Легенды скалистых гор - Кейт Лондон

— Рейф! — позвала она его, желая побыстрее насладиться близостью с ним.

— Я хочу, чтобы все было безупречно, моя дорогая. — Он мягко улыбнулся и сел, положив ее ноги поперек своих коленей, и начал стягивать с нес сапоги. — Тебе они сейчас не понадобятся.

— Подожди, — проговорила она.

— Ты передумала? — спросил он осторожно. Деми встала на колени рядом с ним, взяла его лицо обеими руками и поцеловала его.

— Нет. Я очень хочу тебя. Он задумался.

— Деми, может, я слишком тороплю события. Но ты нужна мне.

— Я знаю. Ты тоже мне нужен. Его пальцы плотнее сжали ее бедро, обтянутое джинсами.

— Это больше, чем…

Она засмеялась и крепко обняла его, чувствуя, как между ними вспыхнула безумная страсть.

— Я не могу ждать.

Рейф начал медленно расстегивать ее блузку. Его пальцы дрожали, дыхание согревало ее кожу. Мягкие сдержанные прикосновения к ее груди, нежные ласки заставляли Деми трепетать; сердце забилось неровно и быстро.

— Я чувствую, как ты горишь, — прошептал он прерывисто.

— Из-за тебя. О, Рейф…

Его губы дерзко и отчаянно взяли в плен ее губы, его язык стал настойчивее.

Рейф стянул с нее бюстгальтер, порвав тонкую ткань.

— Ты уверена, что это то, чего ты хочешь?

— Да, ты нужен мне сейчас…

Деми нащупала пряжку его ремня, которую Рейф нетерпеливо дернул, положив ее руки на свой твердый мускулистый живот. Он сорвал с себя рубашку и чуть не задохнулся, когда она начала медленно расстегивать молнию на его джинсах.

Быстрым движением он снял с нес трусики. Теперь они лежали, соприкасаясь телами, с трудом сдерживая желание, стараясь продлить миг наслаждения.

Вздрогнув, Рейф осторожно надвинулся на нее, его тело дрожало. Затем, когда она привлекла его к себе, обхватывая руками и ногами, Рейф медленно овладел ею. Их глаза встретились, обещание было дано и принято, их руки соединились на подушке, возле головы Деми.

У нее появилось чувство, что вместе они могут быть совершенны. Их страсть была создана из огня, бури и нежности. Тепло нарастало, пульсировало внутри нее, когда Рейф целовал ее грудь, их тела двигались в едином ритме, будто они были для этого созданы. Рука Рейфа скользнула под ее бедра, приподнимая ее.

Жар становился сильнее. Деми вскрикнула, когда волной пришло наслаждение, и окончательный взрыв бросил ее на самую вершину счастья.

Теперь всегда будет существовать нечто большее, чем скоротечные моменты страсти, и их сердца оказались навсегда соединены и связаны узами любви.

Он был частью ее, и она была частью его.

Они любили.

Они больше не существовали отдельно друг от друга.

— Деми, Деми, Деми… — бессвязно шептал Рейф.

В течение некоторого времени, пока жар спадал, Рейф оставался над ней, мягко смотрел на нее зелеными глазами, будто хотел навсегда запомнить ее лицо и волосы, разметавшиеся по подушке.

Наконец Рейф расслабился, и Деми удобно устроилась в его объятиях. Она гладила его спину, лаская его, и лицо Рейфа уткнулось в ее плечо, а его руки все еще обнимали ее.

— Не уходи.

Его ресницы вздрогнули.

— Тебе неудобно.

— Когда ты так лежишь, то мне легко. — Деми словно забыла о себе, наслаждаясь его теплым мускулистым телом, после бури се охватила чудесная ленивая истома.

Рейф закрыл глаза, и Деми почувствовала, что он ушел в свои переживания.

— Я не собирался быть грубым. Я обещаю…

— Ш-ш-ш. Я хотела тебя так отчаянно. Но начала думать, всегда ли ты контролируешь… Его поцелуй остановил ее.

— Сейчас произошло нечто большее, чем соединение наших тел.

Через некоторое время рука Деми сползла с груди Рейфа. Он гладил ее теплое душистое тело, затем притянул ближе к себе. Ее ресницы дрожали, и Рейф с наслаждением смотрел, как Деми облизала опухшие от поцелуев губы и открыла сонные глаза.

— Боже мой, — хрипло прошептала она, словно в забытьи.

Рейф засмеялся, наслаждаясь нежным, ласкающим прикосновением ее мягкого бедра.

— У меня это впервые.

— Ты хочешь сказать, что ты ни разу… никогда?..

— Ни разу… никогда. Я никогда не испытывал такого сумасшествия. Я никогда не вел себя как необузданный юнец, даже когда был молодым. С другой стороны, я никогда еще так не ощущал себя мужчиной.

Деми провела пальцем вокруг его губ.

— Но ты мне нравишься именно таким. Ты был великолепен.

— Я остановился бы, только если бы что-то убило меня.

— Ты был таким отчаянным, таким эмоциональным. Я забыла обо всем на свете. Рейф улыбнулся.

— Я теперь снова «мой любимый»? Ее шелковистые волосы упали на него, ее аромат окутал Рейфа, когда она нагнулась ближе.

— Ты моя мечта, Рейф.

— Я твой любимый, — самоуверенно поправил он и одарил ее долгим, многообещающим поцелуем.

Деми прижалась к Рейфу теснее. В тихом полумраке, когда замок успокаивался, она была там, где хотела быть каждую ночь всю оставшуюся жизнь. В полночь он принес легкий ужин, который они поглощали в перерывах между поцелуями и смехом; они вместе нырнули в ванну, и вновь желание, которое они не могли утолить, разрушило ее планы спокойно поговорить. Она знала, что его все еще что-то беспокоит. Она погладила его по груди.

— Да?

Он выгнул бровь и посмотрел на нее. Его рука собственника властно лежала на ее бедре; его пальцы ласкали ее кожу.

— Тебя что-то тревожит. Что?

— Мы поженимся, разумеется, — просто сказал он, как бы отметая все несущественное. — Ты все время говорила о легенде Элизабет. Что это за легенда? Я знаю, что она важна для тебя, потому что Толчифы берегут свои семейные предания.

— Смотри, — прошептала она, совмещая кристалл, данный ей Рейфом, со сломанным основанием кристалла Элизабет.

— Они совпали, — пробормотал Рейф. Кристалл блестел в слабом свете. Он посмотрел на нее.

— Совершенно верно. Элизабет сказала, что это новая легенда, которую она сама создала благодаря ее любви к Лайэму. Она записала эту легенду и поместила ее в рукоять меча, чтобы ее наследница узнала предание:

«Наступит день, когда рыцарь приведет свою даму в пещеру с гроздьями кристаллов горного хрусталя на сводах, и сверкающие кристаллы „накинут“ сотканный из радуги плащ на рыцаря, который уже любит прекрасную спутницу. И несмотря ни на что, дама тоже полюбит его всем сердцем». Глаза Рейфа блестели в полумраке. — Мы пришли в пещеру в тот день, и ты… И ты? — спросил он, напрягшись в ожидании ее ответа.