Жена русского пирата - Лариса Шкатула

Сразу повеселевший Тимоха помчался на фелюгу. Вдвоем они быстро перегрузили с лодки вещи, и вскоре взметнувшийся по ветру парус повлек судно в море.

— Счастливого пути! — прокричал им Тимоха.

— Семь футов под килем! — откликнулся Флинт. Ольга помогала товарищу уложить в карете последний тюк, когда, случайно оглянувшись, замерла от ужаса: от горизонта в их сторону двигался отряд всадников, а с моря, увеличиваясь в размерах, подходил какой-то пароход.

— Не-е-ет! — закричала она.

Флинт от неожиданности уронил наземь пулемет, который подтянул к себе, чтобы получше рассмотреть.

— Ты чего… — начал он, но проследив за её остановившимся взглядом, скомандовал: — Быстро в карету! Уходим!

Он вскочил на облучок и хлестнул лошадь, даже не обернувшись, чтобы посмотреть, успела ли сесть Ольга. Но она успела. Лошадка, поначалу медленно вытаскивавшая карету из песка, ступила наконец на твердую, из ракушечника, дорогу, и повозка понеслась. Они не услышали, как командир подъехавшего отряда выкрикнул фамилии нескольких человек и приказал им:

— Догнать!

А Ольгой овладел страх. Прямо-таки животный ужас! Никогда она прежде так не боялась. Ни попав в плен к анархистам, ни в лагере у Черного Паши, ни в море, когда страх пытался овладеть ею в первую ночь, — тогда девушка просто отмахнулась от него, словно происходило это не с самой княжной, а с кем-то другим, отдаленно её напоминающим. Но теперь… В этой закрытой качающейся коробке она была беспомощна, как младенец. Пулемет она не успела изучить, а её маленький браунинг был в этих условиях не страшнее детского пугача. Она выглянула из окошка кареты — всадников было семеро, и они приближались с пугающей быстротой.

— Все! — закрыла лицо руками Ольга, — услужливое воображение тотчас нарисовало ей картину: мертвый растерзанный Флинт и она, убитая пулей в голову, лежит на дороге восковой куклой. — Даже до двадцати не дотянула…

"Ай-яй-яй! — сказал у неё в голове насмешливый женский голос. Какая трогательная картина! Умирать приготовилась. Нет, внученька, так просто у тебя это не получится!.."

Неожиданно сбоку из камышей, мимо которых пронеслась карета, раздалась пулеметная очередь. Что-то тяжело плюхнулось на землю, и истошный голос закричал:

— Поворачивай назад, засада!

Вслед за тем послышался удаляющийся цокот копыт. Карета остановилась, Ольга выскочила из неё и побежала к Флинту.

— Саша, ты не ранен?! Почему мы остановились?

— Как это — почему? Вовсе я не ранен, но нужно хотя бы поблагодарить наших спасителей!

— Постой, разве ты не сам говорил, что нам опасны любые встречные?

— Говорил… Но, наверное, не те, что спасают тебе жизнь! Со мной пойдешь или в карете подождешь?

— С тобой!

Они некоторое время шли назад и чуть было не проскочили мимо, но чей-то веселый голос окликнул их из камышей:

— Случайно не нас ищете?

— Вас, — отозвался Флинт. — Вот… поблагодарить пришли.

— Вишь, какие вежливые! Это можно, — согласился голос. — Жизнь-то у каждого одна…

Камыши раздвинулись, и Ольга с Флинтом увидели двух мужчин, курящих на корме вытащенной на берег лодки рядом со станковым пулеметом. Один из них совсем молодой, тощий, долговязый, судя по свешивающимся с лодки ногам. Второй — постарше, кряжистый, усатый. Оба были одеты в кожаные куртки поверх тельняшек.

— Гляди-ка, Митрич, свой брат моряк! — воскликнул юноша, кивнув на тельняшку Флинта, с которой тот никогда не расставался.

— Получим теперь от Гойды на орехи! — хмуро бросил второй. — Он же предупреждал: стрелять только в крайнем случае!

— А это разве не крайний?

— Да пойми ты, дурья башка, негоже разведке себя по всякому поводу обнаруживать!

Они говорили между собой так, словно Ольги с Флинтом рядом не было, и спасение их жизни — так, ничего не значащий пустяк!

— По-моему, мы здесь лишние! — сказала Ольга, уязвленная их равнодушием. — Пошли, Саша, может, их Гойда запретил им с посторонними разговаривать.

— Достукался? Теперь они имя командира знают!

— Достукался? — передразнил Флинт. — Теперь мы ещё и знаем, что Гойда — командир!

Усатый побагровел.

— Парнишка, я тебе жизнь спас, но я ведь тебя и шлепнуть могу. Патроны, слава богу, ещё остались!

Он взялся за пулеметную ленту.

— Стойте! — Ольга протянула навстречу им руку — точь-в-точь как, по рассказам, сделала когда-то её прабабка; она не знала, чего хочет и как вести себя дальше, но губы её сами говорили, а голос стал певучим и завораживающим. — Ваш путь был долгим, трудным, вы устали, вам хочется спать. Вы спите…

Незнакомцы медленно закрыли глаза и тут же уснули. Флинт от неожиданности несколько мгновений не мог вымолвить ни слова. Узнавать подробности не было времени, и он только коротко спросил:

— Они крепко спят?

— Не знаю! — Ольга и сама была поражена воздействием на них её самых обычных слов — не магия же это!

— По-моему, ты поторопилась их убаюкать. Может, они шутили? — махнул рукой Флинт: он медленно приблизился и обыскал спящих. — Вот так находка!

Он вытащил из внутреннего кармана старшего бумагу с большой фиолетовой печатью и прочел вслух:

— Всероссийская чрезвычайная комиссия — сотрудник отдела… борьбы с контрреволюцией и саботажем… Маточка — ну и фамилия! — Александр Дмитриевич. Смотри-ка ты, тезка!

— Саша, положи на место! — Ольгу покоробило поведение жениха — залезть в чужой карман!

— Пустяки! — отмахнулся Флинт. — Нам может пригодиться, а ему товарищи новый документ выпишут!.. Теперь быстро назад, в карету и ещё быстрее — в Новороссийск! Столько времени потеряли, а и двух верст не проехали!

— Мне кажется, их нужно разбудить, — предложила Ольга и прислушалась: у неё в голове никто не смеется?

Зато насмешливо хмыкнул Флинт.

— Ты что, не поняла? Они — чекисты. Люди, которые с подозрительными церемонятся ещё меньше, чем другие… А теперь, когда я у старшего документ забрал — это вообще глупо!

— Белые могут найти их здесь, спящих, и вряд ли пощадят!

— Приятно осознавать, что твоя будущая жена — добрый человек, но хотелось бы, чтобы ещё и умный…

Ольга обиженно отвернулась: опять он обращается с нею бесцеремонно!

— И нечего фыркать! Ты, конечно, многое умеешь, я видел, но в современной жизни до сих пор не разобралась. Так что слушай старших и делай, как они говорят.

Смягчившись, он добавил уже на ходу:

— Ничего с ними не сделается, разве что комары маленько прогрызут… А насчет белых… я вообще не понял, чего они за нами кинулись? Должно быть, в запале. Они ж на пароход собрались грузиться!