Сын маминой подруги - Марина Анатольевна Кистяева

Сейчас что-либо говорить не имело смысла.

Он кивнул и направился к двери. Не дошел он метра два, когда послышался резкий вскрик. Адам дернулся назад, развернувшись.

Дарина встала, упираясь одной рукой в подлокотник, второй держась за поясницу.

— Дарин…

Он шагнул к ней.

— Спина, — чуть слышно прошептала она со слезами на глазах.

Тушите свет, парни. Попадание прямиком в солнечное сплетение.

В том что ей снова больно — не было сомнений.

— Я предупреждал же…

— Не ругайся только, ок?

— Не ок!

А хотелось… Ох, как хотелось проораться. И да, по жопе… ладонью…

Он осторожно поднял её на руки и донёс до кровати.

— Надо раздеться.

— Мы уже через это проходили, — она совсем по-детски шмыгнула носом.

— Стоять можешь?

— Угу.

Может, она. Как же. Нахохлившийся воробей, словивший обиду. Причем, непонятно на что.

Или понятно, но…

Черт.

Адам быстро скинул с себя парку. Далее приступил к Дарине. Не так он планировал сегодня её раздевать.

— Я потная после пробежки, — пробормотала она, неловко прикрываясь.

— Нашла чем испугать. Давай-ка опускайся.

Он помог ей лечь на кровать. Не то место, чтобы спину разминать. Кушетка нужна.

— Так, планы изменились.

Дарина сжала пальцами одеяла.

— В смысле?

— Халат где?

— Зачем тебе халат? — простонала она, утыкаясь лицом в матрас.

— До массажного кабинета я тебя могу и в нижнем белье, конечно, донести. Но что-то не хочется сверкать твоими прелестями перед местным контингентом.

— Там.

Её тонкий пальчик указал в сторону ванной. Логично, черт…

Адам сдернул халат с вешалки и скептически его осмотрел. Вафельный, обычный. Хорошо, что большой, закутает в нем Дарину.

Она лежала в той же позе, в которой он её и оставил.

Адам сглотнул.

Чертов извращенец… Девочке больно, а он пялится на её попочку в простых черных хлопковых трусиках. Которые служили прямым доказательством того, что Дарина умненькая, одевается по погоде.

— Иди-ка ко мне.

Он постарался максимально аккуратно её поднять. Она снова застонала и послушно уткнулась ему в шею.

Легенькая, доверчивая… Импульсы зашпарили по телу Адама.

Ключ от массажного кабинета у него был с собой.

Они вышел из номера Дарины и почти сразу же натолкнулись на одного из охранников.

Тот оперативно преградил им путь.

— Что тут происходит? — негромко вбросил он.

Адам внутренне ощерился. А этому-то что надо?

— Ничего не попутал, парень? — так же негромко уточнил Терлоев.

Дарина заерзала в его руках. Повернула голову в сторону. Вот обязательно женщинам вмешиваться надо.

— Спину прострельнуло, Слав.

— Тебе к врачу надо…

— Я врач, — рявкнул Адам.

Славик, значит.

Заебись.

И работать она, значит, здесь собралась.

Адам прижал свою ношу покрепче и, подвинув охранника плечом, двинулся дальше по коридору.

В их семье участь ревнивца досталась Касьяну. Передалось от деда по отцовской линии. Дед ревнивцем тем ещё был. Адам мимо пролетел… Хотя он как раз был его тезкой.

Дед влюбился в бабку с первого взгляда. Женились через месяц. А дальше понеслось… Ревность, она, как яд, как кислота расползалась по нутру, выедала все хорошее и доброе. Он изводил бабку, дома ее запирал на ключ. Говорили, что несколько раз за нож хватался, дрался с другими мужиками. Как не сел и никого не забил до смерти — вопрос. Но счастье мало у них было.

И Адам, и Касьян эти истории с пеленок знали. Отец у них спокойным был, учил сыновей сдержанности.

Но то, что дано от природы, хрен свернешь.

Кася и жег. Он заводился с пол-оборота, но не без причины. В драку лез только если на его посягали.

А на его посягали часто… Опять же по его мнению.

Жизнь Терлоевых заиграла новыми красками, когда мелкий пошел в сад.

Его игрушка, его место в песочнице, его порция компота. Подойди чужой пацан — Касьян сначала смотрел молча, темным таким взглядом, будто сканировал угрозу.

И уже если тот не понимал намека и брал его ведерко, тут его и подменяли. Молча, без крика, он вцеплялся в обидчика с тихой яростью, царапался и бил, забирая своё обратно.

На площадках — та же песня. Его качели, его друг, его мяч. Он мог им и не играть, но чужое желание — это уже было посягательство. Дрался он не как все — не для показухи, а с тем самым дедовским прищуром, на уничтожение, будто отстаивал не вещь, а свою священную территорию.

Отец не долго терпел этот беспредел. Дурь выгонять надо было. А где лучше всего дурь из пацана выбьют? Правильно, в спортзале.

Касьяна отправили в бокс. Сам Адам занимался борьбой. Одну школу посещали.

Малой немного приутих. Влился в коллектив.

Угомонился Касьян окончательно к классу десятому. Он пользовался популярность у девушек, но сам дышал к ним относительно ровно. Ни в кого не влюблялся. Драться он тоже перестал. Ну, почти.

Родители затаились и радовались, что буря, кажется, миновала. Драться он тоже перестал. Ну, почти.

Профессию опять мирную выбрал. На хирурга учился.

Адам в этом плане поспокойнее был. Его интересы изначально лежали в других плоскостях.

А сейчас что?.. Ему за тридцатник. У него своя клиника, он привык лечить, а не калечить. Его руки — это его инструмент, они ставят на место позвонки, а не челюсти. Хотя челюсти тоже приходилось, но опять же в мирных целях.

В последние десять лет так точно. Так какого черта сейчас нутро обожгло яростью и кулаки зачесались?

И взгляд этого Славика ему не понравился… С какого перепуга этот молодчик ошивался у номера Дарины?

— Ты знакома с охраной?

Вопрос Адама выглядел так себе.

— Я здесь не первый раз, — просопела Дарина, снова утыкаясь ему в шею.

Дальше — больше.

Она губами по коже провела. Едва ощутимо…

И как это понимать в виду её недавних заявлений?

Её дыхание касалось его. Снова и снова. Наконец, Адам, открыл кабинет и прошёл внутрь.

— Я могу сама…

— Помолчи.

— Тиран, — чуть заметно улыбнулась Дарина.

И всё. Он внезапно оказался на грани. Всегда спокойный Адам начинал реагировать чрезвычайно остро. На женщину, находящуюся у него в руках.

И вроде бы как пора вспомнить по какой причине он держит её на руках… А не выходило, сука!

Сжав челюсть, он аккуратно поставил её рядом с массажным столом.

— Минуту…

Адам быстро метнулся и отмотал одноразовую простынёю. Ловко расстелил. Дарина, склонив голову, наблюдала за его действиями.

— Так интересно?

Ну да, когда ещё увидишь профессионала, у которого все навыки стекли в штаны. С выпирающим членом ему ещё не приходилось снимать триггерную боль.

— У тебя много клиентов?

Это не то,