Сейчас и навсегда - Кара Колтер

Трикси босой стояла в коридоре, крепко прижимая к груди цветы, и ее на гребень поднимала волна такого же чувства, которое она наблюдала между Абигейл и Уорреном.

Она взглянула в лицо Дэниелу. На нем отражался тот же самый свет.

Посмотрев на закрытую дверь, Трикси поняла, что не пойдет туда. Что бы там ни происходило, это глубоко личное дело двоих.

– У меня нет с собой даже сумочки, – сказала она, не желая так легко сдаваться. – И я без обуви.

Дэниел взглянул на часы.

– Мы можем поехать купить все это. Или мне даже мысли нельзя допустить, что ты воспримешь это в качестве подарка?

– Нет. Абсолютно нет.

Он продолжал улыбаться. И Трикси улыбнулась тоже, собираясь с духом. Дэниел обнял ее вместе с сиренью и поцеловал, как бы приветствуя после долгой разлуки.

Довольно продолжительное время спустя он отвел Трикси к своей машине, а сам, снова забравшись в кустарник, нарезал еще сирени и положил ее на заднее сиденье автомобиля. На большой скорости они помчались в направлении торгового пассажа со множеством фирменных бутиков.

– Я не могу покупать вещи там, – заупрямилась Трикси, все еще сжимая в руках свою сирень.

– Послушай, у нас всего десять минут, чтобы успеть на церемонию в церкви. Так что или покупаем здесь, или задерживаем свадьбу. А это, как я слышал, не к добру.

Трикси вздохнула и вынырнула из машины вслед за Дэниелом.

Продавщица в бутике окинула явно пренебрежительным взглядом ее босые ноги и шорты, а затем посмотрела на Дэниела. И произошла метаморфоза. Перед ними был уже совершено другой человек – любезный, услужливый, предупредительный и чрезвычайно вежливый.

– Мы очень спешим. Нужна одежда по случаю свадьбы с немногочисленными гостями. В приватном зале отеля «Палас-Гарден».

Название лучшего отеля в Калгари сказало продавщице все, что ей нужно было знать, чтобы подобрать наряд.

Она, осознав срочность, тут же повела Трикси в примерочную. Вскоре там оказалось три платья, и преображение Золушки началось. Она надела первое и посмотрела на себя в зеркало: очень эффектное голубое платье, без бретелек, средней длины, из тонкой, полупрозрачной ткани.

Трикси вышла из примерочной, чтобы показать его Дэниелу, который ждал ее, сидя в кресле. Тот оценивающе посмотрел и отрицательно покачал головой. Действительно, в нем не было, что называется, изюминки.

Второй наряд, светло-персикового цвета из шифона, Дэниел тоже отклонил.

Трикси скользнула в третье платье изумительного фиолетового цвета. Совсем неяркого, скорее бледно-фиолетового оттенка лаванды, переходящего в насыщенный цвет индиго. V-образный вырез, узенький ремешок на талии, длина до середины бедра, что визуально удлиняло ноги… Она выглядела не просто длинноногой, а сексуальной! Когда Трикси вышла из примерочной, чтобы узнать мнение Дэниела, тот ошеломленно уставился на нее.

Дэниел был впечатлен. Он обнял Трикси и благоговейно произнес:

– Потрясающе! Я… gobsmacked!

И они оба, к изумлению продавщицы, захохотали.

Затем к платью быстро подобрали обувь и сумочку.

Дэниел настоял на том, чтобы купить соответствующие наряду колье и серьги. Когда он вышел из расположенного по соседству ювелирного бутика и показал приобретение, Трикси только и смогла пошутить:

– Лучше бы это были ненастоящие бриллианты.

Уверенным жестом он защелкнул замочек на шее Трикси, а затем очень осторожно вдел сережки в мочки ее ушей. И улыбнулся, довольный.

Мать Дэниела выглядела просто прелестно. При знакомстве с Трикси она оценивающе ее оглядела, но затем ее взгляд смягчился, и напряжение сразу спало. Она охала и ахала, радуясь увядшей сирени, которую сын достал с заднего сиденья автомобиля, будто это был букет африканских орхидей редчайшего сорта.

Свадьба прошла отлично. Просто, но с соблюдением всех традиций.

– Знаешь, что мама рассказала мне, – сказал Дэниел позже, когда они с Трикси уезжали. – Что она находилась в постоянном поиске. У них с моим отцом была настоящая любовь, и после его гибели она не могла жить без того, чтобы не искать любви снова и снова.

– Прекрасное стремление, не так ли? Своего рода надежда, – тихо вымолвила Трикси.

– Да, – так же тихо ответил Дэниел. – Вроде того.

И Дэниел Ривертон начал ухаживать за Трикси Марш. Уоррен с Эбби и близнецами уехали домой, в Австралию, а мать Дэниела и Филипп вернулись в Монреаль. Дэниел снова въехал в квартиру Кевина. Ему хотелось находиться поблизости от Трикси.

В эти летние дни они, изнывая от жары, поглощали шоколадное мороженое с рифленой сливочной помадкой сверху, которое оба полюбили с некоторых пор. Жарили барбекю на ее балконе, пускали мыльные пузыри и пересматривали под попкорн «Когда Гарри встретил Салли», пока не выучили все диалоги наизусть.

Они съездили на праздник с состязаниями ковбоев, который ежегодно устраивался в Калгари. Подкреплялись возле грузовиков с походной кухней. Кричали «Давай, давай!», подбадривая своих фаворитов в состязаниях.

Когда закончился праздник, они нашли уединенную бухточку и искупались, а потом бродили по лесу и устроили там пикник. Потом снова гуляли по тенистым тропинкам вдоль реки до самого вечера.

Дэниел никогда не приводил Трикси в свою собственную квартиру. Однако зачем-то снял с дверцы ее холодильника рисунок дизайна спальни и незаметно положил в карман.

Они с Трикси почти все время проводили вместе. В магазине домашних животных Дэниел купил себе золотую рыбку, назвал ее Харви и очень добросовестно ухаживал за ней. Приобрел еще и комнатный цветок, проверяя себя на способность содержать живые существа. Когда лето уже подходило к концу, и рыбка, и цветок все еще были в хорошем состоянии.