Жизнь после предательства - Дарья Дятлова

— Конечно пойду! Сестра-то у меня одна… ты только не говори ей про нас с Игнатом, ладно? И папе скажи, что не надо… зачем ее нервировать, нам надо, чтобы она здоровенького малыша родила, пусть это между нами останется, хорошо?

— Как скажешь, Юля, как скажешь… а ему тоже говорить не будешь? Отец он все-таки, должен знать.

— А кому эта правда нужна? Не надо, будет потом беситься, бегать туда-сюда, не надо… пусть хоть один малыш вырастит в полной семье, а своего я сама подниму… ну с вашей помощью, конечно… насильно мил не будешь, мам… я же все понимаю.

— Мне иногда кажется, что ты старше Инги, такая ты мудрая, такая рассудительная. Хорошо, не скажу, справимся и без вашего папки! Давай еще чайку подолью.

— Ой, нет, мамуль, больше не влезет. Такими темпами я скоро в двери не пролезу! Пойду полчаса полежу, да поеду, завтра на работу.

— Какую еще работу? Ты же беременна, — столько возмущения было на лице мамы, что я непроизвольно засмеялась.

— Беременная, а не больная, мам, ну ты чего? Я в аптеку устроилась на два месяца, мне скучно дома сидеть, да и копейка лишняя не помешает, когда малыш родится.

— Ну… я думала… мы же поможем, в деньгах не нуждаемся…

— Поможете, кто ж спорит, но я все равно буду работать, я без дела не могу, тем более там легко, работа два через два, хозяйка хорошая, добрая. Дома все Света делает… кстати, я ж про нее забыла совсем! — набираю номер и жду ответа. — Светлана, вы где? Я уже освободилась и сижу у мамы, хорошо, жду. Она как раз через полчаса будет здесь, пойду в свою комнату, как я по ней соскучилась! Надо подушку свою забрать, у бабули неудобные.

— Иди, доча, отдохни, я пока со Светой поболтаю.

Они женятся!? Как пережить это и не сломаться? Тем более на их свадьбе придется улыбаться и веселиться… аа… только не плакать… мама расстроится, если увидит твое заплаканное лицо… но чувствую, как предательская слезинка все же срывается с ресниц… кап… кап… кап…

Глава 34

Инга снова вернулась ко мне, когда она позвонила, я чуть без костылей не побежал в город на встречу с моей любимой девочкой. Соскучился по ней, просто капец как, сел в гелик и рванул в город на всех парусах, ехал и вспоминал, какая она красивая, какая яркая, какая она отзывчивая в постели… мне хотелось со всей дури давить на газ, но я не стал этого делать, потому что после ранения еще не восстановлена реакция, а я все-таки являюсь участником движения.

Всё это время старался не вспоминать о ней, думал раз предала меня в самую трудную минуту, пусть катится ко всем чертям собачим. А как голос её услышал, всё, поплыл, как пацан безусый. Понял, что люблю её до сих пор, сильно люблю. А кто любит, тот всегда прощает любой косяк, кроме измены, конечно… измену я бы простить не смог никогда.

Приехав в город, сразу поехал к себе, Инга должна ждать возле дома. Подъезжаю, сидит на лавочке, посигналил. Паркуюсь на своем месте и пытаюсь выйти с машины, достаю костыли и кое-как с грехом пополам спускаюсь на землю одной ногой, несильно ударяясь культей о порожек машины. Твою мать… больно-то как… сука… инвалид долбаный, приехал он к своей милой… так, стоп, как говорит Юля, все поправимо, кроме смерти. Через месяц уже буду бегать на своих двоих.

Нажимаю на брелок и ковыляю к подъезду.

— Игнат! — девушка, увидев меня, срывается с места и, подбежав, виснет на мне, крепко обнимая за шею. Еле на ногах удержался, бросил один костыль, прижал к себе свою ненаглядную и наконец вдохнул такой родной запах, зарывшись носом в её волосы. Любимая… родная… моя! — Прости меня, прости, прости… как же я соскучилась, как же я могла тебя бросить, до конца дней теперь себя не прощу…

— Не надо, я же простил… мм, как же ты охуенно пахнешь, не уходи больше, я без тебя чуть не подох… — отстраняю её голову от своей груди и целую, целую… глаза, лоб, губы… — пошли скорее домой, я так соскучился, просто сил нет.

— Я тоже… пошли, — подает мне второй костыль и так мы вместе потихоньку двигаемся к двери подъезда. — Как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше?

— Да, намного лучше, на этой неделе на протезирование лягу в клинику, через месяц, если все нормально, уже буду своими двумя ходить. — в подъезде кое-как доскакал на костылях до лифта, аж пот на лбу появился, только бы не опозориться перед Ингой… Она меня любит! Я ей нужен! Она вернулась ко мне, потому что не может без меня жить! Теперь всё будет хорошо… она рядом, а больше мне ничего и не надо от жизни.

С трудом забираюсь на свой этаж, благо хоть лифт работает, и отдаю девушке ключи.

— Открывай. — не могу налюбоваться, смотрю на нее сзади, пока она открывает ключом замок… разве можно быть такой красивой, я уже просто на взводе, сейчас был бы без костылей, так схватил бы свою куколку и в койку быстрее, чувствую себя каким-то децилом не доделанным.

— Проходи, любимый, давай я тебе помогу, — наклоняется, чтобы расшнуровать кроссовок.

— Нет, не здесь, идем в гостиную, — обхожу её, насколько это возможно на костылях и прокладываю себе путь до дивана, Инга не отстает и поэтому я, плюхнувшись на диван, откидываю ходули в сторону, ловлю руку девушки и дергаю её на себя, усаживая на колени лицом к себе. — Ну наконец-то ты опять в моих руках!

Черт, как же я изголодался по ней, как измаялся без нее. Провожу руками по ее ножкам и сжимаю крепко сладкую попку, притягиваю к себе, положа руки на ее точеную спинку, и впиваюсь в сладкие губки. Ох, хороша чертовка! И знает об этом и пользуется вовсю. Начинает отвечать на мои поцелуи с такой страстью, что мне окончательно крышу рвет, трется через ткань о мой член своей сладкой девочкой. Всё, я больше не выдержу, приподнимаю девушку одной рукой, второй приспускаю штаны, выпуская на волю своего жеребчика, который подрагивает от предвкушения, почуяв её ладную писечку. Отодвинув в сторону трусики, прохожусь пальчиками по ее складочкам, мокренькая, сучка, значит тоже горит от нетерпения, правильно, уже столько времени там меня не было. Не в силах больше терпеть, тыкаюсь головкой в ее кисоньку