Лучшие годы Риты - Анна Берсенева

«Надо купить вазу, – вспомнила Рита. – Точно такую, как разбила. Я же решила, что обязательно куплю».

О разбитой вазе муранского стекла она не вспоминала с той самой минуты, когда в новой квартире Беттины отставила бокал с коктейлем и решила, что должна родить. С чего вдруг сейчас эта ваза пришла ей в голову?

Как бы там ни было, а идея купить вазу явилась очень кстати. В ней была определенность.

Рита доехала до острова Мурано и зашла в первый попавшийся магазин на главной улице. Потом во второй. Потом в следующий за ним. Странное состояние охватило ее. Она не понимала, почему не купила вазу в первом – там было изобилие. Зачем входит во второй, в третий, в пятый? Что ищет? Ведь ей все равно, какую вазу купить, да и никакая ей не нужна!

От разноцветного стекла рябило в глазах. Рита поняла, что сейчас заплачет. Как же так вышло, что исчезла, растворилась, размазалась ее жизнь?

Она свернула в переулок. Магазины муранского стекла располагались здесь в каждом доме, но витрины были как-то поспокойнее, что ли. Или это она постаралась успокоиться?

Рита увидела, что в старинном доме с круглым окном магазин соединен с кафе. В кафе она и вошла, села за столик. Собственно, только один столик в этом кафе и был, и вместо официанта к ней подошел хозяин. Она поняла это по тому, что у него было лицо ремесленника, мастера. В центральной библиотеке Меченосца была книга о венецианских ремеслах, Рита прочитала ее в третьем классе. На картинке в этой книге у ремесленника было точно такое лицо.

Он поздоровался по-итальянски, потом по-английски спросил:

– Чем могу быть вам полезен?

– Я посмотрю ваше стекло, – ответила Рита. – Только отдохну немного, ладно? У меня уже в глазах пестро.

– Конечно. Я сделаю вам кофе?

Рита кивнула. Слезы остановились. Пока хозяин варил кофе, она оглядывала магазин. И как же он был красив! Муранское стекло, и вообще-то прекрасное, здесь было подобрано с особенным вкусом. На центральной полке стояла большая рыба. Она переливалась всеми оттенками голубого и зеленого, а глаз у нее состоял из многоцветных точек и от этого казался живым. Да и вся она казалась живой, как Лагуна и как сама Венеция.

– Это ваза, – заметив Ритин взгляд на рыбу, сказал хозяин.

– Правда? – обрадовалась Рита. – А я ведь и приехала за вазой. Только никак не могла ее найти. Я свою разбила. По глупости, – зачем-то пояснила она.

Хозяин улыбнулся и сказал:

– Я буду рад, если моя рыба вам поможет.

– Спасибо. – Рита улыбнулась ему в ответ. – Я ее возьму.

Пока Рита пила кофе, хозяин обертывал рыбу в бумагу и пленку, укладывал в коробку.

– Что-нибудь еще? – спросил он.

– Я хотела бы купить браслет Мурани. Для моей дочери, – вспомнила Рита.

– Она похожа на вас?

– Когда она родилась, мне казалось, да. А теперь это непонятно. Но глаза и волосы у нее точно такого цвета, как у меня.

– Она вырастет красавицей, – заметил хозяин.

Рита засмеялась этому незамысловатому комплименту. То есть Машу-то она, разумеется, считала красавицей, но на свой счет иллюзий не питала. Обыкновенная она, ничего особенного. Разве что цвет волос не совсем обыкновенный – прядь светло-русая, прядь темно-русая, никакой колорист так не выкрасит. И у Маши волосы точно такие же, потому и кажется, что на макушке у нее лучистый кружок.

Хозяин положил на прилавок штук двадцать муранских браслетов. Рита выбрала для Маши серебряный с голубыми и зелеными стеклянными шариками. Он одобрил ее выбор, заодно сообщив, что браслет Мурани когда-то был мечтой каждой венецианской девушки.

И ощущение исполненной мечты сохранялось у Риты даже после того, как она вышла из магазина на улицу.