Тайный ребёнок от Босса - Ани Марика

— Хорошо. Ром, я не знала, как рассказать тебе… — едва шепчет, всё ещё держась за живот.

— Давай без оправданий, — перебиваю совершенно потерянную женщину. Впервые она показывает новую грань. И, похоже, ту самую искреннюю часть себя, что прятала за «деловой мадам».

— Да, конечно, — облизнув губы, кивает. — Но если вдруг в будущем захочешь узнать…

— Не захочу, Лера. Просто уходи, пока я не передумал! — раздражённо рыкнув, отворачиваюсь к окну.

Отчаянно прислушиваюсь к шагам. К знакомому уверенному цокоту каблуков. Только его нет. Ланская всё ещё стоит за моей спиной. Я и так проявил максимум терпения, лучше бы рыжей поспешить.

Резко разворачиваюсь, готовясь к откровенной грубости. Только её нет. Она всё-таки ушла. Тихо и незаметно. Как я и хотел.

Глава 22. Валерия

Ни я, ни Бессонов не касаемся темы отношений. Просто в обычный вечер среды мужчина приезжает ко мне и остаётся на всю неделю. Никогда ещё сожительство с мужчиной не происходило так гармонично и просто. Рома становится частью моей жизни легко и непринуждённо. Он окружает заботой, словно тёплым пледом укрывает.

По утрам, пока меня в уборной скрючивает токсикоз, он готовит лимонную воду и приносит мне в высоком стакане. Если одеваюсь слишком легко, требует переодеться во что-то потеплее. Знает, что здоровье у меня ухудшилось. По вечерам заказывает ужины или готовит сам, пока я отдыхаю. Мне просто необходимо часик-полтора поспать после работы.

В выходные отвозит к себе на дачу. И мы наслаждаемся природой, чистым морозным воздухом, вкусными шашлыками, приготовленными Ромой.

Завернувшись в тёплый плед, валяемся у камина. Бессонов работает, я же просто смотрю какой-то фильм под его боком и дремлю. Восстанавливаю силы для следующей недели.

К обеду воскресного дня мы возвращаемся в серый Петербург, и у меня подскакивает давление. Живот болезненно тянет, и на белье появляются кровавые пятна. Я так пугаюсь, что впадаю в панику. Но Рома остаётся с холодной головой, сам звонит Алевтине Георгиевне и везет меня в клинику на узи.

Врач ничего страшного не обнаруживает. Всего лишь небольшая гематома образовалась, скопление крови между мышцей и плацентой. Опасности нет. Но есть тонус, и мне нельзя нервничать, чтобы не ухудшить состояние и не привести к ужасным для нас последствиям. И ах да, Алевтина рекомендует половой покой на несколько дней и выписывает очередную пилюлю от тонуса и давления.

Именно в воскресенье мне жизненно необходимо присутствие Ромы. Потому что я ужасно перенервничала, решив, что теряю детей. К тому же мужчина выглядел очень раздражённым очередной моей болячкой, изменившей его планы.

Я просто уверена, что он уедет к себе, оставив меня. И даже готова наступить себе на горло и попросить остаться со мной. Мужчина привозит домой, следит за тем, чтобы я выпила лекарства, назначенные врачом. Отправляет в постель.

Мы оба делаем вид, что не замечаем повисшее в воздухе напряжение.

— Постарайся поспать, — говорит он, целуя в лоб и укрывая тяжелым одеялом.

— Ром… — сглатываю, стараясь собраться с мыслями.

Ненавижу просить, ненавижу молить. Особенно мужчину. Но мне нужно, чтобы он взял меня за руку и пообещал, что всё будет хорошо. Что я справлюсь со всем. И он не оставит меня одну. Знаю, мы не в тех отношениях, но мне нужно это.

— Опять гормоны? — мужчина вытирает пальцем слёзы. — Не волнуйся, рыжая, просто поспи, я ужин приготовлю.

Я не верю в услышанное, с глупой улыбкой заторможенно киваю. Рома же, оставив меня в спальне, уходит на кухню. Гремит там посудой. И вправду готовит.

А вечером мы ужинаем пастой с сыром и беконом. Это коронное блюдо большого Босса. И даже после ужина он не уходит. Принимает душ, немного работает на своём ноуте и ложится рядом.

Мы обсуждаем будущую неделю. Он впервые приглашает меня куда-то на светское мероприятие. То ли конференция, то ли презентация — не запоминаю, так как в груди фейерверки взрываются. Хочется напомнить о нашей договорённости, но я с радостью соглашаюсь и даже уже прикидываю, какое платье надену, чтобы поразить не только своего мужчину, но и его клиентов.

На удивление Рома засыпает раньше меня. Ко мне же сон не идёт. Я задумываюсь над тем, чтобы рассказать ему правду о своей беременности.

Знаю, он не хотел детей. Просто нужно подобрать правильные слова и объяснить, что я не планирую навязывать или обязывать его. Случилось такое, никто не виноват, и он может просто написать отказную от ребенка. Мне не нужны алименты или его фамилия.

Сама себе обещаю, что, как только почувствую себя лучше и не будет никакой угрозы выкидыша, расскажу. Успокоив совесть обещанием, наконец, засыпаю.

А утром нас снова затягивает привычные рабочие будни. Мы долго и с жаром целуемся в машине прямо на подземной парковке. А после расходимся в разные лифты.

С утра день идёт наперекосяк. Мой компьютер чинят техники, что-то с ним там за выходные произошло. Как только мне возвращают мою рабочую лошадку, звонит друг шефа по Арбитражному суду. И напоминает о моей просьбе пошерстить их архивы.

Я все эти дни думала о деле Калининой. И уже не планировала искать какие-то зацепки. Ведь семья Бессоновых, сама того не подозревая, вкратце обрисовала ситуацию. Папа Бессонов отмазал сына, возможно, подделал тест на алкоголь. Такое точно не одобряю. И, положа руку на сердце, даже к Роме начала относиться чуточку хуже.

Только другу Рахлина я не отказываю. Просто потому, что некрасиво так поступать. Человек нашёл и выделил время, согласился оказать не совсем законную услугу. Если откажусь и отмахнусь сейчас, в следующий раз он откажет в помощи Натану, решив, что мы несерьёзные люди. А за это Рахлин меня по голове не погладит.

Поэтому, предупредив шефа, я еду в Арбитражный суд. Меня встречает Юрий, тот самый друг Натана. Проводит через пропускной контроль и, запустив в большое полутёмное помещение со стеллажами, оставляет одну.

Дело Калининой я нахожу быстро. Сажусь подальше от глаз — вдруг кто зайдёт. И изучаю пухлую папку. В первую очередь фотографии двух машин с места ДТП. Естественно, внутри нет тел, просто покорёженные груды металла. Не представляю, как Рома пережил эту катастрофу.

Дотошно читаю показания свидетелей. И нахожу первые нестыковки. В оцифрованных файлах нашей компании всё указывало на то, что водитель был мужчина. То бишь Рома. Но в этих документах говорится о некой девушке. Кроме свидетельских показаний,