Шрамы прошлого - Яна Сова

Вытаращив глаза, девушка громко вскрикнула, сбила с себя насекомое и отпрыгнула в сторону. Затем посмотрела на Тэрона, ожидая, что он в своей фирменной манере скажет, что она чокнутая психичка. Однако какого же было ее удивление, когда лицо парня исказилось в гримасе отвращения, он поднял ногу и со всей силы придавил сколопендру, с хрустом размозжив тело и превратив в сплошное склизкое месиво.

– Проклятые твари! – брезгливо прошипел Тэрон, интенсивно обтирая испачканную подошву об пол. – Одна из причин, почему я ненавижу Флориду. Этот гребаный штат кишит ползучими гадами, выглядящих так, словно они вылезли из самих глубин ада.

У Мелинды глаза так и полезли на лоб, она все еще смотрела на Тэрона с открытым ртом.

– Ты… ты правда видел ее? – спросила она, не беспокоясь о том, насколько адекватно прозвучал ее вопрос.

Тэрон сложил между собой ладони, хрустнул костяшками пальцев и наградил ее недоверчивым взглядом.

– Такую омерзительную страшилу трудно не заметить, вампирка. Что с тобой?

– Я… – Мелинда покачала головой, тяжело сглотнув. Она набрала в грудь побольше воздухе и, закрыв глаза, сказала: – Ничего, все нормально.

Тэрон широко улыбнулся, обнажив ряд крупных ровных зубов и выступающие острые клыки.

– Ну так что, мир?

– Только при условии, что ты перестанешь давать мне глупые прозвища и вести себя как конченый идиот.

Тэрон кивнул, залез в карман, а в следующую секунду вытянул перед девушкой раскрытую ладонь, на которой лежал прозрачный, как лед, конусообразный камень на шнурке.

– Подкрепляю свои слова маленьким подарком.

– Что это?

– Горный хрусталь, – пояснил Тэрон. – Камень-оберег, который поможет упорядочить мысли и погасить нежелательные эмоции. Но самое главное, что для Козерога – это символ коммуникабельности, упрощающий общение с людьми. – Он ухмыльнулся и подмигнул. – Например, со мной.

Любуясь, как изумительно световые блики поигрывают на гранях прозрачного минерала, Мелинда осторожно взяла подарок в руки.

– Спасибо, – сказала она, встречаясь взглядом с Форбсом и сжимая амулет в руке. – Он очень красивый.

– Пускай он станет символом нашего перемирия.

– Аминь.

5

Наступил многообещающий вечер пятницы. Мелинда как раз закончила решать тест по математике, когда сработал установленный на пять будильник, вырвав ее из мира расчетов и диаграмм. Направляясь в спальню, девушка размышляла о предстоящей вечеринке. Мелинда понятия не имела, в каком виде принято посещать гламурные пати, да и коктейльных нарядов в ее распоряжении было немного: черные кожаные мини-шорты в комплекте с коротенькой серебристой блузкой на завязках и блестящее белое платье на бретельках. Вытащив из шкафа оба наряда, Мелинда встала перед зеркалом и, сделав выбор в пользу варианта с шортами, занялась прической и макияжем: аккуратный пучок, темно-бордовая помада, смоки-айс и немного блесток. Неожиданно комнату огласил нетерпеливый стук. Не успела Мелинда отреагировать, как дверь бесцеремонно распахнулась, и на пороге появился Тэрон Форбс.

– А с ноги открывать не пробовал? – воскликнула она, уже по привычке вскипая от негодования.

– Не пробовал. – Парень был одет в белый винтажный свитшот «Найк», прямые черные штаны и «джорданы». При виде Тэрона на ум Мелинде пришел образ студентов-футболистов из университетского кампуса. – Но благодарю за идею.

– Мне не нравится, когда в мою спальню без стука врываются посторонние! А если бы я была не одета?

На губах Тэрона проскользнула веселая ухмылка, которую он оперативно попытался замаскировать напускной серьезностью.

– Пять минут назад мне позвонил Аллан, и сказал, что ему понадобилось заключить срочную сделку. Мы договорились, что встретимся прямо у клуба. На дорогу у нас ограниченное количество времени, поэтому прошу на выход, миледи.

Когда они подошли к синему чудовищу «Шевроле», на улице светило золотистое предзакатное солнце, а небо уже окрасилось яркими красно-фиолетовыми тонами. Немытый четырехдверный трак с пятнами ржавчины и огромной трещиной на лобовом стекле выглядел слишком ужасно, чтобы появилось желание на нем прокатиться. Но не имея других альтернатив, Мелинда, чувствуя, как у нее скручивает желудок, направилась к задней дверце.

– Кыш-кыш-кыш! – встрепенулся Тэрон, обгоняя девушку и заслоняя собой пассажирскую дверь. – Только не назад!

Мелинда наградила его вопросительным взглядом.

– На заднем сиденье навалена гора вещей, – принялся объяснять парень. – Если ты ее откроешь, все барахло вывалиться наружу.

– А разве нельзя… ну, перекинуть эти вещи в кузов?

– Там и так нет места. Не трать время и садись вперед.

В отличие от галантного Аллана, который вне зависимости от обстоятельств открывал перед Мелиндой дверь и помогал сесть в салон, Тэрон об этом даже не подумал. С горем пополам вскарабкавшись на высоченных каблуках по подножке, Мелинда села и по привычке потянулась к ремню безопасности. Увидев этот жест, Тэрон не смог удержаться от комментария.

– Ты же вампир, Мелинда.

– И что?

– К чему этот детский сад, когда никакая авария не сможет тебя убить? За исключением взрыва, конечно. Но в этой ситуации из машины нужно выбираться как можно скорее, а заклинившийся ремень тебе на руку не сыграет.

– Так я чувствую себя спокойнее, – ровным голосом ответила она, вставляя металлический конец ремня в фиксатор. – И никто не отменял закона, что в автомобиле нужно пристегиваться.

– Все-таки Аллан заразил тебя занудством.

– По-твоему, вопрос безопасности и закона – это занудство?

– Для таких, как мы, да.

Пока парень выруливал с парковки, Мелинда рассмотрела салон. Внутри машина выглядела куда уютнее, чем снаружи, однако здесь и близко не было лоска и блеска, присущих «Мерседесу» Аллана. Потертые кожаные кресла, простенькая приборная панель и громкий звук тарахтящего мотора. Украдкой обернувшись, Мелинда удостоверилась, что Тэрон не преувеличивал: пассажирские места под отказ завалены барахлом. На креслах покоились коробки, пакеты и мешки, а пыльный пол усеивали журналы, смятые пивные банки и обертки от еды.

Девушка в сотый раз убедилась в том, насколько парни разные. Аллан был предусмотрительным аккуратистом, особенно, когда дело касалось порядка и безопасности. Тэрон же оказался самым ярким примером неряшливости и пренебрежительности, который Мелинда только встречала. Как только парень вывел машину на трассу, то потянулся к приемнику и включил музыку. Из колонок полился драйвовый хип-хоп, вполне соответствующий его небрежной манере вождения.

– Почему в твоей машине такая свалка? – не сдержавшись, поинтересовалась Мелинда. Музыка играла на умеренной громкости, поэтому девушка могла говорить, не повышая голос.

– Свалка – синоним слову «помойка». На помойку выбрасывают мусор и смердящие отходы, а в моей машине, как ты могла заметить, относительно чисто и не воняет.

«Относительно чисто, ха!» – съязвила про себя Мелинда, но вслух задала вопрос:

– Зачем тебе все эти вещи?

Не открывая взгляда от дороги, Тэрон равнодушно ответил:

– Я постоянно в дороге. Нравится мне это или нет, приходится возить с