Семья как семья... - Кара Уилсон

Он мог ничего больше не говорить — улыбки и последних слов было достаточно. Иветт издала вздох облегчения и, почти пролетев через комнату, упала в объятья Дика.

— Почему ты тянул так долго? — шептала она, пряча залитое слезами радости лицо на его груди. — Дик, милый, как я скучала по тебе!

Он крепко притянул ее к себе и, словно маленькую, нежно погладил по голове.

— Я хотел поехать следом за тобой, но сначала мне надо было сделать кое-что важное в Олтамахо.

Иветт подняла к нему счастливое лицо.

— Мы вместе, любим друг друга, и это самое главное. Что может быть важнее? Единственное, что имеет значение, то, что ты любишь меня, а все остальное…

— Нет, — возразил Дик, и Иветт испугалась. — Нет, это не все, что имеет значение. Так уже было когда-то, я думал, неважно, где и с кем мы будем жить, и ты не хуже меня знаешь, что из этого вышло. Я был эгоистом, мелочно ревновал тебя к твоему увлечению живописью, хотел, чтобы ты принадлежала мне безраздельно.

— Дик…

— Пожалуйста, выслушай меня. Я был не прав, когда полагал, что ты сможешь жить с моей семьей, и ошибался, пытаясь запретить тебе продолжать свою карьеру. Клянусь, больше это не повторится!

— О, Дик!

Иветт попыталась поцеловать его, но Дик мягко отклонился.

— Это еще не все. Если ты не хочешь возвращаться в Олтамахо, не надо. Я продам имение и, если ты не возражаешь, перееду в Канаду.

— Продашь Олтамахо?! А как же твоя семья?

— После инсульта отец передал бразды правления в мои руки. Он никогда не вернется в Олтамахо и понимает это. Его поместили в специальный пансионат в Брансуике, где он получает необходимый уход и где следят, чтобы состояние его здоровья не ухудшалось. Мама, Майк и близнецы пока живут у Фила. После бурного объяснения со мной мама понимает, что мы больше не сможем жить под одной крышей, и собирается приобрести дом в Дариене.

— Значит, сейчас никто не живет в Олтамахо?

— Только Том и прислуга, включая Юла.

— Так вот почему ты так долго не приезжал ко мне?

Дик грустно улыбнулся.

— Да. Я хотел, чтобы не осталось никаких нерешенных вопросов. Если ты согласишься снова выйти за меня замуж, то условия будешь диктовать ты, не я. Как выяснилось, я не слишком хорошо разбираюсь в семейных отношениях.

— Ну что ты…

Дик усмехнулся наивной попытке Иветт успокоить его.

— Правда-правда. У меня было достаточно времени подумать, и я ни о чем не размышлял так много, как о наших отношениях. И я понял, что не смогу жить без тебя. Ты — единственное, что имеет для меня значение. Так было, и так будет!

Последующие два часа они обменивались новыми клятвами и заверениями, даря друг другу любовные ласки. Дик был неутомим, и Иветт радовалась, что пробуждает в нем столь сильное желание.

Иветт ни за что не покинула бы постель, но впервые после возвращения в Монреаль почувствовала, что голодна как волк. Накинув халат, она отправилась в кухню и, взяв глубокую тарелку, щедро насыпала в нее кукурузных хлопьев. В этот момент в дверях показался Дик, из одежды на нем были только брюки.

— Ты не находишь, что поздновато для завтрака? — спросил он, наблюдая, как Иветт, налив в тарелку с хлопьями молока, принялась чистить банан. — Я собирался пригласить тебя на ланч.

— Ммм, ланч? — пробормотала Иветт. — С удовольствием принимаю твое приглашение. Но это я тоже съем.

— Но когда ты съешь все это, ты больше не захочешь, — возразил Дик, удивленно наблюдая, с каким наслаждением она поглощает содержимое тарелки. — А может, мы устроим ланч дома?

— Увы, мой холодильник пуст. — Иветт печально вздохнула. — С тех пор как я вернулась, у меня совсем не было аппетита.

Дик недоверчиво приподнял брови, но тут же спохватился и виновато опустил голову. Иветт отставила пустую тарелку в сторону и решительно сказала:

— Дик, нам надо поговорить.

Он насторожился.

— Мне кажется, мы уже обо всем поговорили?

— Да, но есть еще кое-что…

— Если ты о Ширли… Пойми, я с ума сходил от ревности…

— Дорогой, — мягко перебила его Иветт, — это не имеет никакого отношения к Ширли.