Запечатленные - Шелли Крейн

Я закусила губу, чтобы не улыбнуться во весь рот. Он чуть меня не поцеловал!

– Так веди ее в дом!

– Сейчас. – Калеб посмотрел на меня и усмехнулся. – Похоже, ты ему нравишься.

– И он мне тоже! У тебя отличные родственники, особенно бабушка!

– Мы все ее обожаем.

– Твой папа сможет с этим разобраться? – Я потерла рукав, скрывающий отпечаток пятерни. – Тебе приходилось о таком слышать?

– Не-а. Может, отец знает. Похоже, это штука опасная. – Калеб остановился и пристально посмотрел на меня. – В любом случае мы справимся! Ясно?

– Ясно.

– Обещаю защитить тебя от любой опасности! – заверил он.

– Конечно.

– Вот и хорошо. – Он потянул меня к выходу из гаража, и тут мимо пронеслось огромное мохнатое существо и врезалось в Калеба. – Белла! Лежать! – Он бросил на меня виноватый взгляд. – Прости, она еще щенок. Мы пока не умеем вести себя как следует, правда, девочка? Плохая собака, непослушная! – пожурил он так нежно, что прозвучало как похвала.

– Щенок?! – удивилась я. – Да она огромная! Что это за порода?

– Ну, по большей части бобтейл. Ей всего семь месяцев.

Теперь я заметила, что собака и правда похожа на бобтейла: выше моего колена, густая лохматая шерсть падает на глаза, на ногах – пышные «ботинки».

Я погладила громадного щенка.

– Какая милая!

Белла облизала мне руку, потом шею, и я хихикнула. Калеб безуспешно пытался ее оттащить.

– И ласковая. Хорошая собака!

Я почесала ее за ухом. Белла счастливо всхлипнула и, приподнявшись на задних лапах, ткнулась носом мне в живот. Мы расхохотались: она потешно перебирала лапами в воздухе и терлась о мою руку.

– Ты ей понравилась. Обычно она к чужим не подходит. – Калеб смутился. – Дурацкая фраза, заезженная. Прости.

– Да ладно, – улыбнулась я. – А почему ты назвал ее Белла?

– Обещай не смеяться! – Калеб глубоко вздохнул и пробормотал что-то сквозь зубы.

– Чего-чего? – Я склонилась ближе.

– «Сумерки»! Да, ты не ослышалась! – Калеб фыркнул. – Это Мария придумала. Я пообещал, что она сможет выбрать любое имя, и тут эта сага… – Он покачал головой. – Мария обожает «Сумерки». Джен ей во всем потакает – повесила на двери ее комнаты плакат с Эдвардом.

Я расхохоталась, продолжая гладить Беллу.

– Марии всего восемь?

– Да, и она такая умняшка. Прочитала все тома саги.

– Я тоже, хотя и не в ее возрасте.

– Она читает все подряд: детективы, фэнтези, фантастику. Странная девочка, но я ее люблю.

– Вот это да!

– Ладно, Белла, с тебя хватит! – Калеб похлопал собаку по животу. – Мэгги пора увидеться с папой.

Мы встали, Белла заскулила и сунулась следом, однако Калеб твердо сказал:

– Нет, девочка. Место!

Белла подчинилась, хотя вид у нее был пренесчастный. Калеб взял меня за руку и повел какими-то хитрыми коридорами, потом мы поднялись пару раз по большим белым лестницам.

– Это место не для меня, Калеб! Я так до туалета никогда не доберусь, потеряюсь в вашем лабиринте.

Калеб покатился со смеху.

– Верно подметила! Отец специально спроектировал дом так, чтобы сбить с толку чужаков. К примеру, воров. Тут есть один секрет, я тебе потом обязательно покажу.

– Ладно.

В следующем коридоре были черные стены и пол. Повсюду в белых рамках висели фотографии причудливых зданий.

– Это папины проекты, – с гордостью объявил Калеб, указывая на фото особенно необычного и очень стильного строения.

– Ух ты! Здорово! Даже не подозревала, что можно такое построить.

– Папа – великолепный архитектор! К тому же он обожает свою профессию, это видно сразу.

– Калеб? – окликнул Питер. – Ты специально прячешь от меня Мэгги?

Калеб закатил глаза и легонько подтолкнул меня вперед. Питер восседал в просторном кабинете за большущим письменным столом вишневого дерева. Стены здесь тоже были черные. Увидев нас, он улыбнулся.

– Получи и распишись, – насмешливо заметил Калеб. – А я подожду где-нибудь в сторонке.

Питер захохотал и подошел ко мне. На нем были черные слаксы и голубая рубашка с закатанными рукавами.

– Хватит вредничать, Калеб. – Питер крепко меня обнял. – Когда еще представится такая возможность? Дай мне порадоваться!

Он слово в слово повторил то, что вчера сказала бабушка.

– Ладно, пап! – улыбнулся Калеб. – Только не забудь – я встретил ее первым!

– Разумеется. – Питер отодвинулся и с удовольствием посмотрел на меня. – Как поживаешь, милая?

– Прекрасно. Мне очень нравится ваш дом!

– Мне тоже. – Он подмигнул. – Калеб передал тебе наше приглашение?

– Да. Спасибо, я это очень ценю.

– И?..

– Что – и? – смутилась я.

Калеб подошел ко мне и встал рядом. Питер вернулся на свое рабочее место.

– Папа, я все никак тебе не расскажу! Дело в том, что с недавних пор отец Мэгги представляет определенную… э-э… сложность, – медленно проговорил он и сконфуженно поглядел на меня.

Питер выпрямился и задумчиво скрестил руки на груди.

– Ты уверен?

– Увы. Пару раз мы едва выкрутились! Я сказал Мэгги, что она может приходить сюда, когда захочет, но пока все очень сложно.

– Хм. – Питер потер подбородок, совсем как Калеб. – Что-нибудь обязательно придумаем.

– Понятия не имею, с чего это он вдруг удумал заняться моим воспитанием! – воскликнула я.

– Давай-ка поподробнее. – Питер указал нам на диван. – Расскажи, что с ним произошло и почему до недавнего времени он не принимал участия в твоей жизни.

Мы с Калебом присели. Я попыталась собраться с мыслями. После вчерашнего разговора по душам и перебранки отца с Калебом мне было особенно тяжело. Словно старая рана открылась. Калеб погладил меня по шее, я успокоилась и благодарно ему улыбнулась.

– Ну, не то чтобы он совсем устранился. Мы жили дружно и счастливо, пока в конце прошлого лета нас не бросила мама. С тех пор отец превратился в зомби.

Я рассказала свою печальную историю. Отец Калеба внимательно выслушал.

– Хм. – Он снова потер подбородок и задумчиво провел рукой по волосам. Я заметила у него на запястье такую же татуировку, как у Калеба, только над полукругом было выведено «Рэйчел». – Видимо, он понял, что у вас с Калебом все серьезно. Поэтому он за тебя боится. Я понимаю его, ведь у меня тоже есть дочь. Тяжело видеть, как дети взрослеют. Пожалуй, именно этого ему и не хватало, чтобы выйти из спячки.