Измена. Не делай мне больно - Каролина Шевцова

Савранская хмурила брови, ругалась, но сама помогла мне собрать сумку.

В среду я заказала все нужные продукты и забрала из доставки специальные коробки для кексов. Плотные, из белого картона с прозрачными крышками. Подвязывать их решила алой лентой, в тон обложки книги Филиппа.

Весь четверг я провела на кухне. Темперировала, выпекала, остужала, собирала, паковала. Передо мной стояло три аккуратные коробки по двенадцать кексов в каждой и торт. Его я украсила глазированными ягодами, чтобы те не дали сок и не поплыли. А всю конструкцию поместила на высокую подставку.

Идеально.

Даже лучше чем идеально – божественно!

Когда я спускала ценный груз к такси, навстречу мне вышла соседка Диночка. Жена Сашиного коллеги.

- Ой, а что это у тебя, - она с любопытством заглянула в коробку.

- Ничего особенного, кексы для одного мероприятия. Филипп Яровой, может слышала о таком? У него сегодня премьера книги, вот… заказали.

Дина удивленно округлила глаза.

- Ничего себе. Я книг не читаю, все больше по фиксикам, ну ты понимаешь? Но я даже не знала, что ты печешь на заказ. Мне Вова ничего не рассказывал об этом.

Я молча пожала плечами. Такси внизу уже ждало, и водитель наверняка включил счетчик простоя, но интерес в лице Дины не давал мне уйти.

- Слушай, - наконец произнесла она, - а детские торты ты печешь?

- Конечно. На натуральных продуктах, без красителей и прочего. Но и без лицензии, я не профессиональный повар, так…

- Ой, - отмахнулась она, - если учесть, что мы выбирали между тортом покупным и «ничего», то думаю, что лучше обратиться к тебе. Я сама виновата, дотянула до последнего, а сейчас сезон и все кондитеры заняты, а мне на воскресенье нужен тортик.

- Для Кати, - понимающе кивнула. Конечно, у Дины была очаровательная дочь, которой вот-вот должно исполниться три. – Дина, ты напиши мне, что хочешь, и мы обсудим условия. А сейчас, меня ждут…

В четверг я переписывалась с соседкой по поводу именинного торта из двух ярусов. Это было очень самонадеянно, но я взялась за заказ. Украсить предложила живыми цветами, так точно не напортачу с мастикой или расписными пряниками. И пусть в декабре цветы сожрут весь мой гонорар, взамен я получу что-то более ценное – опыт. И рекомендации.

В пятницу я рисовала для Кати акварельную открытку, которую прикреплю к коробке с тортом. Такую же нежную, как и сама девочка.

В субботу снова покупала продукты, на этот раз лично, чтобы выбрать самое лучшее, самое свежее, самое-самое.

И в воскресенье, когда, согласно Библии, Бог смог позволить себе отдых, я наоборот, носилась по кухне, собирая и выравнивая высокий, пропитанный сиропом карамельный бисквит. Всклокоченная, уставшая и очень взволнованная. Вся в мыслях и страхах, что маленькой имениннице что-то не понравится. Что я сделаю ошибку и придется начинать все с начала. Что это все и есть моя ошибка, и я снова пошла не туда.

Именно этот момент выбрал Кораблев, чтобы вернуться…

Первая перемена, которую заметил Кораблев – в квартире изменился запах. Не хуже, просто другой. Когда Саша только открыл дверь, в нос ударили аромат выпечки. Что-то сладкое, пряное и цитрусовое. Теперь здесь пахло как в какой-то кондитерской. Не как дома.

Сегодня его никто не ждал, и эта разница неприятно саданула по нервам.

Осторожно, словно в гостях, Саша повесил куртку, скинул ботинки, мимоходом отмечая, что из прихожей пропали его вещи. Он старался идти тихо, еще не представляя, какой разговор их ждет. Прошел через коридор в кухню, где и застал Вику.

Она его не видела, так что зря старался.

Только когда Саша отодвинул стул, Вика обернулась и… ничего. Не удивилась, не испугалась и тем более не была рада этой встрече.

- А это ты, - она вытерла руки о передник. Тот нелепо топорщился на объемном свитере, делая из его жены матрешку.

- А ты ждала кого-то другого? – Черт. Что-то было не так. С его домом, и его женщиной. Саша заерзал на стуле, стараясь сесть удобнее.

- Да, то есть, нет. – Вика качнула головой, - слушай, хорошо, что ты пришел, я там вещи твои собрала, заберешь?

Он удивленно смотрела на Вику. Конечно, люди меняются, но не так быстро и не так разительно. Саша еще помнил, в каком состоянии была его супруга, когда он ушел: больная, нервозная, с дрожащими от стресса руками, она едва могла говорить. А сейчас…

- Саш, ты по делу? Просто ты немного отвлекаешь.

- А я могу прийти сюда только по делу?! - не туда идет их разговор, потому что теперь он оправдывается, и черт его знает, как вернуть инициативу обратно.

- Ты можешь делать что хочешь. Впрочем, ты и раньше делал…

Вика отвернулась и принялась дальше возиться с тортом. Слишком большим для обычного чаепития.

Несколько долгих минут Саша смотрел за тем, как она выравнивает крем на коржах. А потом, когда те наконец стали идеально гладкими, Вика взяла ложку и стала рисовать на торте волны, чем только все испортила. Зачем? Нормально же было.

- Ты… кого-то ждешь в гости?

- Да, - бросила Вика, продолжая свое занятие. Казалось, присутствие Саши ее никак не волновало, до того она была спокойной. Как вдруг, Викина рука дрогнула, соскочила, и вместо красивой дуги вышла расщелина. Уродливый овраг.

- Вот черт! – Вика кинула ложку в раковину, та гулко стукнулась о грязную кастрюлю, огласив дом неприятным звоном. – Черт, черт, черт!

Она зажмурилась, задышала часто-часто, а потом прижала ладони к лицу. Ее пальцы дрожали от напряжения. Ровно так, как было в день их последней встречи.

- Я могу тебе помочь? - облегченно выдохнул Саша.

- Если уйдешь. Ты меня отвлекаешь.

- Но я хотел поговорить.

- Нет, ты хотел прийти и ты пришел. – Вика оперлась о столешницу, как какая-то старушка. - Если бы ты хотел поговорить, то ты бы уже поговорил со мной. Понимаешь, разницу?

Саша встал, подошел к ней сзади и попытался обнять свою жену, но та отпрыгнула в сторону. Ну конечно, нужно показать, как он ей неприятен.

- Не надо трогать меня, пожалуйста. Говори, что ты там хотел и иди, я правда очень занята.

Саша огляделся по сторонам. Все, решительно все в его доме