Очарованная - Шеннон Дрейк

Элли молчала. Она чувствовала желание, о котором говорила Кэт. И чувствовала его… к разбойнику.

Но она ни за что не влюбится в преступника!

— Ты познакомься с Марком, — стала умолять ее Камилла.

— Конечно, я это сделаю, — пообещала Элли, чувствуя на пальце тяжесть обручального кольца. — Но я думаю, что должна сказать о моих собственных планах Брайану, Джеймсу и Хантеру.

— Нет! — запротестовала Кэт.

— Пожалуйста, не говори пока! — взмолилась Мэгги.

— Не делай ничего, не поговорив с Марком, — сказала Камилла. — Я прошу тебя дать ему шанс. Пожалуйста, подожди. Ладно?

— Как вы желаете, — пробормотала Элли. Ей это не нравилось, но, по крайней мере, она открыла душу Камилле и Кэт. А поскольку она прекрасно знала их обеих, то была уверена, что Мэгги тоже скоро будет знать все, что она сказала.

Поэтому она познакомится с Марком Ферроу, будущим графом Уорреном. Но она не собирается отказываться от своей мечты.

Марк услышал, что его отец тихо застонал, как только поднялся по ступеням на крыльцо музея.

В следующий момент он понял, в чем дело: сразу за входной дверью стоял, дожидаясь их, Йен Дуглас.

— Прямо сейчас? — почти прорычал Джозеф.

Детектив покраснел, затем, понизив голос, сказал:

— Простите меня, лорд Уоррен. Если бы дело не было настолько важным… Но наш шеф был у премьер-министра, и он считает, что мы немедленно должны поговорить с Элеонорой Брендон и ее экономкой.

— Этими убийствами занимается множество людей, в том числе шерифы, полиция Лондона и полиция лондонского Сити, — напомнил ему Джозеф.

Йен неловко переступил с ноги на ногу, огляделся вокруг и лишь затем сказал:

— Извините, лорд Ферроу. Очевидно, королева считает, что к этому делу надо подключить еще один ум, такой как…

— Такой, как у моего сына. А мой сын пришел сюда познакомиться со своей невестой, с которой неделю назад не смог познакомиться на вечере в честь его помолвки.

— Отец, — вмешался Марк. — По-моему, до знакомства мы собирались посмотреть выставку и съесть ланч. Правда, я должен пойти по вызову Йена, но уверен, что успею вовремя вернуться.

Лорд Ферроу хмуро посмотрел на Йена:

— Он просто обязан вернуться к десерту и кофе.

— Да, милорд, — ответил Йен и проглотил комок в горле. — Я привел лошадей. Они ждут нас.

— Отец, я непременно вернусь, — повторил Марк, затем повернулся и вышел на улицу вместе с Йеном.

У входа друзей ждали лошади, принадлежавшие полиции, и полицейский, державший поводья. Йен сделал правильный выбор: во многих местах колесный транспорт не мог проехать по улицам из-за скопления карет и застрявших автомобилей. А верхом Марк и Йен быстро добрались до особняка, в котором был убит Жиль Брендон.

С того дня прошло немало времени, но перед домом по-прежнему стояли полицейские.

Парадную дверь дома открыла экономка — худая, как скелет, женщина с большими карими глазами и лицом похожим на обтянутый кожей череп.

— Хетти Симмонс, — представил ее Йен, дружелюбно улыбнулся и подал экономке руку.

Она, вероятно, не привыкла к такому вежливому обращению, потому что несколько секунд смотрела на Йена и лишь затем догадалась принять его приветствие. Детектив собрался представить своего друга, но тот покачал головой, тоже подал экономке руку и представился сам:

— Мисс Симмонс, меня зовут Марк.

— Миссис Брендон ждет вас в гостиной, — объявила Хетти.

— Нет ли у вас, случайно, чая? — спросил Марк.

Йен слегка нахмурился, потом понял намерение друга и предложил:

— Я посижу с миссис Брендон, а ты не поможешь ли Хетти приготовить чай?

— С удовольствием помогу, — ответил Марк.

— Я экономка в этом доме и должна заварить чай сама, — возразила Хетти.

— Когда-то я помогал своей маме заваривать чай, и это мне нравилось, — сказал Марк, — а у вас были ужасные день и ночь. Пожалуйста, позвольте мне помочь вам.

Экономка ничего не ответила и не проявила никаких чувств — просто повернулась и пошла на кухню. Марк посмотрел на Йена, пожал плечами и последовал за ней, а детектив направился в другую сторону.

На кухне Хетти поставила на огонь тяжелый чайник. Марк увидел, где стоит поднос, переставил его на стол и лишь потом сел. Хетти опустила руку в хлебницу. Марк решил, что экономка ищет что-нибудь, что можно подать к чаю, — лепешки или сдобные булочки. И она, и Элеонора Брендон, судя по их внешности, принадлежали к тем женщинам, которые могут забыть поесть, если им не напомнить.

— Хетти — можно мне называть вас так?

— Так меня называют все, — сурово ответила экономка.

— Хетти, мне жаль, что приходится снова заводить разговор обо всем этом. Но вы ведь знаете, что мы должны поговорить.

Она поджала губы и мрачно кивнула.

— Я уже рассказала то, что знаю, другим офицерам полиции.

— Я не совсем офицер полиции, Хетти. Я хочу услышать все, что вы можете сказать, и решить, все ли мы сделали, чтобы раскрыть эти ужасные преступления.

Она наклонила голову набок и пожала плечами.

— Когда вы утром вернулись сюда, дом был заперт?

— Да. И ворота, и сам дом, — подтвердила Хетти.

— Ваши булочки выглядят чудесно. Я могу попробовать одну? — спросил Марк.

Хотя экономка и была тощей, как умирающая с голоду кобыла, она явно гордилась своим умением печь сладости.

— К сожалению, этим булочкам уже два дня, сэр. Я бы хотела иметь что-нибудь свежее, чтобы угостить вас, — сказала она, подавая ему булочку на подносе.

— Я уверен, что ваши булочки двухдневной давности гораздо вкусней многих свежих, — заверил ее Марк и откусил немного. — И я прав. Великолепный вкус! — похвалил он угощение.

— Спасибо, — поблагодарила экономка и покраснела.

— Итак, Хетти, вы вернулись сюда после ночи, которую провели в другом месте, — кстати, где именно?

— У подруги, ее зовут Мод. Она служит экономкой у семьи Перри, дальше по улице, у нее там своя маленькая комната с отдельным входом.

Марк кивнул и решил, что пошлет кого-нибудь поговорить с Мод и семьей Перри — просто для того, чтобы проверить слова Хетти.

— Значит, вы вернулись домой и начали работать на кухне.

— Да. Я не слышала мистера Брендона. Я знала, что скоро он позовет меня, чтобы я принесла ему чай. Но я стараюсь никогда не беспокоить его первая.

— Понимаю.

Хетти посмотрела на него, а он сделал вид, что наслаждается ее булочкой.