Дочь Одина - Любовь Оболенская

в этом вике вы сможете полностью загрузить железом один из моих драккаров — и всё оно будет вашим. Помимо этого, вы получите равные доли добычи со всеми моими викингами, которые будут участвовать в нашем походе — разумеется, при условии, что ваши воины станут сражаться храбро и достойно.

— В этом можешь не сомневаться, королева скалистого берега, — с достоинством произнес вождь. — Как и вы, наш народ верит в то, что смелый воин попадает в Вальгаллу после смерти в бою, а трус вечно дрожит от холода в ледяных пустынях Хельхейма. Потому наши воины будут драться как разъяренные медведи, дабы наши дети и внуки могли больше не думать о том, что наконечники их копий могут внезапно сломаться в битве или на охоте.

Глава 35

Прокормить такую толпу народа — дело непростое.

Это понимали и вожди саамов.

Потому на нашем совещании было решено как можно быстрее заготовить запасы пищи и пресной воды для вика, после чего немедленно отправиться в путь.

Заняться этим мы договорились на следующий день прямо с утра, после чего я распорядилась разместить нашу нежданную подмогу в Скагерраке со всеми возможными удобствами. Конечно, жителям города пришлось потесниться, но я пообещала, что это ненадолго — по моим прикидкам, уже в начале следующей недели можно было бы отправиться в поход.

...Ночь почти наступила, когда я уставшая, но очень довольная вернулась к себе домой.

— Я приготовила отличный ужин, госпожа, — улыбнулась Далия, встретив меня на пороге.

— Не называй меня так, дорогая, — попросила я, улыбнувшись в ответ. — Я хотела бы, чтоб мы остались с тобой просто добрыми подругами.

— Одно другому не мешает, — отозвалась моя подруга-служанка. — Нужно всегда называть вещи своими именами — и людей тоже. Ты госпожа нескольких городов, а теперь еще и целой флотилии драккаров, потому мне неудобно называть тебя просто Лагертой, словно я нахожусь в том же статусе, что и ты. Да и некоторые люди могут не понять, услышав от меня такое.

— Говори так, как тебе будет удобно, — мягко произнесла я. — Но могу сказать, что у меня никогда не было лучшей подруги, чем ты.

Далия аж расцвела от этих слов.

Ну и прекрасно.

Хорошо, когда верные и преданные тебе люди слышат от тебя правильные слова, которые им нравятся.

— А как насчет ужина-то? — спохватилась Далия.

— Я ж только с пира. Вроде ела там что-то, за разговорами не помню, что именно — то есть, не голодна. А вот устала как собака, и спать хочу больше, чем быть королевой всего Мидгарда.

— Не исключаю, что настанет тот день, когда это случится, — отозвалась моя подруга-служанка. — Спальня тоже готова. Я расчесала все шкуры, и взбила под...подушку. Так же она называется?

— Совершенно верно, — улыбнулась я.

...Но заснуть у меня не получилась.

Едва я прилегла на кровать, как дверь открылась и в спальню вошел Рагнар.

— Я снова недооценил тебя, жена моя, — произнес он. — Ты не просто привела драккары в Каттегат — сегодня твоими усилиями к нам пришло целое войско, с которым можно отправляться в поход. Если можешь, прости меня за вчерашние слова.

— Прощаю, — произнесла я голосом, которым женщины обычно говорят «нет». Ну ничего не смогла с собой поделать — одного «прости» мне было мало за вчерашнюю ночь, когда я сидела за столом, словно каменная статуя, и готовила себя к тому, что у меня больше нет мужа...

— Понятно, — произнес Рагнар. — Что ж, мне остается только сказать, что я люблю тебя. Такой, как ты есть. Несмотря ни на что. А теперь...

— А теперь иди уже сюда! — не выдержала я. — Ненавижу в тебе эту скандинавскую поэтическую патетику... Но и люблю ее тоже. Вместе с тобой.

— Па... те... что? — обескураженно произнес Рагнар, безуспешно пытаясь произнести незнакомое слово.

— Неважно! — отмахнулась я. — И ты меня тоже прости что не сказала о том золоте, на которое купила корабли у свеев. Тут ты прав: без доверия нормального брака не будет. Впредь обещаю обсуждать с тобой все свои планы. И как с мужем, и как с соправителем наших городов.

...Через несколько минут мы уже лежали рядом, целуя друг друга так же страстно, как в нашу первую ночь близости.

— Как же я соскучился по тебе, дорогая моя! — шептал Рагнар, зарываясь лицом в мои волосы.

— И я безумно скучала по тебе, любимый! — эхом его слов отзывалась я, выгибаясь под его натиском на нашем ложе любви, столь заботливо подготовленном Далией, которая словно знала, чем закончится сегодня этот долгий и насыщенный событиями день...

...А наутро всё в Каттегате пришло в движение!

Никто не сидел без дела.

Викинги погрузились на новые драккары и отчалили от берега — нужно было обкатать новые суда, а также наловить побольше рыбы для дальнего похода. Отрадно было видеть суровых северных воинов за мирным трудом, а наши корабли без драконьих голов на носах, которые устанавливались только во время военных походов, или при возможности нарваться на вражеское судно, рыщущее в поисках добычи. Эх, всегда бы так... Но, к сожалению, в текущих реалиях это были лишь несбыточные мечты...

Примерно половина саамов отправилась в лес на большую охоту, по поводу чего Ульв, усмехнувшись, сказал, что в ближайший год там можно даже не пытаться добыть хотя бы белку, так как глазастые и меткие охотники выметут из ближайшей чащобы всю промысловую живность. Разумеется, это была шутка — дичи в наших лесах, еще не тронутых цивилизацией, хватило бы не на одну сотню виков.

Оставшиеся саамы готовили пищу впрок: разделывали рыбу, коптили мясо, шили из шкур большие и надежные бурдюки для хранения воды и смолили бочки, предназначенные для той же цели, ибо в море пресной воды взять негде, вследствие чего она важнее пищи, которую в виде свежей рыбы можно наловить по пути...

Две кузницы Каттегата тоже не простаивали — оттуда постоянно слышался стук молотов: то Магни со своим другом Асбрандом правили мечи и копья, а также ковали внутренние части огнеметных устройств, предназначенных для установки на носы драккаров.

...В суете и заботах неделя пролетела быстро. И, наконец, настал день, когда Ульв подошел ко мне и сказал:

— Всё готово, дроттнинг. Можно выдвигаться в поход.

— Да будет так, — кивнула я. — Завтра с утра мы отправляемся в вик.

Глава 36

Ночь перед следующим днем прошла беспокойно.

Мне приснились три женщины разного возраста, сидящие возле Мирового древа.

Откуда-то я помнила их имена, и знала,