Зверь - Ника Горская

За исключением каких-то мелочей, которые я приобретаю самостоятельно.

В четверг заказываю доставкой продукты, планируя накрыть стол для пятничной встречи с подругой.

И знать бы мне заранее, чем эта встреча в итоге обернётся, я бы ни за что на неё не согласилась…

Глава 30

Лера

— Ты представляешь, она так ему и сказала, — рассказывая о нашей общей знакомой, Милена возмущенно-игриво вскидывает брови, чем вызывает у меня улыбку. — Что он ей неинтересен! Глаза этого ловеласа нужно было видеть в тот момент. Он же привык что стоит пальцем поманить и все бегут к нему сломя голову. А тут такое.

Продолжая улыбаться, отпиваю из бокала вино.

Несмотря на то, что перед встречей чувствовала некоторое напряжение, сейчас я искренне рада визиту Милены.

Смотрю на неё, и в голове всплывают картинки из детства.

Тогда мир казался таким простым и понятным. Никаких сложностей, никаких предательств, только бесконечная дружба и вера в лучшее.

Мы втроём, я, Милена и Леон мечтали о будущем, представляли, как будем вместе покорять мир, как будем поддерживать друг друга во всём.

Тогда казалось, что так будет всегда.

А сейчас…

Времена изменились.

Мы изменились.

Сейчас даже мысли о Лёне почему-то вызывают неприязнь. Я не знаю, как это объяснить и с чем связать. Ведь по факту Леон ничего плохого мне не сделал. Скорее даже наоборот. Он стремился помочь, пусть я его об этом и не просила.

— Красивая квартира. — подруга неожиданно делает комплимент моему новому жилищу. — Да и район шикарный. Твой муж постарался угодить.

— Бывший муж. — зачем-то поправляю её. — Да, мне тоже нравится.

Милена отводит от меня взгляд, берёт с блюда кусочек сыра и отправляет его в рот.

Я физически ощущаю, как отпустившее не так давно напряжение снова заполняет пространство.

Мы какое-то время молчим.

Мысленно пытаюсь отыскать безопасную тему, которой можно заполнить неловкую тишину, но Милена опережает меня.

— Мне очень жаль… ну, что у тебя с мужем так всё вышло. — она всем своим видом старается выразить поддержку, но вместо благодарности я чувствую нарастающее раздражение. — Наверное у него были серьёзные причины для отказа от истинной.

Пальцами сильнее сжимаю бокал.

— Это тебе Лёня рассказал? — я и так знаю, что это он, потому что больше некому, но хочу получить подтверждение своему предположению.

— Я сама у него всё выпытала, — оправдывает брата.

Это звучит смешно.

Учитывая характер и сферу деятельности Леона, сомневаюсь, что его можно заставить делать то, что он не хочет.

— Он очень сильно беспокоится о тебе, — чуть подавшись ко мне, продолжает подруга, — ты ведь не чужая нам.

И вот это её «не чужая» сейчас воспринимается остро, даже чуждо.

— Я одного не пойму: если Лёня изначально знал, что Айдар и я пара, почему он не сказал мне об этом до суда? Почему позволил узнать таким жёстким образом? — вываливаю на Милену то, о чём задумывалась уже не единожды.

Знаю, что этот вопрос не по адресу, и почти сразу жалею, что сорвалась.

— Мне кажется Леон хотел, чтобы ты увидела, что из себя представляет твой муж. Может быть, даже хотел, чтобы возненавидела его. И именно поэтому не рассказывал до последнего.

От шока на время теряю дар речи.

Смотрю на подругу детства и пытаюсь уложить в голове сказанное ею.

Лёня хотел, чтобы я… но… зачем?..

— Мой брат влюблён в тебя. — отвечая на незаданный вопрос, прибивает меня одной фразой.

Замираю, затем отрицательно качаю головой.

Этого не может быть.

Она что-то путает.

— С раннего детства. Это не для кого не было секретом. Не замечала только ты. — усмехается, наблюдая за моей реакцией.

Лёня?

Влюблён?

Бред какой-то…

— Я знаю, как это звучит для тебя, — продолжает она, — но это правда. Он помешался на тебе. Движимый своими чувствами принял решение вступить в ряды карателей, хоть отец и отговаривал его.

— Господи… — шепчу, прикрыв на мгновение глаза.

Поверить не могу…

— Леон считал, что только власть поможет ему отстоять право на тебя.

Это всё будто дурной сон.

В голове — хаос.

Всплывают обрывки воспоминаний из нашего общего прошлого: Лёня, всегда рядом, всегда готовый помочь. Лёня, смущенно улыбающийся, когда я обращалась к нему за помощью по математике. Лёня, с улыбкой наблюдающий за мной издалека.

Никогда, ни разу я не замечала в его взгляде чего-то большего, чем дружеская симпатия.

Он всегда был как брат, как часть семьи.

А теперь Милена говорит, что он… влюблен?

— Я ведь истинная пара другого. — произношу то, о чём сама стараюсь забыть. — Его это не беспокоит?

— Нет. — уверенно отвечает подруга. — У Шакурова судебный запрет на сближение с тобой. Если он его нарушит, последствия для его зверя будут самыми печальными. Даже если он рискнёт, то понесёт серьёзное наказание.

Услышав это, я не чувствую облегчения, скорее ещё большую тревогу.

О запрете я конечно же знаю, но вот о каких «последствиях» идёт речь понятия не имею, но спрашивать запрещаю себе.

Не хочу давать ей повод надумать лишнего.

— Зачем ты мне всё это рассказала? — я правда не понимаю.

Какое-то время Милена медлит, раскачивая в руке бокал с вином.

— Хочу ему помочь. — я маниакально слежу за каждым её движением. — Мне кажется, сам Лёня никогда не решится признаться тебе. Вечно осторожничает, держит дистанцию, полагая что ещё не время.

Жадно тяну в себя воздух, но он оседает в горле царапающим першением.

Не знаю, чего своим признанием добивалась Милена, но я понятия не имею, что делать с полученной информацией.

Она же не думает всерьёз что я отвечу Леону взаимностью?

— Мой брат хороший. Ты и сама это знаешь, Лера. Понимаю, что возможно шокировала тебя правдой, но прошу не отказывай сразу, дай ему шанс объясниться. — говорит, словно прочитав мои мысли. — Выслушай его, пожалуйста.

Просто немыслимо.

Я прочищаю горло и быстро сглатываю.

— Это он тебя попросил поговорить со мной? — выдаю на одном дыхании.

— Нет! Что ты? — по бегающему взгляду, понимаю, что не врёт. — Если узнает, то явно по голове меня не погладит.

Если рассуждать здраво, то чувства Леона не являются чем-то сверхъестественным или неправильным. Просто так бывает, что сердце выбирает не того человека.

В голове тут же рисуется образ Айдара.

Да, моё сердце тоже ошиблось…

Но почему тогда внутри происходит отторжение, как только я позволяю себе подумать о Лёне, как о мужчине?

Почему от одной мысли о его одержимости, о которой упомянула Милена, начинают трястись поджилки?

— Пойду гляну как