Хэллоуинская история в академии магии - Марго Генер

Он кивнул.

– Ага.

Определить, радоваться этому или нет, я не успела, потому что в спине возникло непонятное и странное ощущение. Оно оказалось сильным и мягким одновременно и почему-то напомнило пенку от молока, которая, когда попадает на язык, расползается по нему неприятным жировым слоем.

– Что-то происходит, – встревожившись, проговорила я и покрутила головой в поисках источника этого ощущения.

Взгляд Мелодика забегал из стороны в сторону, он крутанулся вокруг оси и втянул голову в плечи.

– Кажется, он тебя почуял.

– Кто?

– Гвинмар…

– Мне снова бежать?

Мелодик с опаской произнёс:

– От него попробуй убеги…

В эту же секунду налетел шквалистый ветер, волосы на голове рвануло назад, меня едва не сбило с ног, а стена пламени загудела и нагнулась. Откуда-то донёсся рокот, на небе собрались тучи, и звёзды стало быстро затягивать.

– Вот сейчас я бы с удовольствием побежала, – снова заметила я. – Будет очень мило, если скажешь – куда.

Развернувшись в воздухе, Мелодик бессильно развёл руками и выдохнул:

– Коллин, я ж говорю – не знаю я, куда бежать от Гвинмара. Он что-то услышал, учуял. И теперь будет ломиться искать.

Я в сердцах выкрикнула:

– Так, а делать-то что?!

– Ну… У меня пока одно решение.

– Только не говори, что опять… – начала я, но договорить не успела, потому что призрак по своему обыкновению исчез, и я снова осталась одна.

Правда, испугаться как следует не успела, потому что, едва тучи полностью заволокли небо, а я присела рядом со стеной огня, как призрак снова возник из воздуха. Улыбка до ушей, спина прямая, а сам подбоченился.

– Кто молодец? Я молодец! – продекламировал он. – Та ту гу хин-тух!

В небе снова зарокотало, я обхватила себя за плечи, а когда кто-то цапнул меня за локоть, выкрикнула:

– А ну пошёл вон!

Разворачиваясь, я приготовилась дать отпор хоть сориду, хоть самому Тени Теней, даже если они сильнее меня, что скорее всего. Но, к великому облегчению, увидела Джека Лантерна и выдохнула с таким счастьем, что даже смутилась. Ну конечно. Кого ещё мог позвать на помощь Мелодик?

На лице медноволосого застыла смесь глубокого изумления, волнения и чего-то такого, что я определить не смогла. Но смотрел он на меня широко распахнутыми глазами, в которых плясали костры, а губы дрожали.

– Поверить не могу… – шепнул он дрогнувшим голосом, а потом рванул меня к себе, и мир снова закрутился в центрифуге.

Когда вращение прекратилось, мы снова оказались в ректорском кабинете. Я бы потеряла равновесие, если бы не крепкие объятия медноволосого. Сказать, что в них мне приятно, это ничего не сказать. Ощущение, будто это самое безопасное место на земле.

Какое-то время мы смотрели друг на друга, я снизу вверх, а он сверху вниз, и я читала в его лице целый вихрь эмоций, начиная от страха и тревоги, заканчивая надеждой и чем-то таким опаляющим, что у меня потеплело в груди.

Перехваченным от волнения голосом мистер Лантерн наконец сообщил, нехотя отпуская меня:

– Она тыквоглав.

Миссис Голдвинд всплеснула руками.

– О превеликие небеса!

А ректор Ноктамбер привстал из-за стола и обмахнулся мантией.

– Но это невероятно… Это прорыв! Джек, я… поздравляю!

Пока я пыталась разобраться с бурей чувств, Джек Лантерн отпрянул от меня, при этом не сводя взгляда. Его пальцы тряслись, и, чтобы скрыть дрожь, он их сцепил в замок.

– Это не всё. Она так сильна, что перепрыгивает из мира в мир как дышит. Но контролировать это пока совсем не умеет. Её сила пока очень нестабильна, нужно много работы и подготовки, прежде чем инициировать её, чтобы тыквоглавская суть стала взрослой.

Я не смогла удержаться и вставила:

– Мне двадцать, если что.

Джек, не скрывая волнения, скользнул по мне бережным и одновременно тревожным взглядом и кивнул.

– Как человек ты взрослая. А как тыквоглав – подросток. Ты ничего не контролируешь в своей силе. Настолько, что вызвала не фитилёк, а целую стену огня. Думаю, это заметили те, от кого тебя стоит держать подальше.

Миссис Голдвинд охнула и прикрыла рот ладонью.

– Ох, превеликая матушка…

– Значит, её магическая основа проявилась настолько сильно? – с восхищением уточнила леди Лист.

Джек Лантерн подтвердил:

– Такого потенциала я не видел даже в своей деревне до разрушения.

Старая ведьма с облегчением выдохнула, гном довольно закряхтел, а мистер Тальтон, который всё это время молчал, спросил задумчиво:

– Значит, её нужно инициировать?

На это медноволосый покачал головой.

– Не сейчас, – негромко, но твёрдо сообщил он и посмотрел на меня так, будто я фарфоровая и с меня нужно сдувать пылинки. – Обучение мы начнем как можно скорее. Я передам ей всё, что знаю. Но инициировать пока нельзя. Она молода и неопытна. Пламя её Очага ещё в зёрнышке, и, чтобы вырасти в Тыкву, нужно дать время. Тыквоглавы зреют небыстро. У меня инициация пришла в двадцать пять. Женщины созревают быстрее, но Алисе пока рано. Я только не пойму, почему мы нашли её только сейчас. Где она пряталась целых двадцать лет?

Когда на меня покосились, я только развела руками. Белолия Лист приблизилась к медноволосому и накрыла ладонью его пальцы, от чего у меня в груди невольно закипело, а она проговорила участливо:

– Можешь во всём на меня рассчитывать.

Едва сдержавшись, чтобы не фыркнуть, я сжала губы и отвернулась, пряча негодование. Меня он считает незрелой, зато Белолия тут как тут. Она и правда всё время вьётся рядом с ним, и даже теперь, когда выяснилось, что мы с Джеком одной породы, не упускает момента.

Тем временем ректор Ноктамбер немного успокоился и сел обратно в кресло.

– Мистер Лантерн прав, – сказал он. – Сейчас нужно сосредоточиться на деле. А инициацию мисс Арбис проведём, когда она будет готова.

К этому моменту я немного пришла в себя и, смахнув с волос капли тумана, проговорила:

– Так я готова. Может, вы меня посвятите в планы? А то одни ругают, другие гоняют в лес. – Я многозначительно посмотрела на медноволосого, который освободил пальцы из хватки Белолии и не сводил с меня взгляда. – Некоторые вообще болидами швыряются. А объяснить, что творится, никто не удосуживается.

Преподы переглянулись, Белолия Лист спрятала взгляд под столом, гном нахохлился, оборотень закусил губу вытянувшимся клыком, а старая ведьма терпеливо чему-то покивала. И только медноволосый скандинавский идол стоял неподвижно и смотрел на меня так, что бросало в жар.

Ректор Ноктамбер покашлял и заговорил, тщательно подбирая слова:

– Понимаете, какое дело, мисс Арбис. Мы перенесли лекции на полгода