Недостойная для дракона - Майя Фар

— А можно будет мне самой с ним поговорить?

— Если вы, карита Ксана, считаете, что сможете, то я вам предоставлю такую возможность.

И вскоре дверь открылась, и в кабинет ректора вошли пятеро студентов. Троих из них я знала — это были дружки злосчастного Ташира. Один из них старался сохранить на лице бесстрастное выражение, но у него плохо получалось.

Риз Орш посмотрел на меня:

— Вы узнали?

— Да, — ответила я и указала на парня, который передал мне теневой портал.

— Миро Линори, останьтесь. Остальные свободны, — произнёс ректор и неожиданно вышел сам.

Я осталась один на один с тем самым товарищем, который, собственно говоря, и отправил меня в неизвестность, дав теневой портал.

— Почему ты согласился сделать это? — спросила я.

— У меня был долг, — глухо ответил он.

— Карточный? — усмехнулась я и подумала, что если скажет «да», то пусть идёт на исключение.

— Нет, я не играю. Это был долг жизни.

— Расскажи, — попросила я.

И Миро рассказал, что у него болела младшая сестра. А Ташир помог ему деньгами, но предупредил, что однажды к нему обратится.

— Ты заплатил моей жизнью за жизнь своей сестры? — спросила я, чтобы он не думал, что его поступок можно оправдать.

Парень молчал.

Я сказала:

— У тебя есть выбор. Ты можешь заплатить мне деньги, большие, или принести клятву служения.

— Вам? — удивлённо спросил он.

— Да, мне. Личную клятву служения, — сказала я, но подумала, что я же не Ташир, и добавила: — Но я тоже принесу клятву. Я поклянусь, что не стану просить тебя делать то, что может погубить другого человека или дракона, и что обращусь к тебе за помощью только в случае опасности для своей жизни.

— Я согласен, — практически не раздумывая, сказал Миро.

— Тогда позови ректора, — приказала я.

И только когда парень метнулся из кабинета, я поймала себя на мысли, что я вконец обнаглела: распоряжаюсь кабинетом ректора по своему усмотрению, да ещё и посылаю за ним.

Похоже, что риз Закария был неподалёку, потому что вернулись они быстро, и при помощи ректора мы скрепили клятву.

Ректор использовал свою фиолетовую некромагию. Смотрелось жутковато, но по ощущениям мне от некромантии особо ничего не было. Но я уже в учебнике прочитала, что чувствуют те люди, у кого нет дара некромантии, в учебнике было написано, что на миг им кажется, что они одной ногой перешли в иной мир.

Так я обзавелась не только телохранителем, но и «рыцарем».

Выйдя из кабинета ректора, который осудил моё решение дать клятву, но я не стала с ним спорить, дело было сделано, я увидела ожидавшего меня Фая. По дороге к корпусу общежития я спросила его:

— Ты сказал ректору, через какие ворота мы с тобой проходили?

— Да, — сказал Фай.

— Ты ему всё рассказываешь? — спросила я, отчего-то испытав неприятное чувство. Всё же была какая-то надежда, что Фай может хранить мои тайны.

И он, как будто почувствовал моё настроение и сказал:

— Но я не сказал, куда мы ходили.

— И что сказал ректор? Теперь что будет со мной?

— Тебя будут оберегать больше, чем кого бы то ни было, — ответил Фай.

Я нахмурилась:

— Так, я что-то не поняла. Что значит «оберегать»? Мне рассказывали, что Посланников богов хватают и тащат чуть ли не на плаху.

Фай рассмеялся:

— Это всё неправда. Это сказки для маленьких детей.

— А что тогда правда? — спросила я.

— Правда в том, что Посланник появляется тогда, когда миру грозит опасность. И если Посланника не получится сохранить, например, он может погибнуть, тогда мир пострадает.

— А что же случилось с прошлым Посланником?

— Ну вот как раз мы не смогли его защитить, и случилась катастрофа. Мы настолько близко столкнулись с Теневым миром, что уже сотни лет идёт война за то, чтобы сохранить хотя бы остатки магии в нашем мире.

То, что я узнала свою значимость для жизни этого мира, честно говоря, меня не порадовало. Нет, ну конечно, хорошо, что меня будут охранять, но всегда найдётся кто-то, кто захочет меня убить. И чем придётся пожертвовать, чтобы спасти мир?

Это я и спросила Фая.

— А вы умны, карита Ксана, — сказал он. — Судьба Посланника богов, если верить легендам, всегда трагична. Но это же легенды, — попытался успокоить меня Фай, видимо, заметив, как вытянулось моё лицо.

— Ну спасибо, успокоил, — сказала я.

— Вы не переживайте, карита Ксана, — произнёс Фай, — теперь между вами и вашей погибелью стою я.

Так и захотелось съехидничать, что теперь я точно буду спать спокойно, но я не стала. Он так торжественно это произнёс, что было бы неправильным отнимать у него это право.

Поэтому я просто похлопала его по плечу, и тут из-за спины раздался неприятно знакомый, женский, приятный голос:

— Вы посмотрите на неё! — сказала Латифа. — Разве можно так себя вести на территории Академии?

Я в недоумении повернулась к дочке советника:

— Я вас не поняла?

Латифа не поленилась мне и ещё нескольким своим подругам объяснить, что на территории Академии запрещено находиться с посторонними мужчинами.

Прямо так и заявила эта блюстительница морали.

Я не стала её радовать и говорить то, что это не просто посторонний мужчина, а сделала удивлённые глаза и сказала:

— Ой, я не знала! Только не говорите никому, а мы сейчас уйдём.

И, ухватив Фая под руку, мы пошли в сторону общежития.

Когда мы отошли, Фай сказал:

— Зря вы так, карита Ксана. Теперь о вас пойдут слухи.

Я снисходительно на него посмотрела и сказала:

— Слухи, Фай — это последнее, о чём мне стоит беспокоиться.

Но как оказалось, я была не права.

Но поняла я это только тогда, когда в Академию вернулся выпускной курс боевого факультета.

Глава 28

Несмотря на то, что я стала состоятельной дамой, с круглым счётом в банке, я всё равно пошла в город, чтобы практиковать целительство.

Я всю жизнь считала, что заработанные честным трудом деньги, гораздо больше весят, чем полученные вот так, как я их получила, или выигранные в лотерею.

Я честно отработала