Тет-а-тет - Елена Гайворонская

– Мы можем принять ванну вместе, – продолжала настаивать на своем Ирина.

– Ванна маленькая, – скучным голосом отозвался Максим. – Вдвоем там будет тесно. Ты иди, а я после.

– Еще одна причина, из-за которой нам нужен просторный дом, – подняла указательный палец жена.

– Дорогая, ты сейчас принимаешь какие-нибудь противозачаточные препараты? – спохватился Максим.

– А-что? – моментально насторожилась Ирина.

– Ничего… Просто хочу знать, стоит ли мне… ну, ты понимаешь…

– Боишься, что я могу забеременеть? – Серые глаза жены стали колючими.

Максим понял, что боится. Он боялся повторения того, что произошло с Оксаной. Тогда он часто задавал себе вопрос, случайно ли Ирина «залетела» или это был тщательно спланированный ход. Тогда, увлекшись Оксаной, он, как и теперь с Евгенией, утратил всякую бдительность. Появлялся с подругой в обществе, сорил деньгами. Наверняка светские сплетницы вроде блондинки Лады донесли Ирине об увлечении супруга. Остальное, как говорится, было делом техники. Сейчас он еще надеялся помириться с Евгенией. Если же Ирина забеременеет, Евгения не простит его никогда.

Ирина напряженно ждала ответа. Максим медлил, выдерживал паузу.

– А почему бы нам не родить еще ребенка? – заговорила Ирина. – Дети – это счастье.

– Не думаю, что это удачная мысль, – потер лоб Максим. – Нам уже по сорок, я очень много работаю. Ты только что сама пеняла на то, что я мало времени провожу с детьми. Двоих нам вполне достаточно. Кстати, когда ты собираешься возвращаться домой, к детям?

– Не успела приехать, а ты меня уже выпроваживаешь? – криво усмехнулась Ирина. – Не беспокойся, дети под надежным присмотром.

– Я это знаю, – подавил он вздох. – Но бабушки и няни – это одно, а родная мать – это другое.

– Не надо меня учить, что делать с детьми, – вскипела Ирина. – Я и так посвящаю им все свое время.

– Ага, – усмехнулся Максим, – в перерывах между шопингом, салонами и тусовками со стриптизерами и инструкторами.

На миг Ирина переменилась в лице, цепкий взгляд Максима моментально это подметил. Неспроста. Вероятно, он попал в точку. Впрочем, чему удивляться? Обычное дело – Максим знает не понаслышке, что многие тетки этим грешат. Сам не святой. Мужья с секретаршами, певичками с модельками, жены с садовниками, инструкторами и массажистами. Секс, ничего более. Глупо верить, что Ирина – моложавая, здоровая, красивая неуработанная баба – станет месяцами дожидаться, пока супруг удостоит ее визитом. Противно, конечно, но вполне объяснимо.

– Когда ты едешь в Куршевель? – ловко сменила тему жена.

– В следующий вторник.

– Я с тобой, – ошарашила его Ирина. – Обожаю горные лыжи. К тому же это прекрасная возможность побыть вдвоем. Устроим маленькое романтическое путешествие. – Она улыбнулась лучезарно, обезоруживающе.

– Вообще-то я еду по делам, – напомнил Максим, сдержав раздражение.

– Знаю, знаю, – махнула рукой Ирина, – деловые разговоры, нужные люди, связи… Мне это ни к чему. Я собираюсь приятно провести время и не стану тебе мешать. Будем встречаться только ночью. – Многозначительная улыбка. – Ты ведь знаешь, как я люблю лыжи, и не откажешь мне в этом удовольствии?

Что тут ответить? В отличие от него Ирина быстро постигла горнолыжную науку и действительно каталась хорошо и с радостью.

– Молчание – знак согласия, – радостно пропела Ирина. – Завтра же пробегусь по магазинам, прикуплю новый прикид, а то в старом меня все видели.

– Можно подумать, что кто-то помнит твой комбинезон, – проворчал Максим, но Ирина не обратила на еuо слова ни малейшего внимания.

– Дорогой, я в ванну. Жди меня! – предупредила она и скрылась за дверью. Из ванной донеслось пение.

Максим подошел к окну, открыл форточку, достал сигареты. Закурил. Сквозь пургу в черном небе горели золотые купола роскошного светского храма, шикарного и фальшивого, с крохотной толикой настоящего, не напускного, глубоко погребенного под толстым слоем дорогой мишуры. Внизу клокотал суровый замороженный город, не верящий ни слезам, ни улыбкам, ни словам. Все правильно: сколько он видел неискренних слез, лицемерных улыбок, сколько слышал красивых никчемных слов?

– Дорогой! – крикнула из ванной Ирина. – Подай, пожалуйста, полотенце!

Максим яростно ткнул окурок в пепельницу и захлопнул форточку.

* * *

Максим уехал рано, пока Ирина спала, сладко раскинувшись на кровати. Белье цвета слоновой кости выгодно подчеркивало искусственную бронзу загорелой кожи, холеной, гладкой, дотягиваемой до совершенства ежедневными пилингами, маслами, обертываниями, массажами и прочими ухищрениями. Заслышав шаги мужа, Ирина приоткрыла один глаз, что-то пробормотала, сладко причмокнула и отвернулась к стене, оттопырив попку. Красивая, сексуальная. Максим это знал и поражался тому, что, глядя на жену, больше не чувствует ничего, кроме равнодушной усталости. Все женщины одинаковы. Две руки, две ноги, грудь, попа, симпатичная мордашка – в век декоративной косметики и пластической хирургии красота дается несложно. Почему же при одном взгляде на Евгению его бросает в дрожь, а сердце колотится, как в юности перед экзаменом. И почему после хорошего секса с Ириной ему хочется поскорее выскользнуть из дому и не возвращаться?

Днем он играл со знакомым министром в теннис, во времена популярности этого спорта Максим освоил его намного лучше лыж. Ирина позвонила несколько раз, доложила, что купила шикарный горнолыжный комбез, пригласила отличную горничную, нашла классного повара и посмотрела первый дом на Рублевке. На пятом звонке у него заныл зуб, и Максим раздраженно сказал жене, чтобы подождала с разговорами до вечера. Ирина поинтересовалась, когда он вернется. Максим ответил, что не знает, – как получится. Ирина мурлыкающим голосом пропела, что ночью было великолепно. Максим согласился, что все было чудесно, потрогал языком ноющий зуб и болезненно скривился. На соседнем корте теннисный мяч гулко долбился об пол.

И тут телефон заиграл ту единственную мелодию, которую Максим хотел слышать – настроенную на прием звонков от Евгении. Под благовидным предлогом он выскочил из зала.

– Макс, – голос Евгении звучал странно, – нам надо встретиться.

– Конечно! – горячо прошептал он в трубку. – Когда?

– Сегодня вечером сможешь?

– Конечно, – повторил он, бережно, как величайшую ценность, прижимая трубку к щеке.

– Максим Петрович, мы вечером собираемся в баньку, компанию составить не желаете? – осведомился партнер по теннису.

– Простите, – покаянно развел руками Максим, – я бы с преогромным удовольствием. Но… жена из Питера приехала, с января не виделись, сами понимаете… В следующий раз я полностью ваш..

– Ах, молодость! – шаловливо погрозил пальцем министр. – Я вам завидую по-стариковски. Разве можно оставлять женщину одну так надолго?