Развод с ректором. Попаданка в жену дракона - Екатерина Гераскина

А потом стал произносить другие заклинания, переплетая их с движениями рук над телом Вильяма. Я надеялась… всем сердцем надеялась, что это заклинания обезболивания и лечения.

Потом Дарклэй встал. Взял Вильяма на руки. Перед этим… он передал мне своё оружие.

Господи. Оно было таким тяжелым.

Тут к нам подбежали полицейские. Кто-то из очевидцев, видимо, вызвал их. И вдруг… Дарклэй начал отдавать им приказы.

Короткие, рубленые, точные команды звучали так уверенно, что у меня чуть не отвисла челюсть.

И — о, боги.

Они его слушались.

Словно он и вправду — капитан полиции. А может… и не «словно». А и правда.

Он был невероятен.

Сдержанный, властный. Его строгость не была жестокой — она исходила из опыта и силы.

Он произносил приказы с такой выверенной холодностью, что я невольно распрямила спину и открыла рот, не в силах отвести взгляд.

— Всех — в казематы. Для последующего допроса, — чётко произнёс Дарклэй, не повышая голоса.

Полицейские подчинились.

А потом Дарклэй обернулся ко мне.

Словно не прошло и секунды с того момента, как он командовал пятью полицейскими.

— Не отставай. Здесь недалеко живёт целитель. — бросил он.

Мы побежали.

И правда, за углом оказался особняк. Дарклэй магическим жестом разблокировал калитку. Мы вбежали на крыльцо.

В это же мгновение распахнулась дверь. На пороге стоял дворецкий.

— Позови господина Брасса. Срочно.

— Да, конечно, лорд. — слуга исчез в глубине дома, но прежде указал, куда отнести Вильяма.

Рядом с кабинетом целителя была приёмная. Дарклэй уложил Вильяма на кушетку. Скоро пришёл господин Брасс — пожилой мужчинами с серыми глазами.  Без слов он взялся за дело.

Он занялся лечением, начал работать над ранами. А меня Дарклэй взял за руку и, не говоря ни слова, вывел в сторону кабинета. Там он плотно закрыл за нами дверь.

Я замерла, словно мышь перед удавом. Сердце стучало.

— Рассказывай. — сказал он глухо.

Глава 29

А я… я не знала, с чего начинать.

Что сказать? Что на меня постоянно открывается охота? Что меня либо хотят убить, либо поиметь?

Что я устала от чувства, будто живу в чужом теле, в чужом мире, и каждый новый день — не подарок, а испытание?

Я всё ещё сжимала тяжелый меч Дарклэя.

Я расставила ноги на ширине плеч.

— Я буду защищаться, — прорычала я, срываясь на истерику. Подняла меч перед собой и сжала его двумя руками.

Кажется, мне действительно удалось удивить дракона.

Он чуть приподнял бровь, сложил руки на груди и усмехнулся, будто это было что-то… милое.

— Никогда не замечал за своей супругой порывов к убийству.

— Ну, с чего-то же надо начинать в этой жизни, — язвительно бросила я, хотя внутри дрожала так, что зубы могли застучать.

Он продолжал давить. Его аура. Его сила. Его магия расползалась по комнате, окутывая, стягивая, обволакивая.

Я чувствовала её физически.

И бедро, тот самый старый ожог, снова ныл, будто отзываясь на его приближение.

— Расскажи, что произошло, — спокойно, но твёрдо сказал бывший муж.

Что мне рассказать? Что какой-то моральный урод, наделённый властью, деньгами и привычкой безнаказанности, решил затащить меня в карету и сделать с моим телом то, на что у него не было ни права, ни совести?

— Что именно я должна рассказать? Что какой-то мерзавец решил, что я вещь? — выдохнула я. — Что я просто удобная кукла, которую можно взять, когда вздумается?

— Ты знаешь, кто это был?

— Нет, я что, всех уродов в лицо должна знать? — Я вздохнула, сжав кулаки. — Но я смогу его нарисовать.

Он замер на миг, чуть приподняв бровь.

— Нарисовать? — повторил Дарклэй, явно удивлённый. — Через твои наброски, надеюсь, нам удастся что-то выяснить.

Он подошёл к столу, взял чистый лист, карандаш, и протянул мне:

— Рисуй.

Я не отпустила меч.

По-прежнему сжимала его в руках. Дракон заметил это, нахмурился, но не настаивал. Только проговорил:

— Осторожно. Сама не напорись. Целитель сейчас с Вильямом, — добавил он уже жёстче. — Он спасает его жизнь. Не добавляй ему работы.

Медленно выдохнула. Опустила клинок — осторожно, почти с сожалением — и потащила его к столу, скребя концом по мрамору.

Устроилась в кресле целителя.

Придвинула лист к себе. Меч положила рядом. Пусть стоит тут, пусть будет при мне. С ним… не так страшно сидеть с драконом в одной комнате.

Взяла карандаш и начала рисовать по памяти.

Каждую линию, каждый изгиб лица того мерзавца, что решил, будто имеет право.

Я любила рисовать. И умела.

Рука двигалась уверенно. Штрих за штрихом — и вскоре на бумаге проступил портрет.

Я так сосредоточилась, что забыла о присутствии Дарклэя.

Но он никуда не ушёл. Он стоял напротив — не сел, не отступил.

Он нависал с другой стороны стола. Ладони упёр в столешницу, взгляд… не отрывал. Следил за каждым движением, за каждым штрихом.

И дышал. Тяжело. Глубоко.

Я подняла глаза.

Он прожигал меня взглядом.

А ещё… ловил запах.

Запах моей кожи.

Я покраснела.

Кажется, даже корни волос вспыхнули алым.

Но не отвела взгляда.

— Держи, — тихо сказала я и передала ему портрет.

Он не взял его сразу.

Будто был где-то в другом месте, в других мыслях.

Затем посмотрел. Лицо его изменилось.

Он нахмурился. Очень сильно.

И тогда я поняла — он узнал. Он знает, кто перед ним.

— Я разберусь, — произнёс он глухо. — Но ты... больше не гуляй ночью. Никогда.

В его голосе было нечто большее, чем приказ.

Это была просьба.

С радостью его послушаюсь.

И даже язвить не хотелось, что он мне — почти бывший муж и формально уже не имеет права мне указывать. Потому что… я и правда была беспечная дура.

Думала, что успела убежать от проблем. А эти проблемы, как оказалось, просто шли по пятам.

Дверь кабинета резко распахнулась.

Вошёл целитель. Он выглядел измотанным. Поправил на себе очки, вытер платком пот со лба. Я встала из-за стола, где до этого сидела. Меч Дарклэя прихватила с собой, и отступила в сторону, прислонив клинок к стене.

Целитель буквально рухнул на сиденье. Видно было, что потратил он много сил.

— С мальчиком всё будет хорошо, — выдохнул он. — Но его нужно оставить здесь. Хотя бы на пару дней. Пусть приходит в себя под