Облепиха для мажора - Ася Андреева

— Лера, нам пора, — ласково потрепал по голове Макс.

— Женя, слышишь, мне пора, — я старалась не расплакаться. — У меня всё хорошо. Скоро увидимся.

Отключилась и посмотрела на соседа.

— Максим, обещай, что ты и пальцем меня не тронешь.

— Ой, Лера, да обещаю. Обещаю. Давай поторопимся. Или ты хочешь, чтобы я истёк кровью.

— Да, да, конечно. Прости меня.

— Тебе не за что просить прощения. Нас ждут.

Я только заметила, что за нами стоит такая же машина, как и у Макса. Он первым вышел из машины и помог мне выбраться наружу. Вздохнув всей грудью, я, наконец, поняла, какой махиной я управляла. И ужаснулась. А что если бы я попала в аварию?

— Так не попала же.

Видимо эту фразу я произнесла губами.

— Лера, прошу, — он за локоть подвёл меня к другому внедорожнику и помог занять место на заднем сидении.

Увидев мои ноги, покачал головой. Но ничего по этому поводу не сказал.

— Лера, отдыхай. Нам ехать пару часов.

Как ни хотелось мне спать, я внимательно следила за дорогой. Старалась запомнить, куда мы едем. Путешествовать по области я любила, когда это позволяло время, поэтому запомнить путь для меня не составило особого труда.

Избушка оказалась совсем не избушкой, а роскошным загородным домом. Макс отвёл меня на второй этаж. Показал, что здесь: где и как. Извинился, что нет сменного белья. Обещал, что к утру всё доставят. Потом принёс новую упаковку мужской рубашки и бутерброды. Сказал, ни о чём не беспокоиться и хорошо отдохнуть. Считать, что я в санатории.

Засыпая, я подумала, что жизнь странная штука. Последние годы крутилась как белка в колесе. Чтобы вот так лечь и заснуть, а потом, чтобы никуда не спешить, не могло быть и речи. Жизнь посмеялась надо мной и сама сделала выбор. Мол, не хочешь сама отдыхать. Тогда это будет в принудительном порядке.

Глава 27

Не успела увидеть свой первый сон, как кто-то снова затряс меня за плечо.

— Лера, тише, тише. Не дёргайся. Это я, Макс, — прошептал он мне почти на ухо.

— Что случилось? — я подскочила на кровати. — Нас нашли? Надо бежать?

— Ничего, Заяц. Лежи спокойно. Я пришёл твои стопы обработать. Закрой глаза, я ночник включу. Я же сказал, здесь мы в полной безопасности. Лера? Расслабься.

Легко сказать — расслабься. Такое забудешь. Так хочется ему верить, что мы в безопасности.

Он старается быть ласковым и обходительным. И это очень сильно заметно. От этого я чувствую себя ещё более неудобно, находясь с ним в такой близости. Что он этим хочет мне доказать или показать? Между нами ничего не может быть. Заяц… Запретить ему так меня называть?

В свете наружных фонарей увидела, как он подошёл к моим ногам.

— Максим, не надо. Они и так заживут.

— Слушай, давай не спорь. Раны надо обработать. Я включу ночник. Он еле светит. Настольная лампа очень яркая.

Он включил свет, а я зажмурилась. Когда глаза привыкли, то увидела, что у Макса наложена повязка на плече, а он в руках держит флакон с лекарством и ватные тампоны.

— Я думаю, что тебе забинтовывать ничего не надо. Я подниму одеяло?

— Давай сюда, я сама справлюсь.

Максим

Ну, конечно, сама. Поэтому я и не стал самовольничать, а то мог сам задрать одеяло и обработать её ступни.

— Крепко спала?

— Не очень, — посмотрела на часы на стене. — Минут двадцать. Максим, о мобиле надо забыть?

— На пару дней — да. Надо домашним позвонить?

— Хотелось бы. Но, если организуешь мне выход через мессенджер, то выкручусь как-нибудь. Напишу маме, что свой телефон разбила. Жду зарплаты и выхожу на связь с компа.

Жду зарплаты. Для её семьи это норма.

— Сделаем. Пароли помнишь, чтобы войти?

— Да, — она заулыбалась впервые за этот вечер. — У меня целая система, как их запомнить.

— Это как? — какая интересная девочка.

— Ну, все мои пароли завязаны на известные в истории даты, мои любимые эпохи и стихи известных поэтов.

— То есть ты вспоминаешь стихотворение. Например: «Люблю тебя, Петра творенье». А потом пароль 1703ГрадПетра.

Она ещё громче засмеялась. А ко мне в район груди прилетел тёплый шарик.

— Ты быстро схватываешь, — похвалила она меня. — Ну, типа того. Только более изощрённо. Чтобы никто не догадался.

— Могу только себе это представить, — отвечаю ей и любуюсь в свете ночника её красивым и правильным лицом.

Она оголила ноги и протянула руку за ватным тампоном. Я смочил его антисептиком и подал ей.

— Извини, я только сейчас вспомнил, что ты убегала без обуви. Ложился спать и вспомнил, как ты прыгала с гаража. Завтра ребята подвезут для тебя обувь. А пока гостевые тапочки бери. Там, внизу, новые есть, в упаковках. Хочешь, принесу?

— Я сама схожу, — ну, сама так сама.

Главное, Заяц, не нервничай. Неси сама свои тапки.

— С душем разобралась?

— Да, спасибо. Под душем было классно постоять. Необходимо было мысли в кучу собрать.

— Давай, я выброшу, — забрал из её рук тампоны.

Вернулся из ванной комнаты и увидел, что Лера уже улеглась и накрылась по пояс. Рубашка, которую я ей принёс, как запасной вариант, на ней смотрелась феерично. Нет, сногсшибательно. Вот так бы я сказал. Только меня посадили на сухой паёк. И лучше ничего не трогать.

Руками, я имею в виду, ничего не трогать. Леркины прелести не трогать. Теперь придётся постараться, чтобы хоть как-то навести мосты между нами. Но я не отступлюсь, буду ждать её столько, сколько понадобится. Только вот что делать со штанами? Как сейчас в таком виде встать перед ней? Если увидит это, будет снова избегать меня. Так, по крайней мере, разговаривать со мной стала по-человечески.

— Лер, скажи, я тебе очень противен?

Она задумалась.

— Знаешь, нет.

— А раньше был противен?

— Нет, Максим. Не совсем такое чувство ты вызывал. Давай начистоту. Ты симпатичный парень. Ты не можешь вызывать отвращение. Но вот твои поступки и слова… Я их долго не забуду. Я ненавидела тебя. Это честно. Ещё сегодня утром ненавидела.

Стало быть, сейчас уже «навидит». Ну, хоть капельку, хочется верить.

— Думала, что это я продолжаю тебе