Кольцо на счастье - Ирэн Бург

Первым ее порывом было — бежать, но Рэйчел сдержалась. Что толку в том, что она постоянно избегает конфликтных ситуаций? Разве можно назвать разумным ее побег из дому после того, как она узнала о связи мачехи с Кирком? Чего она добилась своим побегом? Разве что подвергла себя и Хью смертельной опасности. Зато ее твердая выдержка и настойчивость привела к расторжению ее помолвки с Кирком, позволила ей снова обрести свободу. Сколько бы ни убеждала ее Донна, как бы ни сердился отец — она была непреклонна в своей позиции. Никакие веские доводы уже не могли подвигнуть ее к заключению брака с человеком, которого она мало того что не любила, даже не питала к нему уважения. Нет, Кирк Слоутсон — не ее мужчина. В этом она была твердо уверена, и свою уверенность она смогла донести до сознания отца. Скрепя сердце ему пришлось согласиться с ее решением.

Чтобы не видеть больше воркующей парочки, Рэйчел принялась разглядывать витрину. Она смотрела на свое отражение в зеркальном стекле — молодая, немного неуверенная в себе девушка, вполне привлекательная, с красивыми волосами и хорошей кожей. Две полоски, прорезавшие ее лоб, говорят не о возрасте, а о большой сосредоточенности. Она не должна казаться такой мрачной, такой озабоченной собственной судьбой. Немного легкомысленности ей не помешает. Рэйчел улыбнулась своему отражению, лоб разгладился, и на щеках появились ямочки. Теперь ее отражение как будто подбадривало ее, говорило: не стоит опасаться трудностей, ты достаточно хороша и умна, чтобы не бояться конкуренции.

Она похвалила себя за выдержку. Продолжая смотреться в витрину, она заставил себя трезво проанализировать, какими причинами можно объяснить прогулку Хью с Донной. Возможно, каким-то образом Донна догадалась о тех чувствах, которые пробудил в Рэйчел Хью? Движимая неистребимой потребностью к лидерству, ведомая скрытым желанием самоутверждения нереализованной в своей чувственности женщины, она стремилась завладеть теми мужчинами, кто хоть каким-то образом оказывал знаки внимания Рэйчел. Классическое противостояние красавицы-мачехи и расцветающей, но не знающей еще своей силы падчерицы налицо. Рэйчел улыбнулась своему открытию. Что ж, она смогла обойтись без психоаналитика, чтобы выявить скрытые пружины, побуждающие Донну искать возможности к самоутверждению. Теперь она знает ее слабое место и готова к открытой борьбе. Хью заслуживает того, чтобы за него побороться.

Немного поплутав по кварталу, Рэйчел заметила парочку в уличном кафе. Они сидели за столиком, перед Донной стоял бокал мартини, Хью довольствовался стаканом апельсинового сока.

Когда Рэйчел подошла поближе, то услышала слова Донны:

— Мне хотелось бы взять несколько уроков силовой борьбы. У вас хорошие рекомендации. Нет-нет, не говорите, что не работаете с женщинами. Я слышала от вас это не один раз. Для меня вы должны сделать исключение. — Она положила свою изящную ладонь поверх его большой и крепкой кисти, слегка поиграла ухоженными пальчиками с модным маникюром.

Рэйчел заметила, как на лице Хью появилось выражение пренебрежительной снисходительности.

«Если Кирка ей легко было затащить в постель, Хью вряд ли способен упасть на лопатки от ее приемов неприкрытого кокетства», — подумала она.

Рэйчел зашла за спину Хью и, положив руку ему на плечо, заметила, как кокетливое выражение соскользнуло с лица Донны.

— О, Рэйчел, — сказал Хью, оглядываясь. — Как хорошо, что ты выбрала время сегодня… Донна сказала, что ты не можешь… что ты расстроена… Ты… о, ты прекрасно выглядишь.

Он пристально смотрел ей в лицо, будто хотел увидеть следы переживаний. Наверняка Донна наплела ему, что ее падчерица убивается по своему неудавшемуся браку, опечалена расставанием с Кирком. Рэйчел улыбнулась, чтобы продемонстрировать свое хорошее самочувствие.

— Донна, ты прошлась по магазинам? С обновкой тебя, — сказала она, кивнув на пакет с надписью «Диор». — Что на этот раз? Платье? Шарфик? Туфли? Довольна своими покупками?

Донна просто чуть дернула подбородком. Это могло означать что угодно: от приветствия до подтверждения, что покупки были удачными. Она с трудом скрывала свое раздражение. И кому бы понравилось, когда тебя уличают во лжи? А Донна явно солгала, чтобы добиться свидания с Хью.

— У меня сегодня чудесное настроение, — сказала Рэйчел, присаживаясь к ним за столик. — Ты знаешь, Хью, мы с Кирком решили расстаться. Он не готов к браку, да и я, если быть откровенной, отнюдь не была увлечена им. Отец, конечно, огорчен, но… — Она вздохнула. — Я столько выложила ему аргументов, что устала. Не хочу больше ни оправдываться, ни что-либо объяснять. Лучше посмотрите, что у меня с собой. — Она раскрыла сумочку и достала журнал. — Страница двадцать один. Хью, я не знала, что ты нуждаешься в рекламе.

Он взял из ее рук глянцевый журнал, раскрыл на указанной странице. Те несколько мгновений, что он рассматривал разворот, выражение любопытства на его лице сменилось удивлением, а затем и досадой.

— Какая ерунда. Зачем все это?

Донна перехватила из его рук журнал, углубилась в изучение текста, с дотошностью рассматривая каждую фотографию.

— Хью, ты попал в поле зрения светской хроники. Тебя, как я вижу, это не радует. Или ты досадуешь, что в рейтинге самых видных женихов Вашингтона у тебя лишь почетное двадцать третье место?

— Когда я сталкиваюсь с подобной чушью, мне хочется постричься в монахи.

Донна заметила удивленное выражение на лице Рэйчел и расхохоталась. Хью ответил смешком.

— С монашеством я все же переборщил. Но когда какой-то сомнительный тип с фотокамерой врывается в мою частную жизнь, хочется бросить всю эту суету и удрать куда-нибудь подальше.

— Скрыться от чужих глаз. О. это мне близко, — томно вздохнула Донна, стараясь намекнуть на нечто общее между ними. — Мне тоже иногда хочется выбираться в такие места, где можно было бы сохранять инкогнито, где можно рассчитывать, что никто не помешает, не испортит настроения…

Рэйчел поняла ее намек, но не стала реагировать.

— Я люблю гулять в этом районе. Когда я была маленькой, отец не раз меня брал с собой на прогулки. Джорджтаун был его излюбленным местом, — сказала она. — Мы ели мороженое, он покупал мне воздушные шары, сладкую вату на палочке. Для меня это место — как символ праздника.

— Соглашусь, здесь неплохо, — сказала Донна, поднося бокал с мартини к тщательно накрашенным губам. — Это место очень удобное для покупок.

— Когда-то отец в одном из местных магазинчиков купил вот это. — Рэйчел вытянула руку. На ее пальце сверкнул изумруд.

— Хм… У тебя есть многое чего и получше. Изумруд в золоте — это вообще не твой стиль, — заметила Донна, стараясь уязвить падчерицу, но, взглянув на Хью, была еще более раздосадована.

Он смотрел Рэйчел в глаза, и между этими двоими было нечто особенное, будто они были единственными хранителями какой-то важной тайны.

— Рэйчел, заказать тебе что-нибудь выпить? — спросила Донна обиженным, как у ребенка, голосом. Ей явно было не по себе, она не привыкла, чтобы ею пренебрегали.