Шопоголик и брачные узы - Софи Кинселла

— Люк говорил, что ты, возможно, придешь, — искренне радуюсь я.

— Думаешь, я бы такое пропустил? — Майкл подмигивает. — Мои поздравления! — Он поднимает бокал. — Знаешь, Бекки, держу пари, ты жалеешь, что не приняла мое предложение насчет работы. В Вашингтоне у тебя были бы реальные перспективы. А вместо этого… — Он покачивает головой. — Только посмотри, как все обернулось. Потрясающая работа, такой мужчина, свадьба в «Плазе»…

— Кто тебе сказал про «Плазу»? — в изумлении спрашиваю я.

— Да все! Похоже, затевается грандиозная вечеринка, да?

— Ну… — Я застенчиво пожимаю плечами.

— Как мама, в восторге?

Я припадаю к шампанскому, чтобы увильнуть от ответа.

— Сегодня, смотрю, ее нет?

— Нет. Ей же так далеко ехать! — Смех у меня получается неестественный, и следующим глотком я осушаю свой бокал.

— Я принесу тебе еще, — говорит Люк, — и найду мать. Она спрашивала, где ты… Я только что попросил Майкла быть моим шафером, — добавляет он, прежде чем отойти. — По счастью, он согласился.

— Правда? — восхищаюсь я. — Фантастика! Лучше не бывает, правда?

— Неправда! — Майкл хохочет, запрокинув голову. — Несколько лет тому назад мои друзья надумали, чтобы я их поженил, Я подключил кое-какие связи, и меня назначили священником.

— Думаю, из тебя получился отличный пастор! Падре Майкл. Люди будут ломиться к тебе в церковь.

— Пастор-атеист. И полагаю, что не первый. — Майкл делает глоток шампанского. — Так как дела на торговом фронте?

— Отлично, спасибо.

— Знаешь, я рекомендую тебя каждому встречному. «Нужна одежда — обращайтесь к Бекки Блумвуд в „Берниз“». Я это всем говорю — помощникам, официантам, бизнесменам, прохожим на улице…

— А я все удивляюсь, откуда берется эта странная публика, — улыбаюсь я.

— Если серьезно, я хотел попросить об одном маленьком одолжении. — Майкл слегка понижает голос. — Буду признателен, если ты поможешь моей дочери Деборе. Она только что порвала со своим парнем, и, боюсь, сейчас у нее та самая черная полоса. Я сказал ей, что знаю кое-кого, кто может поправить дело.

— Само собой. — Я тронута. — Буду рада помочь.

— Только не разори ее. Она живет на адвокатское жалованье.

— Постараюсь не разорить! — смеюсь я. — А как насчет тебя?

— Считаешь, мне нужна помощь?

— Честно говоря, ты и так выглядишь что надо. — Я киваю на его темно-серый костюм. Уверена, сдача с трех тысяч долларов была небольшая.

— Всегда стараюсь приодеться, если мне предстоит встреча с красивыми людьми. — Майкл с явным удовольствием обводит глазами собравшихся, и я слежу за его взглядом. Поблизости самозабвенно, без умолку трещат шесть женщин средних лет. — Ваши друзья?

— Не совсем, — признаюсь я. — Вообще-то я мало кого здесь знаю.

— Я так и думал. А… как ты ладишь с будущей свекровью? — Вид у него такой невинный, что меня разбирает смех.

— Прекрасно, — хихикаю я. — Можешь себе представить…

— О чем речь? — спрашивает Люк, внезапно возникая у моего плеча. Он вручает мне бокал шампанского, а я бросаю быстрый взгляд на Майкла.

— Просто обсуждали свадебные планы, — беспечно говорит Майкл. — Уже решили, где проведете медовый месяц?

— Об этом еще речь не заходила. Но у меня есть кое-какие идеи, Люк. Надо отправиться куда-нибудь, где красиво и жарко. И роскошно. Куда-нибудь, где я еще не была.

— Знаешь, я не уверен, что смогу позволить себе целый месяц. — Люк слегка хмурится. — Мы только что заполучили Северо-Запад, и нам может потребоваться новое расширение. Боюсь, придется довольствоваться вариантом выходных, прихватив денек-другой.

— Выходных? — Меня охватывает паника. — Какой же это медовый месяц!

— Люк, — с укором произносит Майкл, — так не пойдет. Ты должен увезти свою жену на прекрасный медовый месяц. Я на этом как шафер настаиваю. Где ты еще не бывала, Бекки? В Венеции? В Риме? В Индии? В Африке?

— Из всего этого — нигде!

— Понятно. — Майкл приподнимает бровь. — Чревато расходами.

— Все видели мир, кроме меня, Я ни Австралию не видела, ни Таиланда…

— И я не видел. — Люк пожимает плечами. — Кому какая разница?

— Мне есть разница! Я еще ничего не совершила! Ты знаешь, что лучшая подруга матери Сьюзи — боливийская крестьянка? — Я устремляю на Люка выразительный взгляд. — Они вместе толкли маис в льяносах!

— Похоже, быть вам в Боливии, — замечает Майкл.

— Так вот чем ты собираешься заниматься в медовый месяц! Толочь маис!

— Просто мне кажется, что мы могли бы немного расширить наш кругозор. Например… отправиться в пеший поход.

— Бекки, ты в курсе, что это такое? — мягко спрашивает Люк. — Все твои пожитки в одном рюкзаке. И его надо нести.

— Я справлюсь! — вызывающе говорю я. — Легко! И мы бы встретили множество интересных людей…

— Я и так уже знаю множество интересных людей.

— Ты знаешь банкиров и рекламщиков! А хоть с одним боливийским крестьянином ты знаком? А с каким-нибудь бездомным?

— Вроде как нет, — говорит Люк. — А ты?

— Ну… нет, — признаю я после паузы. — Но не в этом дело. Мы должны их знать!

— Хорошо, Бекки! — Люк поднимает руку. — Предлагаю решение. Ты организуешь наш медовый месяц. Где угодно — но он должен занять не больше двух недель.

— Правда? — Я приоткрываю рот. — Ты серьезно?

— Серьезно. Ты права, нельзя же пожениться и обойтись без медового месяца. — Он улыбается мне. — Удиви меня.

— Ну, держись! Удивлю!

Я жадно глотаю шампанское, и все во мне бурлит от волнения. Вот это круто! Я сама устрою медовый месяц! Отправимся на изумительный курорт в Таиланде или еще где-нибудь. А если потрясающее сафари?..

— Кстати, о бездомных, — обращается Люк к Майклу. — В сентябре мы окажемся на улице.

— Шутишь? — изумляется Майкл. — С чего это?

— Истекает срок аренды, и владелица продает дом. А жильцов — вон.

— Ой! — Я внезапно отвлекаюсь от заманчивого видения: мы с Люком на вершине одной из пирамид. — Вспомнила! Люк, я тут слышала странный разговор. Какие-то люди говорили, что мы переедем в этот дом. С чего они это взяли?

— Это не исключено, — рассеянно соглашается Люк.

— Что? — Я тупо смотрю на него. — Что значит — не исключено? Ты с ума сошел?

— А почему нет?

Я слегка понижаю голос:

— Ты и вправду полагаешь, что я поселюсь в этом затхлом ящике, набитом старыми каргами, которые только и знают, что глазеют на меня так, будто я воняю?