Принцесса и отверженный - Лали Аморале

Зато я наконец поняла, что меня смутило в попрошайке, его матери и калеке. Всё их якобы тряпье было пошито из одной ткани. Как костюмы уличной труппы, путешествующей по королевству с представлениями. Ришек нанял заезжих актеров, чтобы те разыграли передо мной целый спектакль!

– Она дочь короля, дурья твоя башка! – заорал Ришек, перекрикивая шум ливня. – Нас казнят!

– Только если узнают.

От его спокойного голоса стало еще страшнее.

– Ришек! Помогите мне выбраться! Вы не можете оставить меня умирать здесь.

Он быстро закивал и начал осматриваться. От холода я уже не чувствовала пальцев и боялась, что в любой момент они могут соскользнуть с выступа. Воды становилось всё больше. Еще пара минут, и спасать уже будет некого.

– Ты не сможешь помочь, отец. Спустишься за ней – сам погибнешь. Побежишь за помощью – не успеешь. Закрой колодец и забудь про девку. Все они одинаковые, неважно простых или королевских кровей.

– А ну, замолчи, умалишенный! – я закричала, отплевываясь от воды.

Платье намокло и тянуло вниз, туда, где бешено бурлил подземный поток. Тулус злобно ухмыльнулся.

Ришек начал спускаться, нащупывая ногой выступ. Одна ступенька, вторая. Третья обвалилась под его весом, и его едва не смыло потоком воды вниз. Он истошно заверещал, зовя на помощь сына. Я с отчаянием следила, как грузная фигура исчезает.

– Простите, Ваше Высочество! – Ришек снова свесился вниз. – Не этого я хотел!

Он с жалостью смотрел на меня, пока его чокнутый сын не опустил крышку. Последнее, что я увидела, перед тем как всё вокруг погрузилось в темноту – это перстень на пальце. Он реагировал на злые намерения других людей. Вот только вода не была человеком и не угрожала мне: она просто бежала по своим делам. А я всего лишь оказалась на ее пути.

Когда снаружи послышались голоса, а потом крики, я даже не поверила. Вода коснулась подбородка.

– Кристоф! Я тут!

Я кричала из последних сил, обдирая до боли горло. Крышка слетела с колодца так, как будто ничего не весила, а вниз прыгнул человек. Увидев рядом знакомое лицо, я зарыдала.

– Алия! – он подхватил меня. – Отпусти эту штуку и обними меня!

Я быстро закивала, цепляясь окоченевшими пальцами за широкие плечи. Кристоф крепко прижал меня к себе. Воздух вокруг задрожал, и я зажмурилась. Как только мы оказались в кабинете, Кристоф отпустил меня.

Резким движением он сбросил мокрый сюртук. Потом взмахнул рукой. В камине вспыхнул огонь.

– Сними платье, – бросил отрывисто через плечо.

Я судорожно стягивала с тела сырую одежду, следя за мужем, который явно был в бешенстве. Кристоф метался по кабинету.

– Говорил же, не нужно идти туда одной. Знал, что добром не кончится.

Дрова в камине затрещали, а огонь разгорелся сильнее.

– Пошел на поводу у девчонки.

На пол вслед за сюртуком полетела рубашка.

– В который раз.

От холода и переживаний меня потряхивало, но тепло, которое шло от камина, постепенно распространялось по кабинету. Кристоф повернулся. Его взгляд жадно прошелся по моему телу. Я стояла в одной влажной сорочке, которая облепляла грудь, бедра, ноги.

– Алия… – он запустил пальцы в сырые волосы, продолжая поедать меня глазами. – У тебя есть несколько секунд, чтобы уйти наверх. Или ты окажешься связана со мной навсегда, потому что мое терпение на исходе.

Я шагнула к нему, одновременно дергая на груди завязку сорочки.

Глава 32

Кристоф не шевельнулся. Опустив руки по швам, он стоял, наблюдая за тем, как я подхожу. Это одновременно было самое маленькое и самое большое расстояние в моей жизни. Глядя в его глаза, я как никогда осознавала, что он колдун. Вокруг меня кружил теплый воздух, ласково касаясь и подталкивая в его объятия.

Когда до Кристофа осталось совсем немного, я стащила сорочку, а следом – белье. Последний шаг он сделал сам. Теперь мы стояли так близко, что почти касались друг друга. Я ощущала тепло его кожи, слышала тяжелое дыхание. Голой ногой я легонько наступила на его сапог, и Кристоф вздрогнул. Он по-прежнему смотрел мне только в глаза.

– Я не против, если ты будешь глазеть.

Я улыбнулась. От его ответной улыбки – легкой, едва заметной – внутри все перевернулось. Я подняла руку и положила ладошку на его грудь. Медленно провела вниз, наслаждаясь теплом кожи и крепкими мышцами. Чем ближе мои пальцы подбирались к животу, тем больше напряжения чувствовалось в его теле.

Ощутив подушечками мокрую ткань пояса штанов, я подняла голову. Кристоф шумно сглотнул, глядя на меня из-под полуприкрытых век, а потом перехватил мои руки. Большие пальцы нащупали быстрое биение сердца через тонкую кожу запястий.

– Извини, что сегодня заставила тебя понервничать.

– Алия, из-за тебя я нервничаю постоянно, – он отпустил мои руки и потянулся к поясу.

Я склонила голову набок, наблюдая за его действиями.

– Тогда ладно.

Кристоф ловко развязал шнурок, стащил обувь и избавился от штанов сразу вместе с бельем. Тени от огня в камине играли на его коже, обрисовывая каждый изгиб и мышцу.

– Ты такой красивый, – я облизнула пересохшие от волнения губы.

– Это я должен говорить тебе комплименты.

Я игриво улыбнулась.

– Считаешь меня красивой?

Во взгляде Кристофа мелькнуло что-то темное. Он начал медленно наклоняться, пока не прижался своим животом к моему. Я задохнулась, ощущая его возбуждение и едва различимое прикосновение губ к коже за ухом.

– Дело не в твоей красоте…

Только от одного звука его голоса захотелось мурлыкать. Кристоф поправил мои волосы, проводя пальцами по шее с обратной стороны. Я вздрогнула, чувствуя, как вдоль позвоночника начинает распространяться тепло.

–… а в целой россыпи мелких деталей. В том, как ты двигаешься, плавно покачивая бедрами. Говоришь, вздергивая упрямый нос.

Приоткрытым ртом Кристоф провел по шее, оставляя на коже влажный след. Я запрокинула голову, хватаясь за его плечо.

– В случайных касаниях, которые сводят с ума.

Я ахнула, потому что он резко развернул меня в своих руках и немного наклонил. Волосы тяжелой волной упали на грудь, а его губы обожгли местечко между лопаток. Щеки моментально вспыхнули, стоило Кристофу прижаться к моей голой попке. Он был таким твердым и горячим, что я не удержалась и потерлась о него. Кристоф хмыкнул, пуская по коже новую волну тепла.

– В сочетании невинности и порочного любопытства, – проговорил он снова в мое ухо.

Смысл слов уже плохо доходил до меня. Я не хотела разговоров. Я хотела ощущений. Чувствовать