Хозяйка уездного города 1 - Дия Семина

— Если что, то у меня в полицейском управлении есть должность писаря, довольствие невысокое, но оно есть десять рублей.

— Ах, если не начать преобразовывать город, то вас упразднят, городишке изменят статус на деревню, а уезд объединят с более успешным городом, как понимаю губернская столица совсем недалеко. Так что наши перспективы и в этом вопросе весьма скромные. Кстати, мы перепутали дома с мезонином и поселились у Савелия Дубова в новеньком доме.

— Хм, ловко вы. Но выбор верный, хоть и случайный. Рад за вас, у Варвары Ивановны действительно скверный нрав, думаю, она бы вас из-за Алексея не пустила…

— Ах, кстати, я сейчас на почту зайду и потом вернусь в контору. Не теряйте. Алёша, можешь со мной не ходить, подожди меня на скамеечке у управы.

Разворачиваюсь и ухожу в сторону почты, чуть сильнее, чем надо бы, виляя бёдрами. И что за бес в меня вселился, нельзя дразнить холостого мужика…

И вдруг сама себе нашла оправдание: «Он единственный, кто будет за меня драться, сейчас налетят стервятники, и будет мне небо с овчинку, за все грехи Гончарова отвечать, чтоб ему пусто было, мужу этому!».

На почте всё прошло довольно быстро, свежей корреспонденции пока не привезли, так что я просто отдала письмо, и получила заверения, что оно непременно сегодня же и отправится по назначению.

— Вот и хорошо.

Возвращаясь в управу, поймала в себе неприятное предчувствие, и сразу же увидела причину.

Перед входом уже стоит добротный экипаж Сомова, он первым примчался, сейчас начнёт права свои качать.

— Мил человек, будь добр, убери с прохода транспортное средство, здесь нет парковочных мест, вон туда проезжайте, у вашего господина ноги есть, думаю, что не перетрудится пройти сотню метров до своего экипажа! — спокойным голосом с интонациями инспектора ГИБДД сделала внушение кучеру, и тот мгновенно убрался от крыльца управы. Приятно осознавать, что мой голос имеет силу воздействия.

Вхожу и сразу попадаю в оборот Гордея Матвеевича Сомова:

— Сударыня, сейчас же отдайте ключи…

— А на каком это основании? Вы себя уже избрали? Вас кто-то назначил? — не отступаю.

— Ваш муж живой, следовательно, он сейчас Предводитель! Причём без пяти минут отставной!

— Но его здесь нет, и старейшины меня временно назначили главой города, потерпите эти несчастные пять минут, вы же сами совет назначили, сейчас все приедут. Начнётся большое собрание, а попросту огромный спор, ругань и скандал. И затейник этого безобразия — вы!

— Вот значит как?

— Да! Я не имею права отдавать ключи третьим лицам.

— Тогда я сейчас привезу Гончарова, и он вас приструнит, и ключи заберёт, и, кстати, завтра на полуденном поезде приезжает ревизор. Я не просто так приму управление у вас, но через доскональную проверку.

Закатываю глаза и брезгливо морщусь, до чего противный:

— Там и проверять нечего, я уже всё нашла, в том числе и ваши недоимки, раз вы настаиваете, пойдёмте в кабинет, и вам выпишу ещё один налог, на те земли, какие вы незаконно используете под свои посевы. А ещё, я думаю, что у многих здесь есть неучтённые активы, строения, производства, и прочие приятные сердцу и не оплаченные в казну налогами доходы. Вот вам местное население-то спасибо скажет, когда ревизор кратно увеличит налоговую базу, да взыщет недоимки за десять лет. Думаете, вас выберут? Не уверена. Они снова выберут Гончарова, за его уютное попустительство, глупость и удобство. А вам бы надо было быть чуточку умнее и дипломатичнее…

Даже в полумраке управского коридора я заметила, как мои слова прожгли Сомова. Он, видать, не успел подумать в таком ключе. Думал, что все вокруг тупые, и ревизор в том числе, а он один молодец, натравит проверяющего только на растраты моего горе-мужа. Очень хотелось показать Гордею фигу с маслом вместо власти и должности, и уважения, но обошлась лишь ехидной улыбкой. Тем более что в управу вошёл городничий, и я ощутила некоторую защищённость.

— Вы, Александра Андреевна, редкостная… в хорошем смысле этого слова, не ожидал от такой миленькой, глупенькой, наивной на вид бабёнки настолько острого ума, ух, не ожидал. Вы прям ух какая, — он поднял кулак, не имея приличных слов, чтобы выдать мне характеристику и не получить кулаком в нос от Макарова, потому отступил и решил сделать ход конём, не конём, а мерином, то есть выступить с моим бестолковым мужем в авангарде, о чём тут же громко объявил. — Но посмотрим. Я в таком разе поеду и сам привезу Гончарова, всё только начинается.

— Везите! И сами не забывайте, что всё только начинается. Потому как с этой минуты в не только мне и всем проблемы создаёте с усердием землеройной машины, но и себе. Пока будете ехать, советую остыть и подумать…

— Подумаю, уж подумаю…

Он зло взглянул на Демида Ефимовича и выбежал…

— Как вы его! Александра Андреевна. Преклоняюсь перед вашей выдержкой, умом и настойчивостью. Признаюсь, потрясён! Совершенно неуправляемые люди в городе, из власти признают только Его Сиятельство генерал-губернатора. Вы точно хотите ими управлять? Может быть оставить всё как есть? Они достойны того, что получили, меня проштрафившегося, фактически ссыльного офицера, простофилю, воришку Гончарова — ну тут и комментарии излишни. Подумайте и откажитесь себе во благо…

Я всё что угодно ожидала услышать от городничего, но только не такие слова, на счёт всего происходящего. Понимаю, насколько он прав, но отступить уже не могу, как сани мчу с горы.

— Всё только начинается. Я вам так скажу: этот город — золотое дно, но его никто не видит, не чувствует и не пытается на нём заработать. А я знаю, как это всё раскрутить, одними налогами тоже далеко не уедешь, казне нужен постоянный доход. Да и люди не такие плохие, не отёсанные, грубоватые, но они вполне честные.

— Если начнётся голосование на должность Городской Главы, я вас поддержу! — так в моём электорате добавился ещё один весьма значимый голос.

Но до победы ещё очень далеко, у меня теперь есть дедлайн, как говаривал мой любимый внучок. Я с головой погрузилась в бумаги, счета, накладные, налоговые документы и платёжки налогоплательщиков. Это всё моя епархия, как казначея, вот и пришло время навести порядки, успеть бы закончить, благо не так много работы, как кажется.