Хозяйка Северных гор - Адель Хайд

Таким образом, Седрик остановит монаха шагах в пяти от меня. Я поняла, что, скорее всего это и есть отец Киприан. Рядом со мной стоял отец Давид, он тоже был в рясе, подвязанной верёвкой, но как же они отличались.

Я повторила свой вопрос:

—  Где мои люди? И что рыцари несуществующего ордена делают в моём замке?

Рыцари в белом молчали, зато снова послышалось со стороны толстяка:

—  Леди, велите своему человеку отпустить меня, и я всё объясню

Я снова повернулась и посмотрела на монаха, кивнула Седрику и медленно произнесла:

—  Попробуй.

Что интересно, белоплащники даже не шевельнулись, чтобы помочь своему. Если, конечно, это был тот, на кого я подумала.

Как я и предполагала, это и оказался отец Киприан. О чём он сразу и сказал, а следом добавил:

—  Наш орден быт распущен, в этом Вы правы, но мы здесь не просто так. У нас есть бумага от короля.

Но я не собиралась, как «бедный родственник» стоять возле своей телеги и дожидаться пока в меня начнут тыкать бумагой, поэтому, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, произнесла:

—  Я с дороги, хочу в дом, потом посмотрю ваши бумаги, а пока я хочу увидеть своих людей.

Толстяк ещё что-то попытался сказать, но я уже отвернулась и пошла к входу в замок. Мне нужно было двигаться, я больше не могла стоять. Меня потряхивало, колени у меня тряслись. Я с ужасом думала о том, что могу увидеть в доме.

— Леди! Леди! — раздался женский голос.

Я остановилась и оглянулась. Со стороны хозяйственных построек ко мне бежала женщина.

Подбежала и рухнула на колени прямо в пыль двора.

— Леди, я Берта, — задыхаясь от быстрого бега, произнесла она.

Берта была полная, невысокая, лет ей на первый взгляд, было около пятидесяти.

— Встань, Берта, что случилось?

Берта встала и вдруг увидела отца Давида.

— Отец Давид, — произнесла она и снова упала на колени.

Я посмотрела на отца Давида в надежде, что он сможет успокоить Берту.

И правда, благословение отца Давида успокоило женщину, и она, наконец, смогла связно говорить.

Но я не собиралась стоять на пороге:

— Пойдём Берта внутрь, я устала, там и расскажешь, что случилось.

Но Берта, наверное, решила, что леди вернулась с армией, потому что она вдруг выпрямилась, лицо у неё стало злым и, указав пальцем на толстяка Киприана, Берта сказала:

— Казните его. По его вине Дункан и многие другие сейчас умирают в подвалах вашего замка, леди.

«Конфликта не избежать», — подумала я, подавив желание выругаться.

Вместо этого поднялась на ступени, повернулась лицом к стоявшим ниже и спросила, глядя на Киприана:

— Что это значит?

Между тем, капитан Седрик начал перестраивать своих людей таким образом, чтобы они оказались между мной и рыцарями, но за мной был вход в замок, и никто не знал, кто может появиться оттуда. И будто бы подумав о том же самом, мне за спину встала леди Ярон.

— Леди, это еретики, они не почитают веру нашу, — заявил отец Киприан.

Я обернулась на стоящего рядом со мной отца Давида, понимая, что мне самой в это лезть не следует.

Отец Давид произнёс:

— Поэтому ты нашу часовню заколотил?

И все посмотрели стоящую во дворе часовню, вход в которую действительно был заколочен.

Между тем, за спиной отца Киприана собралось порядка десяти человек в чёрных плащах, вышитых крестами. Трое же в белых плащах так и стояли там, где и были, не двигаясь.

Я заметила, что капитан Седрик тоже обратил на это внимание.

Нас было очень мало, но оставалось надеяться только на то, что каким-то странным образом здесь «работает» мой титул и моё право.

— Откройте темницы, — приказала я.

— Леди сама может спуститься туда, и проверить, что там только еретики, — голос Киприана стал елейным, приторным до невозможности.

«Ага, чтобы ты там и меня запер, боров несчастный, — зло подумала я».

А вслух сказала:

— Леди будет делать то, что посчитает нужным.

— Взять их, — вдруг прозвучало от толстяка, причём жёсткость приказа никак не вязалась с его внешностью, и я поняла, что всё с самого начала было игрой.

Люди Седрика, часть из которых осталась на воротах, а часть сейчас прикрывала меня, ощетинились мечами. Но храмовников в чёрных плащах было в три раза больше.

И вдруг у меня за спиной раздался громкий, ударивший по барабанным перепонкам звук рожка.

Я обернулась и увидела, как леди Ярон ещё раз набирает в лёгкие воздуха, чтобы дунуть в небольшой золочёный рожок.

И как будто бы только и ждали этого сигнала, через стену замка полетели стрелы и несколько человек в чёрных плащах упали, в рядах этих воинствующих монахов началась паника, и они кинулись к воротам вместо того, чтобы кинуться на меня.

Но только не Киприан, он-то как раз знал, кого надо захватить, чтобы обеспечить себе перевес силы.

И достав короткий меч, кинулся на мою охрану, вместе с ним оставались ещё трое в чёрных рясах. Рядом со мной оставался капитан Седрик и один из тэнов.

Мечом Киприан орудовал ловко, двигался как боец, несмотря на плотное телосложение. Капитан Седрик тоже был отличным мечником, и с тэном они действовали слаженно. Один из черно-плащников ранил тэна в руку, и мы с леди Ярон уже приготовились дорого отдать свои жизни.

Как вдруг, так и стоявшие в центре двора рыцари, наконец-то, определились, на чьей они стороне и буквально в два движения расправились с Киприаном и его пособниками. Пособникам не повезло, а вот Киприана просто ударили мечом по голове плашмя, и он упал, но, похоже, оставался жив. Хотя, на мой взгляд, после такого удара можно было остаться «дураком».

Я, наконец-то смогла оглядеть двор. Увидела, что кое-где ещё дерутся, но в основном двор заполнен людьми в зелёных рубахах, которые стаскивают связанных черно-плащннков к заколоченной часовне. Кто-то взял меня за руку. Я обернулась — это была бледная леди Ярой.

Перед нами застыли трое рыцарей в белых плащах.

Один из них поклонился и, глядя на меня, проговорил:

— Рыцари веры приветствуют тебя, леди Севера.

Я хмыкнула и вместо ответного приветствия задала вопрос:

— А что