Ключ к разгадке - Хельга Нортон

Первым человеком, которого увидела Мэри, была, разумеется, Минна. Ее трудно было бы не заметить и среди тысячи людей, не говоря уже о тех двух сотнях, что собрались здесь сегодня вечером. Закутанная с ног до головы в переливающуюся золотом парчу, она, по весьма предвзятому мнению Мэри, больше всего напоминала карикатуру на египетскую мумию.

— Как чудесно, что вы все-таки решили присоединиться к нам, — проворковала она, адресуясь к гардении, приколотой за ухом Мэри. — И даже нашли какое-то платье, — очевидно, из старых запасов вашей бабушки…

Мэри была очень рада, что по правую руку от нее стоит Дэвид. Он мог быть не тем человеком, к которому лежало ее сердце, но отрицать то, что в черном смокинге он выглядел просто великолепно, было невозможно. Даже Минна не смогла удержаться, чтобы не бросить на него еще один взгляд. Впрочем, ее внимание тут же отвлекли новые гости, а Мэри наконец увидела Патрика, который беседовал с Дороти и Шанталь.

— Приятная вечеринка, — сказал он, беря с подноса у проходившего мимо официанта бокал шампанского и протягивая его Мэри. — Насколько я помню, такого здесь еще не бывало.

— Пожалуй, ты прав, — подтвердила Шанталь. — Но стульев у них, как всегда, не хватает.

— Дорогая! — всполошилась Дороти, беря Шанталь под руку. — Тебя опять беспокоит твое колено? Хочешь присесть?

— Что-нибудь не так? — спросил Патрик, в полном недоумении следя за тем, как они куда-то направились, прокладывая себе путь через толпу гостей. — Твоя бабушка не огреет мою клюкой по голове?

Мэри взглянула на него, и у нее перехватило дыхание. Сказать, что Патрик был красив, — значило ничего не сказать. Он выглядел просто великолепно в своем элегантном смокинге, а главное — очень сексуально. От блестящих черных волос и до таких же блестящих черных ботинок Патрик был воплощением мужского начала, и Мэри была готова убить любую женщину, которая подошла бы к нему ближе, чем на шесть футов.

Она взмахнула ресницами, запоздало вспомнив совет своей бабушки и заставив себя больше не пожирать его взглядом.

— У них был долгий разговор прошлой ночью: похоже, они наконец-то разрешили все свои разногласия. Может быть, и нам стоит поступить так же? — спросила она небрежно.

Патрик прошелся насмешливым взглядом по ее лицу.

— Ты считаешь, что это возможно, Мэри?

— А почему бы и нет? — Она делала вид, что полностью уверена в себе, хотя на самом деле ей хотелось рухнуть перед ним на колени и умолять, чтобы он никогда в жизни не смотрел ни на какую другую женщину. — В конце концов, мы с тобой два взрослых цивилизованных человека, и можем весьма приятно проводить время в обществе друг друга. Вовсе не обязательно постоянно ссориться и выяснять отношения!

Патрик посмотрел на нее так подозрительно, что Мэри подумала, не переиграла ли она. Но тут, к ее огромному облегчению, появился Дэвид, с трудом пробравшийся к ним через скопище людских тел.

— Всех просят рассаживаться по местам, Мэри, — сказал он, слегка запыхавшись. — Для вашей бабушки и миссис Мэйн я уже нашел место, и нам, наверное, тоже пора быть за столом.

— Прекрасно, — ответила она. — Я с удовольствием присоединюсь к вам. Смею надеяться, Патрик, что с тобой мы еще встретимся. Желаю, чтобы твой спич оказался удачным.

— Какой спич? — удивился он, наморщив лоб.

Она небрежно пожала плечами.

— Благодарственный! За ту честь, которую тебе окажут сегодня вечером.

И только приложив все усилия, она смогла повернуться и уйти с Дэвидом, не бросив на Патрика призывный взгляд через плечо.

Банкетный зал был таким же великолепным, как и холл, с четырнадцатью люстрами, лившими яркий свет на серебро и хрусталь роскошно накрытых столов. На специальном возвышении, украшенном лилиями и розами, стоял микрофон — именно там, без сомнения, предстояло чествовать избранных.

Патрик сидел за четыре стола от Мэри и спиной к ней. Невозможно было не заметить переливчатый блеск платья Минны, сверкавшего в свете люстр, как и то, что она прижалась к Патрику, сияя улыбками и готовностью отдаться ему прямо сейчас…

Все время чувствуя на себе многозначительный взгляд Шанталь и помня о Дэвиде, таком обаятельном и внимательном кавалере, о котором только могла мечтать любая женщина, Мэри изо всех сил старалась порадовать себя. Она попробовала копченую лососину, артишоки, мясо по-веллингтонски и нашла его превосходным. Потом оценила по достоинству клубничные меренги и совершенно чудесный шербет.

Все это немного отвлекало ее от торжествующего вида Минны Стар, игравшей теперь роль близкой подруги Антонио Росси, владельца винного завода. Они вдвоем награждали виновников сегодняшнего торжества специально в их честь отчеканенными медалями.

Патрика вызвали последним. Как и Дэвид, он кратко выразил признательность собравшимся и хотел последовать примеру своих предшественников, тихо уйдя с возвышения и заняв свое место за столом. Но Минна неожиданно схватила Патрика за руку и впилась в его рот поцелуем. С тем же успехом она могла прицепить на лацкан его смокинга табличку «Продано»!

После секундного замешательства раздались аплодисменты, а Мэри замерла от ужаса. Она вдруг почувствовала странные спазмы в желудке, как несколько дней назад, и испугалась, что приступ повторится. Боже, неужели она совершенно не способна держать себя в руках?!

— Ну что же, — заметила Дороти с большой долей сомнения в голосе, когда хлопки стихли. — Это и правда стало определенным сюрпризом, вам так не кажется?

— Да уж. — Шанталь восседала за столом, как настоящая герцогиня, и взгляд, который она вскользь бросила на Мэри, призывал ту к самообладанию. — Патрик, пожалуй, выглядел слегка обалдевшим.

— Может быть, немного смущенным, — отозвалась Мэри и, бросив салфетку, отодвинулась от стола. — Извините меня…

Когда она вернулась из туалетной комнаты, в главном зале уже начались танцы. В настенных канделябрах тепло мерцали свечи, на галерее играл оркестр, и вся сцена вполне могла бы сойти за картинку из учебника по европейской истории, если бы только на стоянке за ярко освещенным садом стояли конные экипажи, а не прозаические «порше» и «мерседесы».

Радуясь, что приступа удалось избежать, Мэри с удовольствием потанцевала с Дэвидом. Кстати, он был не единственным мужчиной среди гостей, горевшим желанием стать ее партнером. Антонио Росси, интеллигентный человек лет сорока, обладавший изысканными манерами, тоже не единожды находил Мэри в зале и не уставал превозносить до небес ее очарование, наряд и манеры.

— Не желаете ли потанцевать еще? — улыбнулся он, подходя к ней в третий раз.

И Мэри танцевала, танцевала чуть не до упаду, пока ей не начало казаться, что ноги у нее сейчас отвалятся, а легкие просто лопнут. И все-таки она продолжала кружиться по мраморному полу, вся в летящем шифоне, обвивавшем ее, как облако.

Где-то в глубине зала Патрик тоже танцевал, но она запретила себе обращать на него внимание. Вместо этого она улыбалась, шутила и беззаботно флиртовала с Дэвидом и Антонио, чувствуя, как у нее пылают щеки, кружится голова и слегка сбивается дыхание.