Принцесса и плохой парень - Мишель Дуглас

Нелл вскинула подбородок и, добавив голосу надменности, обратилась к отцу:

– Беспокоиться не о чем, Роланд. Пока у тебя в рукаве есть козырь, о котором мы все знаем, сделке ничего не грозит.

Да, они добились чуть более справедливых условий для нее. Да, она насладилась всей этой ситуацией, чего греха таить. Однако же условия, в целом, неизменны. Рик до сих пор в опасности, отец оклеветает его в любую секунду. Это была пиррова победа.

Она поставила свою подпись, он после недолгих раздумий – свою.

– Теперь попрошу вас покинуть мой дом.

– Мой дом, – едко поправил отец, грозя ей пальцем.

Том Браун кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Фактически объект принадлежит мисс Смайт-Уиттэкер до поступления оплаты.

Мистер Уитерс, скользко улыбаясь, поспешил увести своего клиента прочь, приговаривая:

– Дом все равно будет вашим, нужно только подождать. – Видимо, позорное выдворение, коим закончилась их прошлая встреча с Нелл, было еще живо в памяти агента.

– Благодарю вас, мистер Браун, – выдохнула она, когда нежеланные гости ушли.

– Рад был помочь.

Девушка чуть ли не силой вручила ему с десяток капкейков на дорожку.

– Берите-берите, – уговаривала она, – это меньшее, что я могу сделать.

– Спасибо, – наконец согласился он, – теперь сахарный диабет мне обеспечен.

Нелл улыбнулась. Ей, определенно, нравился этот адвокат. Хорошо бы счет, который он пришлет, был столь же смешным.

Еще несколько дней прошло в бесконечных хлопотах. «Карамелька», не зная отдыха, развозила заказы, и девушка с ностальгической нежностью отметила, что после ремонта машина буквально летает.

В дом стало приятнее возвращаться – также благодаря Рику. Его стараниями особняк преобразился внешне и внутренне, сохранив при этом свой викторианский шарм. Стоимость его на рынке, конечно, возросла, но какое это имеет значение? Денег, полученных от сделки, она все равно не увидит.

Девушка зажмурилась от боли, терзавшей ее душу при любой мысли о грядущем расставании с этим местом, ведь за последний месяц оно приобрело для нее еще большее значение. Плевать на деньги, но каждая досточка, прибитая его руками, стоила Нелл дороже вдвойне.

«Интересно, где он сейчас, – подумалось ей, – должно быть, уже далеко, и слава богу».

Сознание того, что Рик в безопасности, было прекрасно, но не отменяло ее мучительного желания вновь увидеть его, раствориться во взгляде янтарного цвета глаз и забыть обо всем в объятиях таких родных и сильных рук.

– Все в порядке? – Голос Митча оборвал ее несбыточные фантазии и вернул Нелл в суровую реальность.

– Просто задумалась. Так что за информация?

Детектив явился без предупреждения с какой-то важной новостью, и она как раз собиралась спросить, не связано ли это с Риком.

– Я узнал, кто на самом деле изготовил копию.

– Замечательно! – воскликнула она, не дослушав, и тут же осеклась. – Он все равно подкупит, кого надо, и отмажется.

– Твой отец тут ни при чем, как я и предполагал, – сказал Митч, выдержав небольшую паузу.

– Нет? – удивилась девушка. – Но я не понимаю…

Он взглянул на нее изучающе.

– Рик Брэдфорд не вор, – отчеканила Нелл, поняв, к чему все идет.

– Ты так уверена, – присвистнул детектив. – А я бы усомнился в его порядочности, но факт остается фактом: этой афере уже больше тридцати лет.

– Можно взглянуть? – Она взяла в руки старые расписки, добытые им, мгновение изучала, а затем надрывно рассмеялась. – Это подпись моей бабушки! – Негодование в ее голосе смешалось с восхищением.

– Знаю, – кивнул Митч. – Я копнул глубже, чтобы узнать мотив.

– И-и-и? – нетерпеливо протянула девушка.

– По всей видимости, она сделала это, чтобы удержать на плаву предприятие.

– Моего деда, – подтвердила Нелл, все еще находясь под впечатлением.

– Сумма залога в точности совпадает с переводом на счет фабрики.

Бизнес, так или иначе, теперь развалился, но она не могла не улыбаться при мысли о поступке бабушки.

«Анонимно», – гласила квитанция банка.

– Она сделала это ради него.

– Настоящая любовь, – произнес детектив, разглядывая черно-белую фотокарточку. – Чем-то вы с ней похожи, и не только внешне.

– Возможно, – согласилась Нелл. В руках ее было живое свидетельство человеческой жертвенности и… неоспоримое доказательство невиновности Рика! – Этот камень, – воскликнула она, потрясая перстнем в воздухе, – и эти бумажки! Они помогут нам.

– Помогут вам. – Митч сделал ударение на последнем слове и улыбнулся.

– Не знаю, как благодарить, – выдохнула девушка. Забыв о приличиях, она бросилась ему на шею и крепко-крепко обняла.

– Я лишь навел справки, – смутился детектив.

Теперь, когда все части пазла сложились воедино, в руках ее было мощнейшее из оружий – правда. Она могла спасти Рика, сохранить дом и осуществить свою мечту, доказав всему миру, что небесполезна.

«Его вложения окупятся!»

Щеки у Нелл запылали.

– Большое, огромное, нечеловеческое спасибо! И вот гостинцы для вас с Таш.

Оставшись одна, она недолго думая набрала номер агента Уитерса и с превеликим удовольствием отменила сделку.

– Ваш отец будет очень недоволен, – собравшись с духом после продолжительных проклятий, перемежающихся с угрозами, затем с мольбами, изрек он.

– Роланд не отец мне больше и, сказать по правде, никогда им не являлся.

– Но…

– До свидания, мистер Уитерс. Прощайте, – отрезала она и бросила трубку.

Вечером того же дня разрешилась последняя загадка, занимавшая ее мысли. Курьер доставил конверт, подписанный Гарсайдом.

Душеприказчик Джона был краток.

«Последние инструкции покойного мистера Кокса», – гласила записка.

Внутри было также письмо. «Дорогая мисс Нелл, – говорилось в нем, – если вы читаете эти строки, то, вероятно, Рик уже нашел то, что искал. Знаю, после всего, что я сделал, трудно будет вернуть ваше расположение, но все же попробую. Вы мой единственный друг, и я расскажу вам правду».

Она улыбнулась, с нежностью вспоминая их бесконечную возню в саду, короткие разговоры о растениях. Джон всегда был суров с ней, но частенько прикрывал перед родителями за небольшие шалости. Они действительно сблизились.

«Дело в том, что в молодости меня судили за убийство».

Подбородок ее отвис.

«Трагическая случайность, но вины своей не отрицаю. И врагу не пожелаешь такого отца».