Хэллоуинская история в академии магии - Марго Генер

– Выпендрёжница, – прошептала я.

Хотя о чём я вообще? Наверняка эта Белолия Лист с ним очень давно знакома, она красива, умна, раз уж преподаватель. Куда мне с ней тягаться! Нужно быть с собой честной и не строить воздушных замков. Закарий мне тоже не нравится, слишком наглый и самодовольный. Так что, видимо, правы одногруппники. Я ботаничка, которой положено быть одной.

Вздохнув, я все-таки поднялась с лавки и шагнула к кустам. Заглянув между веток, я стала наблюдать за преподами, которые шли через сад к противоположной арке, и прислушиваться к разговору.

– Эта старая перечница слишком паникует, – прощебетала леди Лист, пристраиваясь слева от медноволосого. Мне показалось, она пытается взять его под руку, но тот как-то деликатно ускорился, и у неё не получилось.

– Побольше уважения к миссис Голдвинд, – произнёс он, и я почему-то испытала гордость за мистера Лантерна.

Белолия покривилась.

– Я её уважаю. Просто иногда она слишком перестраховывается. Нервишки бы ей подлечить. Говорят, на «Утренних озерах» новый курорт – просто чудо. Ей бы туда. Хотя и мы могли бы поехать. Слышала, там теперь рекреация не только для возрастных магов, но и для юных. Кому до трёхсот лет.

Лесовичка ведёт себя так игриво и навязчиво, что в самую пору назвать её кикиморой. Я фыркнула, но снова себя осадила – они знакомы триста лет, а я ему никто. Заноза в пятке и сундук с приключениями.

Леди Лист снова попыталась подхватить Джека Лантерна под локоть, но он и в этот раз увильнул: сделал вид, что поправляет воротник.

– Тогда мне в самый раз ехать с миссис Голдвинд, – усмехнулся мистер Лантерн. – Мне давно за триста.

– Всё равно тебе меньше, чем ведьме, – отмахнулась лесовичка и перешагнула кристалл в виде грибочка. – Зачем она тащит нас на это собрание? Опять чего-нибудь выдумала, ведьма.

– Эта ведьма застала время, когда пикси правили Оловянными островами, – заметил мистер Лантерн, который шёл спокойно и с ровной спиной. – Так что миссис Голдвинд имеет почётное право инициировать собрания. Это первое. А второе, в этот раз собрание созвала не только она, но и Горудар Стальбород.

– Ой, ему лишь бы собраться и погоготать, – снова отмахнулась она на ходу. – Наверняка очередная ерунда. Только время потратим. Своё и ректора. А ты чем, кстати, занимаешься после собрания?

От вопроса у меня перехватило дыхание, и я застыла, превратившись в слух, а медноволосый ответил:

– Работа, Белолия. У меня работа. Сама знаешь, какое сейчас время.

Из кустов выпорхнули светлячки, леди Лист подняла ладонь, и светлячки стайкой сели на неё, а когда она подула в середину, вспорхнули настоящими живыми брызгами.

– Знаю, Джек, – произнесла она. – На Иллианских болотах тоже неспокойно. Духов видят всё чаще. А ведь ещё рано.

Медноволосый кивнул.

– Мы все знаем, что происходит, и должны быть наготове. Особенно я. Так что любое собрание важно.

Они пересекли сад и скрылись в заплетённой плющом арке, а я покралась следом. Потому что теперь хочу знать не только свою судьбу в академии, но и то, о чём сейчас шла речь.

Глава 12

В жизни я столько не скрывалась и не затаивалась, как за время пребывания в академии. Вот и сейчас за преподами мне пришлось перебежками двигаться от куста к кусту и от колонны к колонне, пока они не преодолели извилистый коридор и не вышли на балкон.

За ним раскинулась сверкающая бездна ночных камней на своде и парящие острова вдалеке, что значит мы в какой-то угловой башне. Пока я думала, что они собираются делать, пол балкона засветился голубым матовым светом, и балкон полетел вверх.

Догадавшись, что балкон – это лифт, я подбежала к нему, а когда он пустой вернулся на место, тоже встала в середину. Мои надежды на то, что балкон самовольно полетит, не оправдались. Пришлось обшарить полы и колонны. Но никаких потайных рычагов для приведения полёта в действие не нашла. Прошло минут десять прежде, чем я предположила, что балкон могли высекать в тех же рудниках, что и летай-голема.

Пожав плечами, я присела на всякий случай и проговорила:

– На взлёт.

Балкон качнулся и двинулся вверх сперва медленно, но потом всё быстрее. И вот я уже несусь в вышину, а в ушах свистит ветер.

Остановился балкон и впрямь на вершине одной из башен напротив коридора с ожившими пейзажами на картинах. Я на всякий случай поблагодарила балкон и перешагнула на зелёную ковровую дорожку. Она прямиком ведёт к дверям, из-под которых льётся желтоватый свет.

– Кабинет ректора, – догадалась я и на носочках припустила к нему.

Когда приблизилась, расслышала из-за дверей знакомые голоса. Прислушиваясь, я замедлилась, а у самой створки остановилась и заглянула в щель, потому что дверь была приоткрыта.

Кабинет ректора большой и отделан деревом, в середине за дубовым столом восседал ректор в своей ректорской шапочке с золотистыми клиньями. Его бородка аккуратно вычесана и, как и в прошлый раз, блестела от специального масла. Позади него, прислонившись бедром к огромному подоконнику, сложил руки на груди Джек Лантерн. Гном Стальбород, леди Лист и ведьма Голдвинд сидели на диване, а оборотень Тальтон просто стоял, заложив руки за спину, посреди кабинета и задумчиво смотрел в пол.

– То, что вы утверждаете, миссис Голдвинд, просто невозможно, – проговорил ректор низким и густым голосом. – Вы не допускаете, что это простое совпадение?

Старая ведьма деловито поправила воротничок платья и проговорила, глядя в камин, где пляшут языки огня:

– Ректор Ноктамбер, я бы допустила совпадение, если бы это произошло только у меня на занятиях. Но наш доблестный мистер Стальбород тоже подтверждает возможность. Она не подпадает ни под один стандартный набор магии.

Преподаватели перевели взгляды на гнома. Он сосредоточенно рассматривал рукоять клинка в ножнах, которые держал на коленях, а когда внимание приковалось к нему, вскинулся и прокашлялся.

– Так и есть, братцы. Девка-то с загадкой. Не могёт она быть рядовым магом. И не гном она. И не ведьма. Мы все проверяли, но так и не нашли в ней привычных сил. Чую, права Арабелла. Вот прям секирой чую.

Для убедительности он потряс клинком, который совсем не похож на секиру. А ректор Ноктамбер погладил седую бородку и поправил ректорскую шапочку, после чего