Шопоголик и брачные узы - Софи Кинселла

— Дэнни, а ты в курсе, что он традиционной ориентации?

— Конечно, я в курсе! За кого ты меня принимаешь? — Дэнни в задумчивости умолкает. — Но он учился в английском пансионе, верно?

— Дэнни! — Я даю ему тычка. — Привет, Таркин! Удалось вырваться?

— Привет! — Вид у Таркина смущенный. — Сьюзи, дорогая, ты передала Бекки посылку от ее матери?

— Ой, она в отеле. — Сьюзи поворачивается ко мне: — Бекс, мы заскочили к твоим по дороге в аэропорт. Они только об одном и думают! Ни о чем, кроме свадьбы, говорить не могут.

— Я не удивлен, — замечает Дэнни. — Похоже, будет нечто волшебное. Кэтрин Зета-Джонс может съесть собственное сердце.

— Кэтрин Зета-Джонс? — заинтересованно переспрашивает Сьюзи. — Что ты имеешь в виду?

Я цепенею. Дерьмо! Думай!

— Дэнни, — небрежно роняю я, — по-моему, вон там — редактор «Повседневной одежды для женщин».

— Правда? Где? — Голова Дэнни разворачивается по кругу. — Вернусь через секундочку! — Он растворяется в толпе, и я перевожу дыхание.

— Когда мы приехали, они как раз сцепились из-за размеров шатра. — Сьюзи хихикает. — Заставили нас сидеть на газоне, изображать толпу гостей.

Не хочу об этом слышать. Я судорожно глотаю шампанское и пытаюсь придумать другую тему.

— Ты рассказала Бекки, что еще случилось? — спрашивает Таркин, и вид у него внезапно становится очень серьезный.

— Э-э… Нет. Еще нет, — виновато говорит Сьюзи, и Таркин издает глубокий, торжественный вздох.

— Бекки, Сьюзи должна кое в чем признаться.

— Это верно. — Сьюзи с пристыженным видом закусывает губу и смотрит в пол. — Мы были в доме у твоих родителей, и я спросила, можно ли взглянуть на свадебное платье твоей мамы. Мы все им восхищались, а у меня в руках была чашка кофе… И тогда… сама не знаю, как это произошло, но… я пролила кофе на платье.

— На платье? Ты серьезно? — спрашиваю я, боясь поверить в свою удачу.

— Конечно, мы предложили почистить его, — говорит Таркин. — Но я не уверен, что его можно будет надеть. Ты не представляешь, как нам жаль, Бекки. И мы, разумеется, оплатим новое платье. — Он заглядывает в свой пустой бокал. — Можно мне еще?

— Так платье… погублено? — мне просто необходимо удостовериться.

— Да, и это, я тебе скажу, было непросто! — шепчет Сьюзи, убедившись, что Таркин вне пределов слышимости. — Попробовала в первый раз — твоя мама его отдернула. А потом она заволновалась, стала твердить, что лучше его убрать. Я практически перевернула чашку на платье, когда она его упаковывала, и то удалось залить только шлейф. Конечно, твоя мама меня теперь ненавидит, — мрачно добавляет она. — Не думаю, что меня пригласят на свадьбу.

— Сьюзи! Не преувеличивай. И большое спасибо тебе. Ты меня спасла. Честно, не ожидала, что ты справишься.

— Я же не могла допустить, чтобы ты смахивала на баранью котлету, верно? — Сьюзи ухмыляется. — Странно, на свадебных снимках твоя мама смотрится в этом платье очень мило. Но в жизни оно… — Она кривится.

— Вот именно. Ох, Сьюзи, как же я рада, что ты здесь! — Повинуясь порыву, я обнимаю ее. — Я думала, ты теперь такая… замужняя… Каково это, кстати, — жить в супружестве?

— Да примерно так же, — говорит Сьюзи после паузы. — Только грязных тарелок стало больше.

Кто-то трогает меня за плечо.

— Меня зовут Лаура Редберн Сеймур, — представляется рыжеволосая женщина в брючном костюме из светлого шелка и протягивает руку. — Нам с мужем, к сожалению, пора. Я только что узнала о ваших свадебных планах, и позвольте сказать вам, что нет чувства, подобного тому, которое испытываешь, идя по этому проходу. Я сама выходила замуж там же, пятнадцать лет тому назад. — Она стискивает руки и улыбается мужу, вылитому Кларку Кенту.

— Надо же, — говорю я. — Что ж, спасибо!

— Так вы тоже выросли в Оксшотте? — оживляется Сьюзи. — Какое совпадение!

Черт. Вот черт!

— Простите? — произносит Лаура Редберн Сеймур.

— Оксшотт! — повторяет Сьюзи. — Вы же знаете!

— Что за Оксшотт? — Лаура Редберн Сеймур озадаченно смотрит на мужа.

— Никогда не слыхал, — холодно отзывается Кларк Кент. — Доброго вам вечера. И еще раз поздравляем, — добавляет он, обращаясь ко мне.

Когда пара удаляется, Сьюзи озадаченно смотрит на меня.

— Бекс, в этом есть крупица здравого смысла?

— Я… ну… — И я тру нос, пытаясь выиграть время.

Сама не знаю почему, но мне очень не хочется говорить Сьюзи о «Плазе».

Ладно. Знаю. Потому что мне точно известно, что она скажет.

— Есть, — говорю я наконец. — Да, думаю, есть.

— А вот и нет! Ни в каком Оксшотте она замуж не выходила. Так почему она думает, что ты пройдешь по тому же проходу?

— Ну… американцы, с ними всегда так. Несут что попало. Слушай, так как… насчет покупки свадебного платья? Пойдем завтра?

— Еще бы! — Лоб Сьюзи разглаживается. — Куда отправимся? В «Берниз» есть отдел свадебных товаров?

Милая моя, безмятежная Сьюзи.

— Есть, конечно. Я туда мельком заглядывала, но еще ничего не мерила. Проблема в том, что мне не назначено, а завтра суббота. — Я задумываюсь. — Можно попробовать «Веру Вонг», но вдруг там все занято…

— Мне еще нужны товары для детей. У меня целый список.

— Я уже купила парочку вещичек, — говорю я, с любовью глядя на ее живот. — Так, маленькие подарки.

— Хочу по-настоящему красивый «кенгуру».

— Не беспокойся, уже есть. И очень милый!

— Бекс! Зачем?!

— Просто в «Гэп» была распродажа в детском отделе! — защищаюсь я.

— Извините? — Рядом останавливается дама в черном одеянии и жемчугах. — Я случайно услышала ваш разговор. Меня зовут Синтия Харрисон. Я близкая подруга Элинор, а также Робин, вашего свадебного распорядителя. Вы попали в хорошие руки!

— О да, — вежливо говорю я. — Приятно слышать.

— Если вы ищете свадебное платье, позвольте пригласить вас обеих в мой бутик «Платье мечты». — Синтия Харрисон сверкает идеальными зубами. — Уже двадцать лет я продаю свадебные платья, а на этой неделе открылся мой новый магазин на Мэдисон-авеню. У нас огромный выбор платьев, туфель и аксессуаров. Персональное обслуживание в роскошной обстановке. Все, что может потребоваться невесте, вплоть до мелочей.

Она резко умолкает — будто читала по шпаргалке.

— Спасибо… Может, завтра заглянем.

— Скажем, в одиннадцать? — предлагает Синтия. Мы переглядываемся со Сьюзи, и подруга согласно кивает.

— Значит, в одиннадцать. Большое спасибо!