Так себе идея - Палома Оклахома

Даже на расстоянии я вижу, как Славины брови взмывают вверх. Такое ощущение, что Шумка не в курсе, о чем она говорит.

— Послушай. Впереди столько всего интересного! Напишем другую музыку, она будет еще круче!

Марфа отрицательно качает головой:

— Я не просто так держусь за прошлое.

Слава прокашливается, не знает, что ответить.

— Она забрала все, что мы сделали вместе, — срывается на плач Марфа. — Это так нечестно! И при этом неустанно твердит, что я тебя подвела.

Марфа громче хлюпает носом, ее грудь высоко вздымается. Слава склоняется и заключает ее в крепкие объятия, а у меня внутри завязывается плотный узел. Совсем недавно он и меня так обнимал.

Вспоминаю тепло его рук, этот спокойный голос, в котором я каждый раз растворяюсь.

— Ты очень сильная. Ты так хорошо справляешься… — шепчет он.

Марфа перехватывает воздух, как будто захлебывается.

— Слав, все это можно пережить. Но ты проигнорировал главное!

— Что ты имеешь в виду?.. — Слава звучит растерянно. Я вижу, как он отступает назад.

— Помнишь, что я говорила, когда спускалась со сцены на отборочных?

— Я… — он заминается. — Марфа, я… Мне бы хотелось сохранить нашу дружбу.

Не может выразить мысли. Никогда еще я не слышала, чтобы Слава был так подавлен. Даже тогда, в гримерке, с ведром в руках, он был более собран. Сейчас же он потерял дар речи. Открывает рот, а слова застревают в горле.

Я подаюсь вперед, чтобы лучше его видеть, но рука соскальзывает с поручня и толкает стремянку. Та с грохотом летит вниз.

Мое укрытие рассекречено. Медленно поднимаюсь, разглаживаю юбку, вздергиваю подбородок. Лучшая защита — нападение.

— «Очень сильная?», — мерзко передразниваю я их разговор, кривляясь, как полоумная. — Я бы не сказала.

Слава с Марфой переглядываются в полном недоумении, он не выпускает из рук ее плечи, что только сильнее меня раззадоривает.

— «Хорошо справляешься?» — продолжаю строить гримасы. — Ну прости, Марфа, что тебе приходится терпеть мою компанию. Бедняжечка! Только объясни, какого черта именно я разгребаю все твои косяки? Ты киданула Славу на сцене, а отдуваться пришлось мне. Потом ты устроила драку в спортзале, а расплачиваюсь снова я: день и ночь корплю над нашей постановкой!

Чувствую, как к горлу подступает ком запутанных черных эмоций. Мой голос становится все громче. Слова звучат как плевки.

— У тебя какая-то нездоровая привычка обращать любой момент в сольный номер, — вспыхивает Марфа. Она хочет добавить что-то еще, но рыдания заглушают этот порыв. Толкнув меня плечом, она выбегает из зала.

Слава стоит на месте. Глаза у него увлажнились. Лицо совсем серого цвета.

— Тай, зачем ты так? — тихо спрашивает он. — Тебе-то Марфа что сделала?

В горле начинает першить, чувствую, будто глотку сдавили тисками. В самом деле… А что она мне сделала? Это не меня она бросила на сцене. Это не мою мечту похоронила. Меня, наоборот, она… выручила: создала прецедент, благодаря которому я вернулась к музыке, нашла друзей и, похоже, впервые по-настоящему влюбилась. В этого несносного кудрявого мальчишку, к которому теперь испытываю весь спектр чувств, существующих в природе.

Я вдруг осознаю: о боже, как я не понимала, что влюблена? Я злюсь на Марфу из-за того, что Слава готов на все ради нее. Даже закрыть глаза на предательство. Отвожу взгляд, а слезы уже катятся по щекам. А был бы он готов на подобное ради меня?

Я жду, что Слава подойдет. Обнимет меня, прижмет покрепче. Скажет, что все хорошо.

Он лишь качает головой, смотрит на меня с тяжелым укором и уходит прочь. Даже не оборачивается.

* * *

Репетиция последнего звонка проходит в каком-то тумане. Все старшеклассники играют свои роли с энтузиазмом, сценарий пришелся по вкусу. Да и вообще, эта постановка — нечто такое, что мы в последний раз делаем вместе. Это радует и печалит одновременно. Далее наши пути разбегутся, останутся только воспоминания и этот выпуск телеэфира, из-за которого Елена Витальевна окончательно потеряла сон.

Уф, хочется поговорить с Шумкой. Сильно он на меня зол? Он не отходит от Марфы весь прогон. Та немного подуспокоилась, и мы даже смогли отыграть свои партии без эмоций. Директриса хлопает в ладоши, я останавливаю запись, и все выдыхают.

— Ну что ж! Основная работа проделана! — сообщаю я всей параллели одиннадцатых классов, участвующих в постановке. — Осталось наполнить сценки музыкой, танцами и, конечно, Славкиным пением.

Мы планируем, что почти в каждом эпизоде он будет играть отбивку на гитаре и петь куплет. Звучать будет великолепно! Искоса смотрю, как Слава реагирует на мои слова, и подмечаю, что его лицо неподвижно. Даже взгляд он не бросил в мою сторону.

Ловлю себя на мысли, что мне стоит извиниться перед Марфой за то, что подслушала разговор и встряла в него. Волконская действительно ничего мне не сделала. Я срывалась на ней весь месяц из-за своей ревности.

Но мне никогда не хватит духу подойти к ней, слишком стыдно.

Бегу на репетицию «Плохой идеи» и кручу головой по сторонам — высматриваю Славу. Хочется поскорее оказаться с ним в музыкальном классе, пошутить, приластиться, показать мелодию, которую я придумала. Репетиции с ним и, конечно, с ребятами — Полиной и Федей — это мое самое любимое времяпрепровождение. Ничто не приносит большего удовольствия.

Плюс у меня есть новость для Славы. Уверена, он будет мной гордиться! Я пригласила папу на ужин. Сегодня в ночь он прилетит из Москвы. Мы с Забавой и Мироном, который стал слишком уж часто появляться у нас дома, приготовим еду. Удобно, что юрист сразу станет свидетелем сцены «милая папина дочка» и откроет мне доступ к следующему видео.

Талант с Оксаной тоже заедут. Я прислушалась к совету Шумки и уже вечером поделюсь с близкими «кровным» секретом. Слава сказал, что после признания меня сразу «отпустит». Так всегда бывает, когда тайное становится явным.

«Так себе идея»

Слав_чик:

Ребят, меня не будет на репе.

Погоняйте Тайну по сет-листу.

Поля_на_воле:

Все хорошо?

Пора за тебя беспокоиться?

Слав_чик:

Все просто отлично! Мне надо

побыть с близкими.

Поля_на_воле:

Давай там, не расслабляйся особо!

Федя_в_пледе:

Братишка, отличного вечера!

Я закрываю чат и несколько секунд отрешенно смотрю в «никуда». Федя по-доброму желает Славе отличного вечера, Полина шутит — все звучит легко, по-своему трогательно. Мы не в первый раз репетируем без вокалиста, и вроде бы ничего страшного пока не случилось. Но его фраза «побыть с близкими» не дает мне покоя. Подхожу к окну, машинально пролистываю переписку еще раз.

— Ему просто нужно уделить время бабушке. Наверняка!