Безумство любви - Лори Макбейн

Дело сделано — быть беде.

Джон Хэйвуд

Громоздкий, неуклюжий экипаж вез семью Веррик в Лондон по пыльным, грязным, забитым телегами и повозками дорогам. Они то взбирались вверх к старым селениям, то спускались к новым живописным поселкам, раскинувшимся по берегам рек. Указатели и дорожные столбы попадались редко. Путешественники миновали безымянные селения, возникшие лет сто назад. Их жители мало чем отличались от своих предков, чтивших ее величество королеву Елизавету I.

Ричард нервничал и волновался. Тетушка Маргарет вышивала. Служанка Хоббс дремала, забившись в угол кареты. Мэри задумчиво и печально смотрела в окно.

— Тебя что-то беспокоит, Мэри? — спросила Сабрина.

Мэри смутилась:

— Вовсе нет. Я просто не знаю, что нас ждет в Лондоне и удастся ли достать для Ричарда хорошие очки.

Это прозвучало неубедительно, и Мэри поняла, что сестра ей не поверила.

Сабрина, украдкой понаблюдав за Мэри, повернулась к окошку. Экипаж подъехал к перекрестку, где, как водилось в Англии, стояла виселица с казненными разбойниками — в знак назидания и предостережения тем, кто занимался таким же промыслом.

Сабрина поспешно отвернулась, ибо страх, что она попадет в руки правосудия, все еще преследовал ее наяву и во сне…

Виселица проплыла совсем рядом, и Ричард, увидев ее, сжал руку Сабрины. Та ободряюще улыбнулась брату. Когда экипаж свернул на широкую липовую аллею, Сабрина и Ричард с облегчением вздохнули.

Среди дня семейство пообедало в одной из придорожных гостиниц, где был заказан отдельный кабинет, отгороженный от шумного и душного общего зала. Трапеза состояла из свежих устриц, жареной утки, овощей, фруктов и пирогов с ягодами, сыром и яблоками, поданных на десерт. Затем все разошлись по комнатам верхнего этажа. Усталость ли одолела их или так подействовал сытный обед, но путешественники проспали три часа непробудным сном, а после, освежившись отменнейшим чаем, пустились в путь.

К вечеру экипаж уже катил по предместьям Лондона. Смеркалось здесь раньше из-за окутавшего город серого, непроницаемого тумана. Миновав возделанные поля и пригородные деревушки, они поехали вдоль Темзы — водной артерии Лондона. У берегов этой реки швартовались корабли под флагами всех стран мира, груженные самыми разнообразными товарами.

Узкие, извилистые, мощенные булыжником улицы Лондона напоминали лабиринт и были тесны для транспорта. Кареты, телеги, запряженные волами, почтовые дилижансы, всадники и пешеходы ожесточенно прокладывали себе путь. Громоздкий экипаж Верриков медленно тащился по запруженной дороге, но наконец, свернув с берега и миновав деловую часть города, выехал на более широкие улицы.

Лондонский особняк маркиза Рейнтона стоял на тихой живописной площади неподалеку от Гайд-парка. Кирпичный фронтон двухэтажного особняка с подъемными окнами и высокой крышей украшали широкие железные пластины, тянувшиеся вдоль карнизов и опоясывающие массивные дымовые трубы.

Сабрина коснулась плеча крепко спящего брата:

— Ричард, проснись! Приехали!

Мэри помогала Хоббс собирать с пола кареты рассыпавшиеся швейные принадлежности тетушки Маргарет. Сабрина послала одного из грумов оповестить домашнюю прислугу об их приезде.

Пока семейство шло к парадному входу, на ступеньках появился мажордом в синей ливрее и с явным неодобрением оглядел нежданных гостей.