Мой босс... Козел! - Елена Северная

* * *

Вы замечали, что чем ближе утро, тем роднее подушка? У меня так каждое утро. Буквально силой заставляю себя встать. И что удивительно: когда никуда не надо, то глаза сами раскрываются. Сегодня вставать было особенно тяжело. Вчера в кафе напилась газировки, в кинотеатре бутылку зелёного чая высосала, и ночью две чашки чая выпила. Итог — несколько раз за ночь вставала полюбоваться на сантехническое великолепие квартиры шефа, и, следовательно, не выспалась ещё больше. Какая йога или пробежка? Кроме, как побегать по спальне в поисках халата, чтоб на кухню выйти за чашкой кофе. И то сил не хватило. Постояла под прохладным душем — вроде, взбодрилась. Кое-как высушила волосы, а на плетение эльфийских косичек ни сил, ни желания, а, главное, времени не хватило. Природа подарила мне густые светлые волосы, которые вились крупными локонами. В универе я часто оставляла их распущенными, решила и сегодня на работу так явиться. Подойдя к зеркалу, чтоб собрать волосы в хвост — не идти же за стол лохматой! — увидела ещё один результат излишнего потребления жидкости на ночь. Мда. Лицо радовало небольшими, но всё же отёками.

— Ну что, красавица, свет Мария, мир будем спасать или пугать?

Где-то у меня были мочегонные… Блин. Они все на моей квартире остались. Тогда выхода нет. Буду пугать. И начну с начальника. Это он, зараза, виноват. А кто? Ну не я же? И что, что могла отказаться от бутылочки чая в кинотеатре? А может, не хотела противоречить распоряжениям босса? Точно. Так и скажу, если вдруг чего. И я уверенной походкой направилась на кухню.

Санька ещё спал. Анна Марковна суетилась около плиты, переворачивая сырники. Шефа не было. Ура.

— Анна Марковна, спасибо, что за Сашей присматриваете, — искренне поблагодарила я женщину.

— Да что ты, Машенька, — всплеснула она свободной рукой. — Мне не в тягость. Своих деток Бог не дал. А Санечка чудесный мальчик. С ним совсем не сложно. Ты знаешь, он даже вчера дал мне совет, как приготовить сочное куриное филе.

— И как? — я застыла с сырником в руке. Интересно, когда Санькины сюрпризы закончатся?

— На ночь положить в раствор соли и сахара! — заулыбалась домоправительница. — Две столовые ложки соли с большой горкой и одну столовую ложку с горкой сахара на один литр воды, а затем можно запекать в панировке!

Надо же, я и не знала. Хотя чему я удивляюсь? Он же сам готовил кушать, и когда за бабушкой больной ухаживал, и пока я на работе пропадала.

— Ты знаешь, — продолжала Анна Марковна, — у мальчика способности к кулинарии. Вот сегодня мы с ним будем готовить фунчозу с курицей на ужин. Так что вы с Борис Ивановичем не задерживайтесь.

Тут и шеф выполз. Я на него глянула и позлорадствовала: такой же помятый и слегка опухший. Анна Марковна лукаво прищурилась, вероятно, по-своему истолковала наш с ним видок. Зуб даю: уже нафантазировала себе невесть что!

Шеф с утра был хмурый и неразговорчивый. За руль садиться не стал — вызвал водителя. Охрану на проходной одарил яростным взглядом, когда ребята спросили пропуска, молча сунул им под нос свой, схватил меня за локоть и, буквально, потащил в лифт. Еле успевала перебирать ногами. А я, на минуточку, в туфлях на шпильках! Девочкам с ресепшена достался глухой рык на их утреннее чирикающее приветствие. И только в приёмной сказал через рот:

— Кофе мне сделай, со сливками!

Да пожалуйста! Моя природная вредность решила немного пошалить, и я на молочной пенке апельсиновой палочкой нарисовала кхм… в общем, изображение того, что не часто показывают даже жене своей. Думала, немного разведу его на эмоции. Угу. Видимо, босс был настолько не в духе, что даже не заметил мои художества. Заглотил кофе, словно удав лягушку. А потом вообще куда-то уехал, буркнув, что будет только после обеда. Поэтому на обед я отправилась, как белая людь — ровно в двенадцать часов пополудни.

Глава 14

Настроение было отличное: отёки уже спали, туфли я поменяла — обула офисные на невысоком каблуке, никуда не моталась, а в приёмной вообще в тапочках сидела — под столом не видно!

— Машенька! — слащаво улыбаясь, ко мне подсел со своим подносом Мишка Зорин. — Что-то тебя совсем не видно. Загонял тебя наш Великий и Ужасный?

Вроде как сочувствует, да только чувствую — фальшивит, гад! А он продолжил:

— Сегодня босс вообще какой-то особо злобный. Наверное, со своей любовницей повздорил.

Я поперхнулась отбивной.

— Ты что? — вроде, как удивился Мишка. — Не знаешь, что наша Орлеанская Дева и босс любовники? Все об этом знают!

Угу. Знал бы он с кем на самом деле наш Великий и Ужасный «повздорил», и не с утра или вечера, а с ночера. А Зорин продолжал покровительственно вещать:

— Ты, Машуня, на него не заглядывайся. Против Девы тебе не выстоять. Иопять же, сынок у тебя имеется. Так что, ты только в постель годишься, а замуж он тебя не возьмёт. Там Дева место застолбила.

То есть, он уже в курсе. И о том, что у меня ребёнок, и о том, что я, якобы, сплю с боссом. Быстро тут новости разлетаются!

— А что он ей изменяет, так мужики изменяют не потому, что кобели и сволочи, просто вокруг столько красивых женщин! И каждую хочется попробовать. А ты, Машуня, красивая, тут уж не поспоришь. С тобой ночку провести одно удовольствие.

Это он меня на землю обетованную спускает: мол, босс поиграет со мной и вернётся к своей вобле. Аппетит почему-то закончился. Враз пропал. Дожевала свою отбивную и салат, совсем не чувствуя вкуса. И совсем я не расстроилась, просто гадко на душе стало и противно: предупреждал меня отчим, когда ещё в редакцию устраивалась: «Держись, Машка, подальше от бабского коллектива. Как пить дать — гадюшник». Но в редакции мне нравилось, подлянок никто не устраивал, даже помогали на первых порах. Это, как аргумент против его, отчимовских, слов, я и привела. На что он мне добродушно хохотнул: «Не, Машка, это ты просто змеёй той же породы оказалась, вот тебя и приняли за свою!» Сейчас, как никогда, остро ощутила своё одиночество. Хочу обратно в свой прежний террариум! Там очень уютно греться в стареньком кресле около вечно зависающего компьютера с чашкой чая