Развод с ректором. Попаданка в жену дракона - Екатерина Гераскина

Охрана на пропускном пункте тоже никого не видела.

Выругался сквозь зубы.

Я поднял на уши всю охрану Академии. Никто, ни один из стражей, не смог дать мне внятного ответа. Ни объяснения, ни следов. Ни единого свидетельства. Два человека — исчезли. Просто… растворились. И это при том, что Академия — закрытый режимный объект, охраняемый на всех уровнях.

Я смерил охранников тяжёлым взглядом. Те только молчали, потупив глаза. Выругался сквозь зубы, отпустил всех и сам обошёл Академию второй раз, этаж за этажом, от крыш до подвалов. Тишина. Пусто. Всё спокойно. Ничего. Ни намёка на то, что кто-то вывел моего брата-Одержимого из защитного круга.

— Что, мать вашу, здесь вообще происходит?.. — прорычал я в пустоту.

И тут пришло сообщение с проходной: донесение о доставке захваченных наёмников, напавших на мою пару. Мельком глянув на подпись, отдал приказ подать карету. Через полчаса я уже входил в здание участка.

Серое, угрюмое, пропахшее потом, чернилами и бумагой.

— Что у вас тут? — заложил руки за спину, оглядываясь. В этот час ночи тут почти никого не было. Пара дежурных и следователь, который встречал меня.

Следователь представился Марреном Дейлором. Он был сухощав и  высок. На нём был безупречно выглаженный чёрный камзол с серебряными вставками, у горла застёгнут высокий стоячий воротник, на груди — эмблема городского надзора.

Его лицо — угловатое, с резко очерченными скулами, гладко выбритое, за исключением тонкой полоски бородки вдоль подбородка.

Следователь жестом указал в сторону последней двери в глубине коридора.

— Лорд Тарвийский. Пройдемте.

Мы прошли в комнату с двумя креслами и небольшим столом. Всё это располагалось перед большим магическим стеклом. Нас в этой комнате никто не видел — зато я мог увидеть допрос наёмников.

Комната для допросов была аскетичной. Стол, два стула для наемников, которые были пристегнуты к ним, и еще два стула для следователя и его гостя. Серые, каменные стены давили.  Освещение было тусклым и направленным на преступников. Никаких окон.

Следователь молча указал на стол, на котором стояла чаша с чёрным прахом.

— Лорд, не могли бы вы определить, какой магией был сожжён один из нападавших?

Я нахмурился, но без возражений подошёл к чаше, открыл крышку и осторожно протянул руку над прахом.

— Скорее всего, это моя родовая магия. На моей супруге был артефакт… — я запнулся на полуслове.

Потому что...

Бездна меня раздери.

Это не была магия моего рода.

И это вообще не был обычный огонь.

Я снова протянул руку — проверил магический след. Ничего общего с моей магией. Холодная, чужая магия вызвала ощущение холода.

— Тогда вы засвидетельствуете сей факт? — уточнил следователь, глядя на меня внимательно.

Я нахмурился, медленно убрал руку от чаши с прахом и закрыл крышку. Уверенно кивнул.

Следователю пока не стоит знать, что у моей супруги, похоже, проявилась неизвестная магия. Сначала я сам должен во всём разобраться.

Он коротко поклонился и вышел. Уже через несколько минут я увидел его по ту сторону магического стекла — он начал допрос.

Я же остался в комнате. Присел в кресло, потом подался вперёд. Уперся локтями в колени, сложил руки в замок и стал внимательно вслушиваться.

Только терпение мое кончилось слишком рано.

Я открыл соседнюю дверь и вошёл.

Сел на стул рядом со следователем. Руки сцепил в замок, уложил на стол. Смотрел прямо на этих двоих уродов, пристёгнутых к столешнице. Те встретились со мной взглядами — и тут же отпрянули.

— Вам лучше начать говорить, — произнёс я тихо, глухо. И выпустил дракона.

Моя магия хлынула волной. Их прижало к столу — резко, ощутимо, с болью. Они застонали, согнулись. Следователь вытер выступивший пот, но держался.

— Я не использовал и половины силы, — напомнил я. — А вы уже стонете.

— Нет… нет… мы правда ничего не помним! Честное слово! Белый лист! Ни черта! — взмолился один из наёмников, лицо которого было все в рытвинах и шрамах.

Они начали нести ахинею. Что-то про бордели, вино, магию…

Я снова приложил их силой. Раздались глухие стоны. Следователь молча отошёл в угол комнаты.

— Я жду. В следующий раз таким милосердным не буду. Советую все вспомнить.

И тут один из них сорвался:

— Мы… мы лишь хотели денег…  магии…

Один из наёмников отключился от боли. Просто рухнул, как мешок, лицом в стол, потеряв сознание.

Второй шрамированный сидел напротив, с расширенными зрачками, дрожащими руками и глазами, полными животного страха.

— Что последнее помнишь? — рыкнул я.

Только вот когда он наконец начал говорить… я пожалел, что не прикончил их сразу.

Они сами впустили в себя осколки Хаоса. Добровольно. Продались за золото. За удовольствия.

Меня затрясло от злости. Их бы удавить прямо сейчас.

— И что, ни одна проверка не выявила вас?! — прорычал я.

— Нет… никто не догадался… мы обходились проверки стороной…

— На кого вы работали?

— Я не помню…

Я выпрямился, достав из кармана две склянки редкого, дорогого зелья правды. Влил одному. Другого растолкал следователь и раскрыл тому рот.

Только вот наемники, а по факту обычные разбойники… ничего не могли рассказать. Кроме того, как проводили время в борделях, в хмельном угаре, а потом — шли грабить торговцев. А после снова по кругу. Ублюдки наговорили достаточно для их пожизненного ареста, особенно после нападения на мою супругу. Только вот… они не помнили, на кого работали последние два года. И вообще не осознавали момент нападения. Даже когда я называл имя лорда, который приказал им похитить мою супругу, — в них не появлялось ни тени узнавания.

Жаль, сыворотка не пролила свет на странную ситуацию.

Я смотрел на них… и вдруг понял. Сейчас передо мной, как бы это ни звучало, находилось настоящее чудо.

Идиоты каким-то образом избавились от хаоситов. Я приблизился к одному, положил руку на лоб, произнося очищающее заклинание. И — ничего. Он был чист. Второй — также. Мы переглянулись со следователем. В его глазах вспыхнуло понимание.

— Выйдем на пару слов, — сказал я.

Когда мы вышли, я потребовал с него клятву о неразглашении. Да не дай боги кто-то ещё узнает… Беатрис просто не оставят в живых.

Рисковать женой — той, кто, возможно, может спасти моего брата — я не мог. Зато многое стало понятным. На неё уже была открыта охота.

И если это правда…

Что тогда выходит? Хаоситов