Самая лучшая свадьба - Линн Грэхем

Напряжение постепенно покидало Лиззи. Вопреки нелестному впечатлению Франчески, дом показался ей уютным и полным очарования. На первом этаже для Афины были приготовлены удобные апартаменты, а заново отделанная спальня на втором этаже была светлой и просторной. Легкий бриз шевелил занавески на широких открытых окнах.

– Тебе нравится? – спросил Чезаре.

– Волшебно. Понимаю, почему твоя бабушка так любила это место. Оно просто создано для детей.

– Скоро наш ребенок продолжит традицию, – сказал Чезаре.

– Когда будет приезжать к тебе в гости. Без меня, конечно, – уточнила Лиззи.

Чезаре вел себя странно, нерешительно переминаясь на месте.

– А что, если я захочу, чтобы ты тоже жила здесь?

– Навряд ли, – сухо заметила Лиззи. – Ты, скорее всего, женишься или заведешь любовницу.

– Напрасно ты так думаешь. Мне нужна ты, – выпалил Чезаре, очень обеспокоенный мыслью о разводе, на который явно намекала Лиззи.

Лиззи побледнела, пытаясь понять, чем грозит ей новая игра, которую он затеял.

– Я тебя… не устраиваю, вот и все. Вчера ты дал мне ясно понять.

– Ты нужна мне. Я хочу сохранить наш брак, – объявил Чезаре почти со злостью. – Вчера ты застала меня врасплох, сбила с толку. Я ошибся.

Лиззи посмотрела на него с крайним раздражением: сказывался нервный стресс, в котором она пребывала с минуты, когда Чезаре безжалостно стер в пыль ее мечты и надежды.

– Не верю своим ушам. Сперва ты настаиваешь на фиктивном браке, потом уговариваешь попробовать создать семью, дальше вспоминаешь, что у нас деловое соглашение и мы не женаты. Давай закончим на этом! – Она резко повернулась и демонстративно вышла в соседнюю комнату.

– Я хочу попросить прощения, а ты даже не выслушала меня, – возмутился Чезаре, следуя за ней по пятам.

– Нельзя просить прощения за то, что мы испытываем в душе, – заявила Лиззи, притворяясь, что с интересом глядит в окно, мечтая единственно о том, чтобы прекратить бессмысленный и мучительный разговор с Чезаре. – Пожалуй, переоденусь и пойду прогуляюсь по острову.

– В одиночестве?

– Да, хочется побыть одной. Многолетняя привычка, знаешь ли, – напомнила ему Лиззи. – Завтра приедет Афина, и мы продолжим… игру, а сегодня нам лучше спать в разных комнатах.

– Ты не слышала ни слова из того, что я сказал. Даже не взглянула на меня!

Какой смысл смотреть на неотразимого красавца, если он больше не принадлежит ей? Она не хотела рисковать.

– Лиззи… – хрипло выдохнул Чезаре.

Она замерла, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

– У меня нет желания слушать тебя, все уже сказано. Я не жена тебе, а то, что мы живем вместе…

– Ты ждешь моего ребенка! – почти крикнул Чезаре.

– Раз ты не любишь меня, то для наших отношений есть одно определение – «просто секс», – ответила Лиззи, неохотно поворачиваясь к нему.

– Но я хочу сохранить тебя…

– Я не домашний питомец, Чезаре. – Она нахмурилась, вглядываясь в побледневшее лицо. – Ты на себя не похож. С тобой все в порядке?

– Да, – соврал Чезаре, вспоминая заключенный в одном слове совет Жоффредо.

Лиззи скрылась в спальне, закрыв за собой дверь. Она переоделась в майку и шорты, спустилась в кухню, где снова царил Примо. Чезаре нигде не было видно. Лиззи решила, что хорошая прогулка поможет ей успокоиться и проветрить мозги. Получив у Примо корзинку с провизией для пикника и бутылку вина, она посчитала, что может гулять до темноты, а потом сразу нырнет в кровать набраться сил перед завтрашним большим шоу перед ничего не подозревающей Афиной.

Узнав, что Лиззи покинула дом, Чезаре пришел в ярость. Не обнаружив ее на пляже, он по-настоящему испугался и бросился на поиски. Несколько часов спустя, сгоревшая на солнце, уставшая после длинного похода по острову, Лиззи вернулась в дом и с удовлетворением узнала, что Чезаре отсутствует. Съев приготовленный Примо вкусный ужин, она легла в кровать и заснула как убитая.

Афина приехала к вечеру следующего дня. Чезаре был рад, потому что ради гостьи Лиззи покинула наконец свое убежище. Ему не раз приходило в голову, что, работая в одиночку на ферме, терпя рядом ворчливого, неблагодарного отца, Лиззи выработала упрямый, несгибаемый характер.

В ярком алом сарафане, веселая и спокойная Лиззи сопровождала Афину по дому. Старушка не сдержала слез, глядя с террасы на прекрасный морской вид.

– Теперь вилла принадлежит тебе и Лиззи, – сказала она, промокая глаза салфеткой. – А у меня с этим домом связано столько воспоминаний о ныне покойных братьях и сестрах.

Однако несколько минут спустя Афина уже смеялась, вспоминая веселые детские проделки. Обойдя дом, все уселись на террасе, где Примо по традиции накрыл чай.

– Вы, случайно, с Чезаре не поссорились? – неожиданно спросила Афина, когда ее внук ушел в дом, чтобы ответить на телефонный звонок. – Я не из тех старух, которые любят совать нос в чужие дела, но чувствую, когда что-то не так.

Даже опытной актрисе трудно было бы сохранить искреннюю улыбку. Лиззи покраснела как рак.

– Легкое недоразумение, – солгала она.

– У Чезаре прекрасные мозги для бизнеса, – заметила Афина, проницательно прищурив карие глаза, – но в личной жизни с ним не просто. Недоразумения, как ты говоришь, неизбежны. Он привык настаивать на своем, но и ты упряма, что пойдет ему только на пользу. Со стороны очень заметно, как вы любите друг друга.

Услышав это, Лиззи порадовалась, что старушка не очень-то наблюдательна. Однако позже, столкнувшись с Чезаре в дверях кабинета, предупредила его:

– Афина что-то заподозрила. Нам придется приложить больше усилий, чтобы произвести приятное впечатление.

– Может, проще сначала поговорить?

– О чем?

– Знаешь ли ты, что я вчера истоптал весь остров в поисках тебя. Вернулся домой только к полуночи и узнал, что ты давно спишь.

– Зачем ты искал меня? – изумилась Лиззи.

– Здесь опасно: море, камни, оползни, расщелины…

– Чезаре, я не хлипкая барышня. Большую часть жизни работала в полях в любую погоду, в любое время года. – Теперь Лиззи была уверена, что у Чезаре что-то не так с головой.

– Я волновался!

Резким движением Лиззи откинула назад платиновые волосы, в зеленых глазах сверкнул огонь.

– Лучше бы побеспокоился о Серафине. Она, бедняжка, осталась одна, пока ты торчишь со мной на острове.

– Мне наплевать на Серафину! – крикнул Чезаре так, что Лиззи от неожиданности подскочила.

– Разве?

– Я что, по-твоему, идиот? Я был романтическим подростком, когда влюбился в нее, а сейчас я зрелый мужчина.