Взлетай и падай - Сара Штанкевиц

Он снимает с меня шлем и вешает его на руль. Затем снимает меня с «Харлея» и несет на руках к дюне. Я чувствую, как его ноги касаются песка. Радостно закрываю глаза и представляю, что иду по пляжу своими ногами.

– Разуйся! – говорю я уверенно.

Картер повинуется, скидывает обувь и пытается без рук снять носки. Когда он босиком встает на песок, я пристально смотрю ему в глаза.

– Какой он? Опиши. Опиши мне песок, – тихо прошу я.

На пляже практически пусто, лишь несколько силуэтов наслаждаются солнцем, скрывающимся за горизонтом.

– Теплый, – протягивает Картер. – Теплый и… песчаный.

– Ну и ну! – Я смеюсь и качаю головой. – Тебе еще какие-нибудь прилагательные приходят в голову, писатель года? Как ты книгу писать собираешься?

Я дразню Картера, но тут же об этом жалею, потому что он срывается с места и бежит. Мелкий песок летит во все стороны, а он мчится к бескрайней синеве.

– Картер! – верещу я.

Когда он забегает в море, брызги долетают до моих рук. Он держит меня, не обращая внимания на свои насквозь промокшие штаны. Тяжелая от воды ткань липнет к бедрам Картера, и когда я мельком вижу резинку его трусов, внизу живота резко становится жарко.

– На твоем месте я бы не наглел, Скай-Скай. А то ведь могу уронить! – Его угроза вызывает у меня лишь приглушенный смешок. – Что? Не веришь?!

Он делает вид, что роняет меня, но в последний момент прижимает к груди. Я впиваюсь в кожанку, обнимаю его и смотрю вниз на открытое море. По поверхности воды идут небольшие волны, и я мгновенно расслабляюсь под их шум. Заходящее солнце окрашивает море в чудесные желто-оранжевые тона в сочетании с остатками синевы, которая скоро совсем исчезнет.

– Можно я кое-что попробую?

Дыхание Картера щекочет мне висок. По телу бегут мурашки от нашей близости.

– Да.

Лучший друг делает еще пару шагов в сторону бесконечности, и когда мы заходим так, что мои ноги касаются воды, Картер смотрит на меня вопрошающе.

– Чувствуешь?

Я сосредотачиваюсь на ногах, но не чувствую окружающие нас волны.

– Нет, – вздыхаю я.

Зато я чувствую кое-что другое… Например, твое сердцебиение.

– Чувствую прохладу, но больше ничего.

Я ободряюще улыбаюсь Картеру, прекрасно понимая, что творится в его красивой голове.

– У меня все хорошо, Картер. Правда. Быть здесь – уже освобождение. Я думала, что никогда сюда не вернусь, а теперь вижу закат.

Я благодарно смотрю на огненный шар, медленно заходящий за горизонт.

– Хорошо.

Еще какое-то время мы наблюдаем, как небо, словно во сне, окрашивается в розовый и алый. Картер держит меня на руках, прямо как я мечтала по ночам.

– У меня яйца скоро отмерзнут.

Эта фразочка заставляет меня прыснуть со смеху, романтика загублена на корню. Картер несет меня к пляжу, и мне так хочется остаться здесь навсегда. Здесь, в том месте, где родилось столько общих воспоминаний, что хватит на всю оставшуюся жизнь.

Как только под ногами становится сухо, я помогаю Картеру снять куртку. Он расстилает ее на земле и усаживает меня.

Я улыбаюсь, нащупав рукой первые песчинки. Но я знаю, что ходить по ним было совершенно особенным чувством. Картер садится рядом, и мы вместе ждем, когда день превратится в ночь.

– Как свобода, – вдруг протягивает Картер и уходит куда-то в свои мысли.

Мне бы так хотелось, чтобы он взял меня с собой.

– Что?

– Ты хотела узнать, какой он, песок под ногами. Он как свобода.

Уголки его рта подергиваются, когда он искоса смотрит на меня, и мне нравится, как заходящее солнце отражается в пирсинге на губе.

– Песок дарит мне чувство легкости, Скай-Скай. Потому что я вспоминаю наше детство, которое было хоть и не легким, но все же невесомым. Здесь, с тобой, я всегда чувствовал себя невесомым. – Он зарывает правую руку в песок, и тот сыпется сквозь пальцы как снег в холодный зимний день.

– Расскажи еще, – прошу я, потому что мне не хочется, чтобы этот момент кончался.

За последние месяцы у нас с Картером было мало таких моментов.

– Знаешь, вот этого всего мне очень не хватало. Просто быть с тобой, забывая обо всем. О дедлайнах, работе, сомнениях. Когда я с тобой, чертова карусель прекращает крутиться. – Картер стучит себя пальцем по виску.

Я хочу смахнуть со лба светлые волосы, запустить в них пальцы и притянуть его к себе.

– Мне тоже этого не хватало, – признаюсь я.

Левая рука Картера придвигается к моей, и когда мы переплетаем пальцы, сцена становится идеальной. Картер, я и море.

– У меня идея.

Я снимаю с плеч рюкзачок, кладу его на колени и расстегиваю молнию. Нащупав камеру, я достаю ее и довольно поднимаю вверх.

– У тебя появился «Полароид»?! И давно это?

– Недавно. Хейзел подарила на день рождения, – радостно отвечаю я и понимаю, что это идеальный первый снимок.

Я смогу запечатлеть не только картинку, но и чувство. Ощущение теплого песка под босыми ногами. Брызги холодной воды у меня на руках. Рука Картера, так идеально лежащая в моей руке, словно они были созданы друг для друга.

– Дай-ка.

Картер берет фотоаппарат, включает его и вытягивает руку. И прежде, чем нажать на кнопку, он целует меня в висок. Как обычно. И все же совсем по-другому.

17 Картер

– Уже и не помню, когда в последний раз так поздно возвращалась, – хихикает Скай, когда мы входим в общежитие в два часа ночи.

На весь кампус было всего пара человек, а в остальном территория, где обычно кипит жизнь, пустовала. После захода солнца мы несколько часов просидели у моря на пляже Кристал-бич в ожидании звезд. Как раньше. И все-таки держать ее в объятиях теперь ощущалось совсем по-другому. Мне было сложно не выложить ей все то, что уже месяцами жгло язык. Что она офигенная. Что я не могу развидеть в ней безумно привлекательную девушку, а не просто милую лучшую подругу. Черт, я хотел ее сегодня порадовать, но совершенно не предусмотрел, чем это обернется. С каждым днем я все сильнее погружаюсь в мечты о нас и понятия не имею, взаимно ли это.

– Тише. Хейзел уже спит, – шепчу я.

Когда в гостиной загорается свет, щеки Скайлер пылают.

– Хейзел сегодня не будет. Она ночует у родителей, потому что брат по ней соскучился. Она заранее предупредила меня, – тихо объясняет Скай.

Наступает оглушительная тишина. Момент разрушает звонок мобильника.

Я бросаю беглый взгляд на экран и вижу имя Меган рядом с фоткой, которую я сделал в Германии. Она позирует в черных кожаных брюках и облегающем топе на Чекпойнт Чарли[4] в Берлине. Покачав головой, я засовываю мобильник обратно в карман все еще влажных спортивных штанов. Скай задерживает взгляд на кармане с мобильником. Интересно, она заметила, кто звонил? Я не дурак и прекрасно понимаю, что она ревнует к Меган. Хочется поскорее познакомить девушек друг с другом, потому что я уверен, они отлично поладят. К тому же у нас с Меган все было на одну ночь.

– Трубку не возьмешь?

Я отрицательно качаю головой.

– Там ничего важного.

Скайлер тяжело сглатывает ком в горле, ставит рюкзак на пол и показывает на свою комнату. Только что атмосфера между нами была такой непринужденной, но теперь ее, кажется, тоже напрягает эта ситуация. Что же нам делать? Уложить ее в постель и исчезнуть? Может, ей хочется побыть одной? Раньше я всегда понимал, чего хочет Скай, но сейчас в голове сплошной хаос, и это меня сбивает.

Она взволнованно поправляет топик.

– Я переоденусь в пижаму. Такой насыщенный день, я очень устала.

Прислонившись к кухонному гарнитуру, я провожаю Скай взглядом, когда она отправляется переодеваться в ванную. При этом я пытаюсь не слететь с катушек. Черт, Картер. Возьми себя в руки. Она просто хочет надеть безобидную пижаму!

– Ты полежишь со мной?

Спустя несколько минут Скай отрывает меня от мыслей, и, видя ее, я с трудом сглатываю ком в горле. На ней всего лишь поношенная большая футболка