Тайный ребёнок от Босса - Ани Марика

До дома доезжаю, как ни странно, совершенно спокойно и без звонков начальства. Правда, Рома уже ждёт меня в своей машине возле подъезда. Разбираться с ним на улице не собираюсь, поэтому мы молча заходим в дом.

— Ты должен прекратить это, — шиплю в очередном лифте, теперь уже не стесняясь.

— Прекратить что? — улыбается, гад. — Хотеть тебя? Это невозможно, рыжая.

— Приставать на работе!

— Кто к кому пристал — ещё большой вопрос. Ты так ёрзала, что я чуть не кончил, — выдаёт Рома, давя на поясницу и прижимая к торсу.

— Похотливое животное, — фырчу и, оттолкнув, выхожу на своём этаже. — И кстати об ужине, я никуда не поеду.

— Не страшно, поедим у тебя, — мужчина не отступает и заходит следом в квартиру.

— Готовить не буду, — тут же выпаливаю очередное условие. Потому что и вправду не хочу готовить. Всё же устаю на работе. И планировала заказать доставку.

— Иди в душ, Ланская, я приготовлю.

Я аж изумлённо разворачиваюсь, не веря в услышанное. Роман, чтоб его, Геннадьевич не замечает моего шока. Целует в губы и, скинув пальто, отходит к встроенному шкафу для верхней одежды.

Оставив мужчину разбираться с продуктами в холодильнике, подхватываю домашнюю одежду и прячусь в ванной. Я явно не понимаю поведение Бессонова.

Пока моюсь, выстраиваю будущий диалог с Ромой. Сама себя убеждаю, что так будет лучше. Нельзя нам сближаться сверх меры. Это чревато последствиями, в первую очередь для меня. К тому же эта история с уволенной секретаршей.

Вот только всё летит к чёрту, когда я захожу на кухню. Просто останавливаюсь в проёме двери и смотрю на то, как мужчина возится у плиты. Он скинул пиджак и галстук, закатал рукава белой рубашки до локтя и расстегнул несколько верхних пуговок. Максимально небрежный вид. Эти татуировки, что выглядывают и манят их исследовать, вновь сводят мои гормоны с ума.

— Тебе помочь? — не хотела готовить, называется.

— Натри сыр, — указывает подбородком на стол Рома, окинув меня быстрым взглядом.

— Я слышала, ты уволил одну из помощниц. Не справилась? — решаю зайти издалека, подхватывая тёрку и треугольник сыра.

— Скорее решила пойти коротким путём и залезть на мой член, — фыркает небрежно мужчина. Замираю и поднимаю голову. Бессонов отслеживает мою реакцию с плутоватой ухмылкой. — И нет, рыжая, что бы ты там обо мне ни надумала, из меня все соки выжимаешь только ты.

— Я ничего такого не надумала, — закатываю глаза. Сложно изобразить равнодушие, поэтому просто отворачиваюсь к холодильнику.

— А что за интерес? Решила принять моё предложение? — Рома уверенно подходит и прижимается к спине.

— У меня есть кандидатура получше. Дарья. Она молодая, конечно, полгода как у нас работает, но очень старательная. Меня подменяла, и Рахлин её ни разу не послал.

Развернувшись в кольце рук, задираю голову. Без каблуков я рядом с ним такая маленькая. Хотя у меня рост метр семьдесят.

— Что за Дарья? — мужчина задумчиво хмурит брови, явно вспоминает молодых стажёрок.

— Альховская. Каждый год компания берет несколько стажёров из выпускников университета юстиции. Она задержалась и сейчас помощница у древнего старца.

— А, да, видел её отчёты сегодня, — кивает Рома и отходит обратно к плите. — Пусть завтра поднимется ко мне.

Не ожидала, что он согласится так быстро. Медленно возвращаюсь к натиранию сыра и просто любуюсь тем, как легко и непринуждённо Большой Босс перемещается по моей кухне. С первого раза находит нужную утварь и не забывает при этом прикоснуться ко мне. Вроде как невзначай, но каждый раз у меня дыхание сбивается.

— Всё, через двадцать минут будет готово, — заявляет он, убавляя огонь и закрывая крышкой сковороду с нашим будущим ужином. Разворачивается ко мне, облокотившись об тумбу. — Кофе хочешь?

— Тебя хочу, — выдыхаю, шагнув к нему.

— И кто из нас похотливое животное? — явно веселится Рома, подхватывая за талию и подсаживая на кухонный островок.

— Меньше слов, Роман Геннадьевич, у нас всего двадцать минут, — шепчу, расстёгивая оставшиеся пуговицы на его рубашке, и с наслаждением провожу ногтями по рельефной груди.

— У нас весь вечер и ночь, рыжая, — урчит мужчина, дёргая наверх лёгкую маечку, в которой я хожу дома.

Глава 21. Роман

У меня было правило: не оставаться до утра у женщины. Уходить, какой бы глубокой ночь ни была. Но с рыжей никакие правила не работают. Я основательно застреваю с ней и в ней.

Утром просыпаюсь от звука Лериного будильника. Сонно разглядываю растрёпанную, но чертовски сексуальную, спящую в моих объятьях рыжую. И морщусь от внезапно проснувшейся во мне сентиментальности.

Чёрт, Лера действительно очень отличается от всех женщин, с которыми я когда-либо связывался. На работе она вся такая холодная, деловая мадам — не подходи ко мне. Преданная Рахлину, остаётся без жалоб допоздна и работает.

Вне работы настоящий огонь. Отдаётся мне так открыто и ярко. В то же время показывает ранимую, мягкую, податливую натуру.

И ей ничего не нужно от меня. Абсолютно. За четыре дня «молчания» Лера ни разу не позвонила, не написала, не поднялась на этаж, чтобы как-то привлечь внимание. Будто ничего не было. Но стоило столкнуться — и заискрило.

Будильник в очередной раз звенит, отвлекая от мыслей. Переложив Ланскую на соседние подушки, мягко выбираюсь из её цепких пальцев. Отключив раздражающую мелодию, ухожу в душ. Замечаю висящее рядом с её полотенцем ещё одно, чистое для меня. Она будто знала, что я останусь.

Приняв душ, выхожу из ванной. Пора будить мою деловую лисицу. Ланская сама пробегает мимо, совершенно обнажённая, и скрывается в уборной.

Я всегда с брезгливостью относился к блюющим людям, но сейчас, отбросив собственные чувства, срываю с крючка ванной махровый халат женщины и захожу следом.

Набрасываю ей на плечи, кутаю и пересаживаю к себе на ноги, чтобы на холодном кафеле не сидела. Она вся дрожит, покрывается холодным потом и бледнеет.

— Прости, это токсикоз, — полузадушенно шепчет.

— Я так и понял, — хмыкаю, поглаживая по спине и держа её волосы. — Завтракать ты, судя по всему, не будешь?

— Нет, я на работе что-нибудь перехвачу. Обычно ближе к полудню тошнота проходит.

Кивнув, помогаю ей встать и, придерживая, провожаю в ванную.

Пока Ланская моется, одеваюсь, завариваю себе кофе. Завтракать тоже не собираюсь. Зачем дразнить женщину? Перекушу в офисе. Тем более что мы и так опаздываем.

Лера принимает свои пилюли, делаю ей укол, и мы выходим