Мой темный принц - Л. Дж. Шэн

Она минут двадцать возилась с собаками, пока я нервно поглядывал на второй этаж. Я знал, что мой сожитель не выйдет. Он никогда и не выходил. Ни разу за пятнадцать лет, прошедших с тех пор, как я разрушил наши жизни.

Но он не хотел, чтобы она была здесь.

У нас были ядерные аргументы по телефону по поводу ее переезда сюда. В конце концов, он ничего не мог поделать.

Это был мой дом.

Я прервал ее любовные утехи с щенками, потянулся к полкам из черного ореха от пола до потолка и достал голубую розу, которую выбрал заранее.

— Роза для моей Брайар Роуз.

Брайар подняла голову, ее рука обхватила Гизера. Трио бегал вокруг нее кругами, виляя хвостом так сильно, что его тело раскачивалось из стороны в сторону, не обращая внимания на сдержанную мамину улыбку. Ее зрачки сфокусировались на розе. Она медленно встала, вырвала ее из моих пальцев и прижала к своему маленькому носику.

Мое сердце сжалось, и я даже не знал, почему.

— Ты помнишь? — прохрипел я.

— Думаю, да. — Ее пальцы перебирали лепестки голубой розы. Она казалась завороженной этим. — Я помню, как ты рассказывал мне, что каждая роза должна быть окрашена индивидуально, и что тебе приходится заказывать их откуда-то издалека. — Она подняла глаза. — Это наша традиция?

Была, пока я все не испортил.

— Да. — Я прочистил горло. — Да. Каждый день я дарю тебе одну из этих роз.

— Каждый день? Подожди. — Она изучала розу, поднося ее к естественному свету, проникающему через окна. — Она не крашеная. Их выращивают вот так. Мне показалось, ты сказал, что их не разводили.

— Нет. — Я почесал затылок, желая унять жар, поднявшийся к щекам. — Некоторое время назад я вложил деньги в ботанический стартап, которым руководила команда ученых из Дэвиса, Корнелла и Гарварда. Они разгадали код. У меня их полный двор.

Я сказал, что избавился почти от всех следов Брайар.

Ключевое слово: почти.

Она была как надоедливая опухоль, засевшая во всех закоулках моих самых жизненно важных органов. Даже самый талантливый врач не смог бы удалить ее всю одним махом.

Брайар подпрыгнула на носочках и от волнения сжала розу в кулаке. Ее голова закружилась в поисках двора.

— Можно мне посмотреть?

— Не спеши, гонщица. — Я положил руки ей на плечи, успокаивая ее, пока она не оказалась снова на больничной койке. — У нас есть все время в мире.

Она прислонилась щекой к розе и улыбнулась мне.

— Мы все еще ездим на Женевское озеро?

Я улыбнулся в ответ, уверенный, что опухоль только что сбрила еще одно десятилетие моей жизни.

— Постоянно, Обнимашка.

21

Оливер

Надо отдать себе должное - я довольно быстро оправился от первоначального шока, выдав себя за ее жениха.

Несколько дней назад мои помощники разыскали ее квартиру - дерьмовую студию в центре Лос-Анджелеса размером с мою полку для обуви. Я связался с ее хозяином, оплатил оставшуюся часть аренды и сообщил ему, что она переезжает ко мне.

Он не задавал лишних вопросов, и мне захотелось его придушить. Я мог быть кем угодно. Преступником. Сборщиком долгов. Плохими новостями.

Ты и есть плохие новости, и тебе лучше держать свои руки при себе, ублюдок, - прозвучал в моей голове южный говор Дал.

Благодаря своей предусмотрительности я смог показать ей кое-что из того, что перевез на своем частном самолете из той дыры, которую она делила с несколькими крысами-нахлебниками и искусственным комнатным растением. Коллекцию ароматических свечей, игрушку сенбернара, которая была у нее с самого детства, и традиционный швейцарский набор для фондю.

Перед тем как уехать в больницу вчера вечером, я набил свою гардеробную ее одеждой, обувью и туалетными принадлежностями, тщательно следя за тем, чтобы ее дерьмо было беспорядочно разбросано по ванной и шкафу для придания им аутентичности.

— Мы живем в гротескно огромном доме. — Брайар повернула голову, чтобы полюбоваться витражами и французскими балконами. От всего поместья веяло деньгами и роскошью старого мира, а также тонкой фанерой того, кто пытался и не смог изжить свои грехи. — Но не похоже, что здесь много персонала?

— Мы частные лица.

Под «мы» я подразумевал его.

Но она не хотела с ним встречаться. Они будут жить под одной крышей, и она никогда об этом не узнает.

— И нам нравится заниматься сексом везде и в неурочное время, — добавил я, жестом указывая на фонтан размером с автомобиль, вода из которого каскадом стекала в мраморный бассейн. Отражение хрустальной люстры над головой сверкало на поверхности. — Слишком много потенциальных судебных исков.

— Мы звучим дико.

Я предпочитаю термин «безумно влюбленные».

Она остановилась в игровой комнате и покрутила свободный стул рядом со мной.

— И это мой стул?

— Выточен прямо для твоей задницы.

— Не похоже на мой стиль.

— У тебя была фаза «Звездных войн».

На самом деле, да, я проходил, запертый в этом месте на долгие часы, отчаянно пытаясь снова найти себе хобби. Но учитывая объем ее воспоминаний, она еще меньше поверит в правду.

Мы прогулялись по залам со сводчатыми потолками, прошли мимо портретов Трио и Гизера в различных исторических костюмах, пронеслись мимо бального зала, который Ромео и Даллас использовали для своей свадьбы, и вернулись в Большое фойе.

— Вот и все. — Я хлопнул в ладоши с победной улыбкой. — Два бассейна, один теннисный корт, корт для игры в боччи и домашний спортзал. Хочешь еще что-нибудь посмотреть?

Мы уже потратили добрый час на прогулку по территории, половину которого она провела, охая и ахая над высаженными розами и пытаясь скормить яблоко Элу Капони, который с глубоким недоверием относился к незнакомцам.

Он все еще злится, что ты его кастрировала, - сказала я ей, мысленно поблагодарив Себа за то, что он заставил меня остепенить старого Эла.

— Да. — Брайар прислонилась к стене рядом с изогнутой лестницей и, скрестив руки, заглянула мне за плечо. Она дернула подбородком в сторону второго этажа. — Южное крыло.

— Что, эта старая штука? — Я провел большим пальцем по плечу и усмехнулся. — Нет, не нужно. Это