристобель. – Но зато у них есть энергия и задор молодости, и кто мы такие, чтобы осуждать их? – добавил он со снисходительной улыбкой.

– Я бы не стал этого делать, – заверил его лорд Уэзерби, с нетерпением ожидая, когда Джош и Розамунда выйдут из рощицы. Аннабелл тоже куда-то исчезла.

Преподобный Стренджлав вдруг вспомнил, что алтарь древней церкви оказывает необыкновенно благотворное воздействие, и предложил графу лично убедиться в этом. Его сиятельство уныло поплелся за ним. Там к ним присоединилась Ева, и преподобный Стренджлав переключил свое внимание на нее.

Лорд Уэзерби прошел вдоль нефа. Куда они подевались? Тень деревьев – очень удобное укрытие. Возможно, Джош намеренно увел ее туда. Она нравится ему, он сам признал это совершенно открыто два дня назад. Всем известно, что они прекрасно ладят друг с другом. Наверняка они где-то там, в этой роще. Может быть, даже целуются, думая, что никто их не видит.

«И это абсолютно меня не касается, – напомнил он себе, стиснув руки за спиной и расхаживая взад-вперед. – Вместо того чтобы думать о них, мне следует найти Аннабелл и заняться с ней тем же самым. Пора наконец хотя бы поцеловать свою невесту».

Он перешагнул через груду камней и огляделся. Возможно, они уже перешли в другое место. И все-таки он направился в рощу.

* * *

– Джош, – смеясь, сказала Розамунда, – неужели ты в самом деле полезешь туда? Ведь ты уже взрослый мужчина.

– На самом деле ты хотела сказать, что я хромой мужчина и могу свалиться с этой стены.

– И это тоже, – подтвердила она. – Учти, если ты упадешь, я буду смеяться.

– Ну уж нет, скорее ты завопишь от ужаса и побежишь смотреть, не сломал ли я себе шею.

Невзирая на все протесты Розамунды он все-таки забрался на стену, куда они лазали вместе с Валери еще подростками. Забравшись, Джош принялся дразнить Розамунду и дразнил до тех пор, пока она тоже не залезла наверх. И конечно же, он свалился оттуда, а Розамунда смеялась над ним. Сама она прошла до конца стены, ни разу не покачнувшись.

– Мы ведем себя как дети, – сказала она. – Почтенной двадцатишестилетней вдове не пристало вести себя подобным образом, Джош.

– Да нет, Розамунда, мы давно уже не дети. – Он взял ее за руку и, переступив через груду камней, повел вдоль внешней стороны стены, где они внезапно оказались укрытыми и от солнца благодаря густой тени деревьев, и от ветра.

– Я знаю, – сказала она, безуспешно пытаясь отнять свою руку, – здесь ты начнешь флиртовать со мной и попытаешься украсть поцелуй.

– Это не будет кража, если ты сама поцелуешь меня, – ответил он.

– Я этого не сделаю.

Он повернулся к ней и остановился, облокотившись о стену.

– Почему?

– Потому что, оказавшись вместе, мы опять становимся детьми. Если ты меня поцелуешь, я буду так смущена, что не смогу даже смотреть на тебя.

– Ты можешь закрыть глаза.

– Нет, Джош. В самом деле нет. Он улыбнулся:

– Черт, с кем здесь еще флиртовать, как не с тобой, Розамунда?

– Попробуй хотя бы в течение двух недель не флиртовать ни с кем, – посоветовала она. – Твоей душе это пойдет только на пользу.

– Ведь ты не можешь вздыхать по Тоби, правда? – спросил он. – Он каждый вечер будет читать проповедь, перед тем как запрыгнуть к тебе в постель. А потом, только вообрази себе маленьких Тоби, которые слушают уроки закона Божьего у него на коленях.