Любовь - игра для двоих - Терри Грант

— Как здорово ты сейчас все это рассказывал… Словно делал наброски к сюжету какого-нибудь романтического фильма… Откуда у тебя берутся подобные выдумки?

Клаус придал таинственность выражению своего лица.

— Просто я хорошо знаю женщин, — с улыбкой ответил он.

И тот факт, что Барбара теперь является твоей женой, только подтверждает это, с иронией отметил про себя Этторе.

— Ну так что, я убедил тебя отбросить все сомнения и немедленно мчаться на встречу к своей любви? — ободряюще похлопав его по плечу, поинтересовался Клаус.

Этторе ответил нерешительным кивком.

— В общем-то, да… Только к тому времени, когда я вернусь в Милан, Даниэлы там может уже не оказаться… Ведь ее жених работает в Лугано, и если она вновь решит уехать вместе с ним… — Он не закончил предложение, выразительно разведя руками.

Клаус осуждающе покачал головой.

— Конечно, решит, если ты будешь целыми днями предаваться здесь бесполезным воспоминаниям, не предпринимая ничего для того, чтобы увидеться с ней, — с упреком проговорил он, но, заметив, какую тревогу вызвали его слова у Этторе, вновь ободряюще похлопал его по плечу и продолжил, доверительно понизив голос: — Поверь, она переживает сейчас ничуть не меньше, чем ты. И с не меньшим волнением ждет вашей встречи… Ждет. Слышишь, Этторе? Я готов тебе в этом поклясться.

Этторе вскинул на него испытующий взгляд.

— Ты и вправду так думаешь? — срывающимся от волнения голосом поинтересовался он.

Клаус загадочно улыбнулся.

— А ты поезжай в Милан и проверь, прав я или нет, — посоветовал он и, когда Этторе был уже возле двери, добавил с прежней улыбкой: — Кстати, если в качестве предлога для встречи с Даниэлой тебе снова понадобится мое электронное письмо, я буду посылать их тебе по нескольку раз в день, пока ты не сообщишь мне дату вашей свадьбы.

Свесившись с дивана, Даниэла неторопливо перелистывала глянцевые страницы альбома с репродукциями картин из галереи Брера, который лежал на полу. Остановившись на «Поцелуе» Хайеса, она принялась вглядываться в образ нарисованной на ней молодой пары, когда на страницу упала вдруг чья-то тень и сразу же послышался звонкий голос Лореданы: — Подумать только, до чего ты докатилась… Подсматриваешь за личной жизнью нарисованных любовников… — хихикнула она и, подхватив с пола альбом, плюхнулась рядом с подругой. — Между прочим, у тебя дверь была не заперта, — уже серьезно сообщила она. — Ты что, кого-то ждешь в гости?

Даниэла отрешенно покачала головой.

— Нет, никого не жду.

Лоредана бросила на нее неодобрительный взгляд.

— Понятно, наша Элли снова пребывает в депрессии, — с тяжелым вздохом констатировала она. — А я вот буквально несколько минут назад виделась…

— С Фредерикой, — безразличным тоном завершила за нее Даниэла.

— Откуда ты знаешь? — изумилась Лоредана.

Даниэла пожала плечами.

— Ниоткуда. Просто ты давно не называла меня Элли…

— Верно подмечено! — задорно воскликнула Лоредана. — Это Фредерика напомнила мне об именах, которыми мы называли друг друга в школе. Я позвонила ей сегодня утром, и мы встретились в нашей с тобой любимой пиццерии… Хотели пригласить и тебя, но сколько ни пытались набирать то городской, то мобильный номер, так и не смогли дозвониться…

— Я отключила оба телефона еще вчера вечером, — прежним тоном сообщила Даниэла.

Лоредана удовлетворенно кивнула.

— Я так и сказала Фредерике.

— Это она прислала тебя сюда? — поинтересовалась Даниэла, взглянув наконец на подругу.

Та обиженно поджала губы.

— Значит, ты считаешь, что меня твоя судьба нисколько не волнует? Ну что ж, спасибо за откровенность.

— Перестань, Лоредана, ты же знаешь, что это не так, — примирительно проговорила Даниэла.

— Да ладно, не стоит приносить тысячу извинений, — иронично откликнулась Лоредана. — Я ведь знаю, что ты не хотела меня обидеть, просто ты в последние дни сама не своя и абсолютно не понимаешь, что говоришь. А все потому, что рядом нет Этторе. Его нет ни на одной из миланских улиц, где вы могли бы встретиться с ним совершенно случайно, его нет в университете, где один из вас мог бы подстроить эту совершенно случайную встречу, — рассудительно проговорила она и, сделав недолгую паузу, продолжила, понизив голос: — А раз так, значит, нужно просто ему позвонить, и он сразу же примчится сюда из любой точки земного шара, в которой его отыщет твой звонок.

— Я так не думаю, — отрезала Даниэла, стремительно поднявшись с дивана.

— А я думаю, — безмятежным тоном откликнулась Лоредана.

— К тому же я не знаю номера его телефона, — добавила Даниэла.

— Зато я знаю, — мгновенно откликнулась Лоредана. — Мне дала его Фредерика, как только я поставила ее в известность, что ты по уши влюблена в ее приятеля, — спокойно объяснила она, заметив удивленный взгляд подруги. — И если у тебя не хватает смелости на то, чтобы набрать его номер, то во мне это качество характера всегда присутствовало с избытком.

— Я запрещаю тебе! — запальчиво воскликнула Даниэла.

Лоредана сделала беззаботный жест.

— Даже один из самых крупных промышленников Италии не может мне что-либо запретить… — возразила она.

Даниэла бросила на нее предостерегающий взгляд.

— Если ты это сделаешь, мы с тобой поссоримся.

Лоредана сокрушенно покачала головой.

— Значит, ты не намерена ничего предпринимать для того, чтобы объясниться с Этторе… Вместо этого ты собираешься сидеть целыми днями взаперти, объясняя свое отсутствие в университете придуманной простудой!

Даниэла неопределенно пожала плечами.

— Иногда человеку необходимо побыть одному…

— В самом деле? — с преувеличенным любопытством поинтересовалась Лоредана. — И как долго ты собираешься пребывать в одиночестве?

Даниэла ничего не ответила.

Лоредана задумчиво полистала альбом с репродукциями и, небрежно бросив его на диван, спросила:

— А тебе не приходило в голову, что страдать из-за выдуманных предубеждений просто глупо? Ведь я готова поклясться, что Этторе любит тебя. И тот факт, что он отказался снимать на видеокамеру твое «романтическое свидание», доказывает, что я права. Ведь если бы ты была ему безразлична, он не преминул бы воспользоваться такой удобной возможностью, чтобы очернить тебя в глазах Джанни и получить за это вознаграждение… Он любит тебя, поверь, — с искренней убежденностью повторила она и, сделав небольшую паузу, продолжила с упреком: — А ты готова принести его любовь в жертву своим нелепым фантазиям…

— Ах, вот как? Любит, говоришь?! — запальчиво воскликнула Даниэла. — А что, если он любит вовсе не меня? Что, если он любит ту самую Барбару? Ведь ему было важно знать содержание того письма на немецком языке только потому, что в нем говорилось о ней… Не зря же он так разволновался, когда я спросила его, кем ему приходится эта самая Барбара… Да и теперь он предпочел уехать не куда-нибудь, а именно в Базель… В тот город, где живет она…